Чтение онлайн

Только во дворце мне было разрешено снимать очки. Но даже там я предпочитала их почти не снимать. Не хотелось видеть, как придворные смотрят на меня кто с ужасом, кто с отвращением. А сирены – с жалостью. Никому из придворных нельзя было разглашать эту тайну. Они понимали, что стоит им открыть рот и их настигнет кара.

Но все же тогда я еще жила. Матушка водила меня на балы, отводила в конюшню где я обучалась верховой езде. Меня выводили в свет, мы ездили в Кованию по делам отца. Пока он занимался вопросами о поставках оружия в Магинис, меня отводили в игровую комнату принца Дрейка. Мальчик был на два года старше меня. У него были темно-русые волосы и пронзительный для его лет взгляд. Он всегда был одет в идеально отглаженные брюки серого цвета и белоснежную рубашку, на груди которой справа была вышита эмблема их королевства – шлем и два перекрещенных меча в аметистовом цвете.

Как-то он обратился ко мне:

– Принцесса Катарина, а знаешь ли ты, что нам суждено скрепить союз?

– Союз? – спросила пятилетняя я, не понимая, о чем говорит мальчик. Я оторвалась от своего занятия – изучения книг в их библиотеке. Она была даже больше нашей и восхищала меня своим разнообразием. Мне нравилось проводить рукой по корешкам разноцветных книг, чувствовать их аромат, листать страницы.

– При достижении тобой шестнадцатилетнего возраста, мы поженимся, чтобы объединить наши королевства, – объяснил мальчик. – И больше не будет существовать Пятигранного Королевства. Магинис присоединится к Ковании, а Андонис вычеркнут из списка – проклятое место не может называться королевством. Останутся Трехгранные королевства – мы, горное королевство и речное. Ничего лишнего. Только сильная держава.

– Но разве женятся не по любви? – спросила я, вспомнив сказки, которые читала мне вслух моя нянечка.

– Любовь? – хихикнул принц Дрейк. – Она не для принцев и принцесс. Ты еще не понимаешь, как нам суждено поменять этот мир. Мы не живем по законам обычных людей, нам суждено пойти другим путем.

Мне не нравился Дрейк. Он размышлял не как ребенок. Часто говорил про королевства, союзы, поставки жизненно необходимых товаров. Поэтому поездки в Кованию казались мне скучными. Слишком официальными.

– Я выйду замуж по любви, – упрямо сказала я и топнула ножкой. При этом с моего лица съехали очки, и я поспешно их поправила.

– Наивная, – отмахнулся Дрейк. – Это деловой союз. Ты принцесса и у тебя есть обязанности перед своим народом. Помни об этом. Они никуда не денутся. Хочешь ты того или нет – нам суждено поменять этот мир.

– Вот именно – я принцесса. Значит будет так, как я хочу, – надула я губы и принц снова рассмеялся. Моя наивность его забавляла. Он относился ко мне как к ребенку. Но я и являлась им! И он сам не далеко ушел! И это сильно раздражало меня.

Мне было жаль циничного принца. Мне казалось, что он глубоко несчастный ребенок без детства. Он лишен детских фантазий и не верит в сказки. В свои семь лет он уже думает о процветании Пятигранных Королевств, размышляет как скучный взрослый. А ведь детские годы уже нельзя будет вернуть.

Только живя под землей у Гуимара, я начала завидовать Дрейку. Лучше бы я занималась всеми этими дворцовыми делами, чем томилась в подземелье и на мне ставили опыты. Последние месяцы у мага показались мне сущим адом. Этот год жизни в подземелье оставил неизгладимый след в моей голове.

Я не думала, что после голубого пламеня может быть что-то хуже. Но оказалось, что может. Пока две недели я отходила от последствий опыта с огоньком, Гуимар готовил для меня новое испытание. И на тот момент я не догадывалась, насколько ужасным оно будет.

Когда в очередной раз я подошла к нему, он не стал указывать мне на металлический стол. Лишь приказал:

– Открой глаз пошире.

– Будет больно? – спросила я, наблюдая за небольшим флаконом в его руках. Он раскрутил его, и я увидела наполовину наполненную пипетку. Бесцветная жидкость в ней поблескивала, напоминая простую воду.

– Вот и проверим, – пробормотал Гуимар, и я в ужасе от него отшатнулась. Он сразу же всплеснул руками и произнес: – Ну что ты! Это просто глазные капли. Не видишь разве? Максимум немного пощиплет глаз. Научись уже беспрекословно слушаться меня. Не доставляй мне хлопот. Не бойся. Больно не будет.

Но больно было. Сначала я ничего не почувствовала, когда капля попала мне в глаз. Даже легкого жжения. Даже от попавшей воды возникает дискомфорт.

– Вот видишь, – сказал Гуимар, внимательно наблюдая за мной. Я даже против своей воли улыбнулась. После предыдущих опытов я готова была к дикой боли, а тут просто глазные капли. А если вдобавок им удастся стереть метку с моего лица – так это вообще замечательно! Окажется, что самое невинное средство помогло убрать метку с моего лица! Как мне этого хотелось.

– Совсем не больно, – сказала я. Даже видеть хуже я не стала. Наоборот, мне показалось, что зрение на правом глазу прояснилось на минуту, когда капля попала на глаз.

– А я говорил, но тебе же нужно обязательно поупрямиться, Катарина. Иди в свою комнату, – произнес Гуимар скрипучим голосом, бросая на меня внимательные взгляды. – Скоро капли начнут действовать.

– Хорошо, – послушно ответила я и довольная отправилась в комнату-темницу. «Скоро капли начнут действовать». Неужели совсем скоро я смогу вернуться в свою настоящую комнату? Во дворце? Быть с матушкой, сопровождать отца в его деловых поездках, налаживать связь с Кованией. Я тогда больше никогда не посчитаю эти поездки скучными! Я буду наслаждаться каждым днем на свободе! Больше не пропущу ни одной минуты своей жизни.

Я лишь успела лечь на свою временную кровать, когда капли начали действовать. Я вскочила на ноги, стала стучать кулачками в дверь, но Гуимар не явился на мой зов. Он оставил меня один на один с действием капель. А тем временем в моей голове будто расползались тысячи мелких жучков, царапающих мозг своими лапками.

Это была нестерпимая боль. Голубой огонек показался мне не таким уж ужасным на фоне жучков. Ведь огонек воздействовал лишь на мой глаз, а не на все тело сразу. Они разъедали меня изнутри, перебираясь из головы по всему телу. Грудную клетку сдавило и стало тяжело дышать. Я почувствовала покалывание в пальцах рук и ног. Появилось нестерпимое желание начать биться головой об стену, лишь бы эта боль ушла из нее.

Я ждала чудесного избавления от боли, но мне не удавалось провалиться в беспамятство. Что-то замкнуло в моей голове. И в ужасе я осознала – это мне предстояло пережить в полном сознании.

Следующие пару дней я провела в полном неведении. Ко мне заходила только Велина. Вместо привычных трех раз в день – всего дважды – с утра и вечером. Уже одно это должно было стать тревожным звоночком. Мне урезали мой привычный рацион, на мне стали экономить. Совсем скоро от меня решат избавиться совсем.

Сирена ничего мне не отвечала, но я и так поняла, что ей теперь строго-настрого запрещено со мной общаться. Она просто приходила, ставила поднос на столик, кидала на меня сочувствующий взгляд и спешила к невидимой для меня двери.

Готовься… единственный ее совет, с которым я не знала, что мне делать. В чем должна была заключаться моя подготовка к смерти? Мне дано время на то, чтобы смириться с неизбежным? Или Гуимару нужно время, чтобы придумать для меня способ более жестокий, чем просто отрава, подсыпанная мне в ужин. А может моим родителям требовалось время попрощаться со мной? тогда они бы давно меня навестили. Но они уже с успехом позабыли про мое существование. А уж с рождением новой наследницы и подавно! У них больше не осталось времени на меня.