Чтение онлайн

Все это время министр внимательно наблюдает за ней. Изменения, произошедшие с девушкой, его пугают. Становится совершенно ясно, что это уже не милая Вероника, а некто непредсказуемый и злой, не то шаманка, не то демон. Сейчас ему вспоминается, как девушка предупреждала, что справиться с Враной может быть тяжело. Кто только эта Врана, человек ли она? Теперь он укрепляется в мысли, что этот сеанс надо прекращать пока не стало слишком поздно. Она, кем бы она ни была, пока играет с гипнотизером как кошка с мышкой, когда мышка еще жива, но судьба ее уже решена.

– Но вы-то, – продолжает настаивать профессор, – смогли развить их в себе.

Девушка плавно поднимается с места и, шагнув навстречу Келеру, шепчет ему на ухо:

– А с чего ты, глупый, взял, что я человек?

– Кто же вы?

Девушка задумывается и возвращается на место.

– Еще немного, и ты сам ответишь на свой вопрос, – чуть слышно произносит она.

– Заканчивайте! Хватит! – требует, наконец, министр. Все пошло не так, не по плану. Девушка ведет себя и говорит с такой уверенностью в собственных силах, как будто ее не сдержат ни они, ни вооруженная охрана, ни замки, когда она захочет уйти, и хорошо, если кто-то после этого останется в живых.

– Вера! – обращается к ней гипнотизер. – Сейчас я досчитаю до десяти, и на счет десять вы проснетесь!

– А я не сплю.

Неужели, гипноз не сработал, не подействовал, и Вероника просто морочит им голову? Нет, с этим профессор никак не согласился бы. Мейер все еще находится под гипнозом, это несомненно. Не слушая ее, он начинает счет, под тихий смех девушки. Внезапно по комнате проносится легкий порыв ветра. Поток воздуха, набирая скорость, начинает движение по кругу.

Министр бросает взгляд на дверь. Позвать солдат: дотянуться до кнопки, подождать пока они среагируют, пока оценят ситуацию – это займет гораздо больше времени, чем воспользоваться личным оружием. Сейчас он понимает, что гипноз освободил чудовище, которое скрывалось за личностью милой, ласковой, тактичной Вероники. Ее уже не вернуть. Она же предупреждала, предупреждала!.. Рука сама ложится на пистолет в кобуре под пиджаком. Однако стоило ему смириться с мыслью, что проблема требует только радикального решения, как Вероника подняла на него испуганный взгляд. Да, это взгляд именно Вероники, а не Враны.

– Не убивайте меня! Пожалуйста! – умоляет девушка, и его рука безвольно опускается. Сложно сказать, стало ли ему жалко ее или это был очередной прием манипуляции с ее стороны. Увидев, что опасность быть застреленной миновала, Вероника закрывает глаза, и ветер в тот же миг стихает.

Разумеется, выглядит сомнительно, что она внезапно заснула, чтобы проснуться на счет десять, но девушка отыгрывает и сон, и пробуждение из гипноза, как опытная актриса. Она окидывает встревоженным взглядом комнату и, закрыв лицо руками, склоняет голову.

– Что с вами? – недоверчиво спрашивает профессор, но она как будто не слышит его.

– Господин Келер, оставьте нас. Мы с вами обсудим этот сеанс несколько позднее.

– Как скажете. Будьте осторожней с ней!

– Я сам разберусь! До свидания! – нервно бросает министр.

– До свидания, – произносит профессор и покидает кабинет.

Мужчина не без опаски подходит к Веронике. Присев перед ней, он слегка касается пальцами ее руки.

– Вера, это уже ты? – осторожно произносит он. Девушка, наконец, убирает руки от лица, вытирая ладонями слезы. – Не плачь, не плачь, – говорит он, смахивая слезу с ее щеки, – что случилось?

Она нервно обнимает его за шею, и сквозь легкие судороги недавнего плача шепчет:

– Что со мной происходило?!

– Ты разве не помнишь, что было? Вообще, после такого гипноза воспоминания полностью сохраняются, – недоверчиво произносит он.

– Я помню только какое-то невнятное бормотание, совершенно бессмысленное, это даже не язык.

Мужчина со вздохом поднимается и отходит к столу.

– Ты, моя девочка, говорила вполне внятно по-немецки, правда, немного измененным голосом. Что ты такое вспомнила, чем не хочешь поделиться?

– Вы считаете, что я вру?! – Она вскакивает следом за ним. – Да какой мне смысл вас обманывать, я же сама согласилась делиться с вами всем, что вспомню или узнаю?!

– Сложно сказать, – отвечает он, копаясь в аппаратуре, – но ты бы, наверное, удивилась, если бы узнала, как много людей начинают безбожно врать сразу после обещания рассказать все без утайки. Людям свойственна черная неблагодарность, вероятно, и ты не ценишь нашей дружбы и всего того, что я для тебя сделал.

Веронике обидно слышать такое, тем более от него. За время их знакомства он полностью завоевал ее доверие. Однако в то же время у девушки крепнет ощущение собственного превосходства над ним, а также ей становятся предельно ясны его мысли.

– Но вы все-таки сомневаетесь, что я человек на все сто процентов. Иначе, вы бы не делали акцента на том, что эти недостатки свойственны людям, – уверенно произносит она, пока он переставляет бобины с магнитной лентой.

– Минут пять, максимум десять, назад ты сказала, что ты не человек, и если ты это подтверждаешь сейчас, значит, ты помнишь весь сеанс прекрасно, в том числе и свои слова.

– Я не подтверждаю, что говорила что-то такое. Я всего лишь сделала вывод на основе ваших слов. И ваше недоверие крайне оскорбительно!

– Не оскорбительней твоего вранья. – Он нажимает кнопку проигрывания записи. – Заметь, я снова даю тебе шанс оправдаться. Так или иначе сейчас мы легко определим истину.

Звук на пленке далеко не лучшего качества: слышны шумы и трески. Но вот, наконец, звучат слова профессора, именно слова, потому что искаженный записью голос идентифицировать на слух не так-то просто. Вот он обращается к Вране, но вместо ее уверенных и наглых ответов звучит тихое:

– Илла…сагам… шоффа, оокама. Ийда, ийда…

Ожидавший услышать недавний диалог мужчина выключает запись.

– Что это?!

– А я говорила вам!

Он перематывает пленку и снова включает:

– Ио-иа-ила, ио-иа-вац…

Мужчина, отчаявшись найти объяснение происходящему, садится, подперев ладонью лоб.

– Что-то подобное я слышала в своей голове в Альпах, когда вы говорили, что я якобы прошла через стену, – чувствуя свою победу над ним, говорит она.

– Где Келер? – устало произносит он, и нажимает малозаметную кнопку на столе. Через пару секунд в дверях кабинета появляется военный. – Позовите профессора Келера!

– Есть!

Профессора приходится ждать несколько дольше. Пока он не пришел оба молчат. Вероника хотела бы сказать многое в свою защиту и оправдание, но она понимает, что сейчас для этого наихудший момент. Министр желает только одного: чтобы Келер подтвердил, что у них все-таки состоялся диалог, и что он не один помнит и ветер, и ее угрозы. На сотую долю секунды в голову приходит мысль, что он зря пожалел и не застрелил девушку, что за эту слабость он еще ответит. Мысль уходит, но остается тревога и недоверие.