Сны ветра
Шрифт:
– Мы готовы к любому справедливому наказанию. Правда Леманн? – Леманн судорожно закивал головой в знак согласия со своим товарищем. – И Леманн не виноват, идея с самоволкой была моя.
– А в этом никто и не сомневается. Молись, чтобы с Вероникой все было в порядке! Ее осмотрит врач, и если вы мне чего-то не договариваете – умрете вы очень мучительной смертью!
– Мы ничего с ней не делали, иначе, вас бы мы точно не вызвали! И вы знаете, что мы ни при чем! – Берт твердо придерживается своей позиции и не дает себя запугать, что настораживает Александра, ведь людей способных не поддаваться его влиянию не так уж много.
Вспомнив о старой травме спины, полученной еще в войну, Мейер поручает Берту нести Веронику до машины. Девушка хоть и весит совсем не много, но автомобиль припаркован далековато. Отчасти это и наказание для него за дерзость.
Алекс не собирается везти дочь в больницу. Что бы с ней ни произошло, он хотел бы, чтобы об этом узнало как можно меньшее количество людей. Первым делом он просит шофера отвезти солдат в расположение. Парни клятвенно обещают помалкивать о случившемся, за это они получают отсрочку наказания до завтра. Однако эта клятва не выдерживает и первого часа расспросов товарищей.
Девушка всегда запирала свою комнату, но замок в двери у нее самый простой, Александр легко взламывает его. После того, как шофер заносит Веронику и укладывает ее на кровать, Мейер отпускает его и вызывает знакомого врача.
Мужчина с нетерпением ждет результатов осмотра. Каждая минута ожидания кажется вечностью. Он нервно покусывает губы и внимательно прислушивается к тому, что происходит за дверью комнаты дочери. Наконец, дверь приоткрывается, и врач просит его войти.
– Ну?! – шепотом произносит Алекс.
– Дело серьезное, ей надо в больницу.
– Я о другом!
– Изнасилования не было, но взгляните на это, – доктор приподнимает одеяло и демонстрирует гематомы на ногах Вероники чуть выше щиколоток. – Ее кто-то крепко держал за ноги. Видите? Это следы от пальцев. А еще здесь! – Вытащив одну руку девушки, врач показывает такие же следы на ее плече. – Их было минимум двое. – Мейер, онемев, не спускает с него удивленного взгляда. – Это не все. У нее много гематом на теле, особенно крупная на боку. Вероника ударилась обо что-то твердое, или ее ударили.
– Покажите!
– Мне не хотелось бы ее тревожить, я вколол ей успокоительное.
– Зачем?
– Она пришла в себя, но она еще не в том состоянии, чтобы рассказать, что произошло.
– В больницу она не поедет.
– Вы с ума сошли? Веронике нужен уход и лечение, у нее переохлаждение, шок, могут быть и будут серьезные последствия.
– Я никому ее не отдам, мою девочку, – произносит Алекс, словно впав в легкую прострацию. – Никому не отдам. Мне не нужна огласка.
– Вы готовы пожертвовать здоровьем дочери?
– Я знаю, что делаю. Если ей станет хуже, я сам, лично привезу ее к вам. Вера не любит больницы, ей будет лучше дома.
– Хорошо, но завтра я приеду на нее посмотреть.
– Согласен.
Мейер прощается с доктором и возвращается в комнату дочери. Не отходя от ее постели, он ждет ее пробуждения, хотя понимает, что раз успокоительное вкололи ей недавно, то проспать она может еще долго. Спустя два часа комнату заглядывает Луиза.
– Господин Мейер, вы будете обедать?
– Нет. Принеси мне виски со льдом.
– Вам не стоит так переживать за нее, она все равно не оценит вашей заботы.
– Ты забываешься, Луиза! Принеси мне виски и проваливай!
– Конечно, я всего лишь прислуга…
– Да, ты всего лишь прислуга! Черт с ним, с виски! Пошла вон!
Луиза скрывается за дверью, а Алекс продолжает наблюдать за спящей дочерью. Его мысли возвращаются в прошлое, когда он сидел у детской кроватки маленькой Вероники и подолгу смотрел, как она спит. Он тогда уже точно знал, как будет выглядеть девочка, когда вырастет; знал, какой у нее будет характер. Единственное, чего Алекс тогда не представлял – это то, что он так и не сможет сблизиться с ней, как хотел бы, но в том только его вина, и он сейчас это понимает.
Незаметно день перетекает в вечер, вокруг сгущаются сумерки и причудливые глубокие тени ложатся на стены. Вот Вероника издает легкий стон и поворачивает голову. Алекс тут же подскакивает к ней и, взяв за руку, произносит:
– Вера, милая! – Она открывает глаза. – Родная, ты уже дома, все позади. Девочка моя, что с тобой произошло?
– Напали, – отвечает она ослабшим голосом.
– Кто, Птичка?
– Незнакомые… четверо.
– Продолжай, милая!
– Очень больно было, а потом я ничего не помню.
– Ты долго лежала на берегу пруда, возможно, всю ночь. Тебя сегодня нашли двое моих бойцов. В самоволку ходили. Сукины дети! Если бы не они… Теперь не знаю, что делать, вроде бы надо их наказать, а с другой стороны – они тебя спасли.
– Не наказывай.
– Посмотрим. Как ты себя чувствуешь, детка?
– Плохо. Кто меня раздел?
– Луиза.
– Оно ко мне прикасалось? Фу! Помоги мне, мне кажется, я умираю, мне очень плохо! – умоляет она.
– Девочка моя! – Алекс прислоняет ладони к ее вискам. – Не бойся, я рядом, я помогу. – Через все тело девушки от головы прокатывается волна приятного тепла, за ней еще одна и еще. Наконец, он убирает руки и говорит: – Больше не могу! Видимо, ты слишком ослабла.
– Мне уже немного лучше, спасибо.
– Мне теперь самому нужен отдых.
– Я хочу пить.
– Я принесу.
Алекс выходит и возвращается со стаканом воды. Кошмарный день, подошел к концу. Мейер уходит к себе. После попытки исцелить Веронику он чувствует сильную головную боль и усталость. Остается только надеяться, что эта боль к утру пройдет.
Вероника долго лежит без сна. Она ломает голову над тем, кто и зачем на нее напал. Неужели, ее покровитель настолько перестал ей доверять, что подослал к ней тех людей, ведь они знали, что ей опасно смотреть в глаза, и про зеркало знали? Еще никогда девушка не чувствовала себя настолько одинокой и брошенной.
Следующий день не дарит ей никаких сюрпризов. Физически она чувствует себя намного лучше, но не выходит из комнаты. Неясная тоска и безразличие ко всему не дают ей относиться к жизни так же легко, как раньше. Заметив это ее состояние, доктор снова предлагает перевести ее на лечение в больницу, но от этого отказывается уже она сама. В этот же день поступает звонок из университета, ответив, Александр сообщает, что Вероника заболела и некоторое время не сможет посещать занятия.
По странному стечению обстоятельств, на следующий день, после звонка, в дом Мейеров без всякого предупреждения приходит новый врач. Его визит приходится на то время, когда Алекс уже отбыл на службу. Он держится очень уверенно, его выправка позволила бы опытному взгляду заподозрить в нем скорее военного или сотрудника специальных служб, чем работника медицины. Луиза провожает гостя до комнаты девушки. Постучав, он не дожидается ответа и входит. Вероника одетой лежит на боку на кровати и совершенно не реагирует на вошедшего человека. Достав из кармана сложенный вчетверо листок, он протягивает его к лицу девушки. Она нехотя забирает послание, разворачивает и, не вставая, читает. Знакомый подчерк и подпись сразу же дают ей понять, что к ней пришел очередной связной. Информации в записке мало, сообщается только о необходимости новой встречи.