Чтение онлайн

Я не смогла сдержать своего ужаса и закричала:

– Нет! Нет! Вы не посмеете! Я принцесса Магиниса! Вы не можете со мной так поступать! Матушка бы не разрешила вам!

– Такими темпами не быть тебе принцессой, – покачал головой Гуимар, медленно приближаясь к столу. Я в ужасе услышала, как металлические кандалы зажимаются с треском на моих руках и ногах. Так же с щелчком захлопнулся ошейник на моей шее. При этом я не могла закрыть свой правый глаз – что-то удерживало меня от этого, даже не могла моргнуть!

Чары с моего тела пропали так же неожиданно, как и накатили на меня. Я смогла пошевелить своими пальцами рук. Но в остальном мои движения были скованны уже металлическими кандалами. Они прочно держали меня, не давая пошевелиться. Я оказалась на том самом столе, на котором надеялась никогда не оказаться! Сколько раз Гуимар до меня издевался здесь над кем-то? Сколько сирен подверглись пыткам на этом столе?

– Смотри на пламя, – снова произнес Гуимар и в его ладони вспыхнул голубой огонек. Только теперь можно было даже не отдавать команду – у меня не осталось никакого выхода. Огонек оторвался от ладони мага и подлетел к моему лица. Завис прямо напротив посеревшего глаза. Я тяжело задышала, хотелось кричать. Магическое пламя зависло прямо над больным глазом. До меня доносился его треск. Глаз сразу заслезился. Я почувствовала, как одна слезинка стекает по моему лицу, скрываясь в моих темных волосах.

Сначала это было просто жжение, но потом Гуимар что-то изменил в свечении огонька. Внешне он не изменился, но я почувствовала, как он стал сильнее… треск нарастал. И боль пронзила мой серый глаз. Будто в него воткнули раскаленную кочергу. Я перестала что-либо им видеть и закричала – это было единственное, что мне было дозволено. Кричать. Я кричала до хрипа в легких. Это продолжалось бесконечно долго, хотя прошло от силы всего минут десять. Но мне и этого было достаточно. Вскоре я отключилась от боли. Просто провалилась в спасительное забытье.

Опыты с голубым пламенем продолжались в течение месяца. Целый день на металлическом столе и день отдыха в моей темнице. Первое время я еще пыталась отбиваться. Зарывалась в одеяло в своей темнице, хваталась за свои игрушки. Но магия всегда одерживала вверх. После этого я уже сама выходила из комнаты, направлялась в лабораторию и взбиралась на пыточный стол. Выбора не было. Чем Гуимар быстрее начнет, тем скорее я вновь очнусь в темнице после этих пыток. Я видела, как улыбка пробегала по его лицу, когда я послушно взбиралась на стол сама. Он лучился самодовольством, что ему удалось покорить маленькую девочку.

Спустя месяц маг прекратил эти опыты. Но не из-за того, что они увенчались успехом. Я просто ослепла на правый глаз и из него потекла кровь. Но серость при этом никуда из него не делась, наоборот – паутинка из серых трещинок пошла по всему моему правому виску. Она разрасталась и никуда не исчезала несмотря на все старания мага. В тот день Гуимар был в бешенстве. Он раскидывал склянки в своей лаборатории и громко ругался, виня меня во всех неудачах.

Я думала, что уже не смогу видеть правым глазом. Но через две недели зрение начало возвращаться. Все это время Гуимар не мучал меня, а просто наблюдал. Он был очень зол, но все же дал мне эту паузу. Полноценно зрение восстановиться не смогло. Я видела сквозь серую дымку и все предметы казались размытыми. Порой я прикрывала правый глаз ладошкой, чтобы посмотреть на окружающий меня мир ясным зрением левого глаза.

Как же я тогда надеялась, что на этом опыты закончатся! Но нет – я была слишком наивной, надеясь, что маг так просто отстанет от меня. Ведь отведенный год еще не закончился – впереди меня ожидали новые мучения. Я даже не догадывалась, насколько хуже они будут предыдущих пыток.

Я так и не смогла уснуть. Пролежала в постели, устремив взгляд в потолок. Проживая половину своей жизни под землей, я приспособилась к темноте. Мои глаза быстро привыкали к темноте, и я могла различить очертания предметов. При этом невозможно было не заметить, что хоть мой серый глаз и видел хуже левого, но в темноте он выполнял свое прямое назначение гораздо лучше.

Утро началось как обычно с того, что свечи по периметру комнаты, стоящие в нишах, зажглись сами собой. Я ощутила в воздухе вокруг аромат бергамота и ванили – чары Гуимара никуда не пропали. Но я понимала, что вскоре все должно поменяться. Матушка родила дочь. Конечно, она уже и не надеялась, что метка сойдет с моего лица. Но мне казалось, ее останавливало от кардинальных мер тот факт, что я являлась их единственным ребенком. Теперь это было не так и близился мой день рождение. Когда я перешагну шестнадцатилетний рубеж, моя мощь может вырваться в любой момент. Конечно, я еще надеялась, что это какая-то ошибка. Ну и пускай на мне метка дэфаута. Пускай она разрастается на моем лице. Необязательно же этой неизведанной мощи пробуждаться. Да и почему сразу вешать на меня клеймо злодея, опираясь лишь на прошлые опыты с дэфаутами? Может я смогу справиться с мощью? Или же она могла быть вполне безобидной для окружающих.

Я не успела встать с кровати, как стена подёрнулась дымкой. Я выдохнула с облегчением, увидев в своей комнате Велину. Не хотелось видеть Гуимара. Я бы с радостью вычеркнула из своей жизни все воспоминания, связанные с этим мерзким верховным магом.

Сирена тихо прошуршала подолом своего простого платья и поставила поднос с яствами на журнальный столик. Я уже и не надеялась, что мне полагается еда. Но почему-то я еще была жива.

– Я знаю про матушку, – произнесла я, быстро выбираясь из-под одеяла. – Ко мне приходил Гуимар и все рассказал.

Сирена печально кивнула, отведя от меня взгляд. Не от отвращения. Она единственная всегда спокойно смотрела на мое лицо. Она жалела меня. Девушка тоже понимала, чем это чревато для меня. Она, как и я, прекрасно понимала – скоро для меня все изменится кардинальным образом.

– Но почему я еще жива? – задала я столь интересующий меня вопрос. – Чего они ждут? Я им точно больше не нужна.

Сирена указала мне на поднос с едой, но я лишь покачала головой. Аппетита не было. Хоть я и не спала полночи и в глубинах желудках тихо заурчало. Уж сейчас-то еда точно могла быть отравленной. Даже если Велина думает, что это не так. Уж Гуимар найдет способ подмешать мне в пищу смертельный яд. Или дэфаутов нужно убивать каким-то особенным методом?

Тогда Велина выудила из складок своего платья блокнот с карандашом и быстро что-то нацарапала на одном из листов. Вырвала его и протянула мне, после чего поспешила к стене. Видимо ей было запрещено теперь проводить много времени со мной. С принцессой, которая по сути была приговорена к смертной казни. Смертник в подземелье.

Я посмотрела вслед исчезающей в стене Велине и перевела взгляд на листок. На нем аккуратными черными буквами было выведено одно лишь слово: «Готовься».

К смерти? К этому я точно была не готова, как бы себя не подготавливала все эти года. Все восемь лет после заточения у Гуимара, когда мне было дано понять, что я дэфаут и мне нет места среди нормальных людей. К этому попросту невозможно было подготовиться. Тем более я не знала, когда именно и как это произойдет. Что придумает Гуимар? Будет ли это быстро, например, во сне и я даже ничего не успею осознать? Или же сначала он помучает меня как следует? Ведь я дэфаут, со мной не стоит обходиться нежно. Мало ли напоследок он захочет поставить на мне какой-нибудь ужасный эксперимент, который не решался ставить, пока я была маленькой.

Весь следующий день я пребыла в воспоминаниях. Я вспоминала первую половину своей жизни. Когда на моем глазу лишь бельмом красовалось небольшое серое пятнышко. Тогда матушка еще выводила меня в народ. Она надевала на меня темные очки, объясняя народу, что у меня чувствительность к солнцу. Никто вне дворца и не догадывался, что я дэфаут. Все встречали меня дружелюбно, улыбались, старались прикоснуться ко мне. Ведь я была их принцессой, той кому суждено было ими править в будущем. Они видели во мне своего будущего правителя. Они так думали.