Сны
Шрифт:
— Говорят, что вы ни с кем не считаетесь.
Элисса ждала, что Александр захочет опровергнуть эти слухи, но тот неожиданно ответил:
— Абсолютно верно. Вас это тревожит?
— То, что вы ни с кем не считаетесь?
— Гм… — С видимым удовольствием он проглотил устрицу.
Элисса снова взяла кусочек спаржи. Она почувствовала, что ее сердце забилось чаще, чем обычно, и ответила:
— Все зависит от ситуации.
— То есть вы допускаете смягчающие обстоятельства?
Элисса ответила не сразу. Она вспомнила всю ложь, все те истории, которые выдумывала последние шесть с половиной лет.
— Я думаю, иногда обстоятельства вынуждают нас к чему-то, — честно ответила она. — Например, действовать бесцеремонно.
— Вы говорите, исходя из собственного опыта?
— Разве не все мы пережили что-то в жизни? — ушла Элисса от прямого ответа.
Алекс почти незаметно улыбнулся. Да, это была его Доун. Умная. Обворожительная. И скрытная, если речь заходила о ней самой.
Как ему хотелось на острове Корасон, чтобы Доун открыла ему свою жизнь, свои секреты так же, как открывала ему свое прекрасное тело. Поэтому он вел себя осторожно, не напирая с расспросами.
«Но вдруг эта женщина — вовсе не Доун?» — подумал Алекс. Ведь говорят, у каждого человека есть двойник где-то в мире. Могло ли быть так, что на земле было два рыжеволосых ангела с голубыми глазами, способных вызвать в нем такое желание и такую душевную боль? Может, он принимал Элиссу Коллинз за кого-то, кем она вовсе не была?
Сегодня утром он спросил своего друга Филиппа, не считает ли тот его сумасшедшим. Теперь он сам задавал себе этот вопрос.
Может, за долгие годы, которые он провел в поисках Доун, его разум совсем помутился? И теперь он переносил образ женщины своей мечты на незнакомку с похожей внешностью?
Нет. Исключено. Элисса Коллинз — это Доун. В этом Алекс был абсолютно уверен.
— Похоже, вы знаете обо мне гораздо больше, чем я о вас, — заметил Алекс, переходя к следующей устрице.
Уже не в первый раз у Элиссы возникало чувство, что за словами Алекса скрывался более глубокий смысл, и это ее беспокоило.
— Это вполне понятно, вы же публичный человек.
— Значит, вы следили за тем, как я делал карьеру, ни с кем не считаясь?
— Я читала о вас пару статей.
— То есть вы в курсе, что я перешел от рытья канав к покупке домов? — иронично поинтересовался он.
Внимательно глядя на Алекса, Элисса отложила вилку. Она ни секунды не верила в то, что ему настолько безразличен сумасшедший успех собственной карьеры. Однако, похоже, у него все же были какие-то причины, чтобы сомневаться в ценности своих достижений.
— Разве вы не гордитесь вашим успехом?
— Иногда я спрашиваю сам себя, — поморщился Алекс, — для чего вообще я прилагал все эти усилия?
— Я вам не верю.
— Почему же?
— Потому что… — Элисса запнулась, пытаясь облечь в слова свои противоречивые ощущения. Ей казалось, что она хорошо знает и понимает сидящего напротив мужчину, несмотря на то, что их представили друг другу лишь несколько часов назад. Но как объяснить это ему, если она сама не понимала причины этого чувства?
— Так почему же, Элисса?
— Потому что вы не похожи на человека, который делал бы что-то без причины, — ответила она наконец.
Чуть позже, когда официант принес основные блюда, Алекс неожиданно заметил:
— Вы не замужем.
Элисса, которая как раз собиралась попробовать запеченный морской язык, замерла. Это не звучало как упрек, но все же слова Алекса задели ее.
— Будь я замужем, я бы сейчас здесь не сидела, — холодно ответила она. — То же самое, если бы вы были женаты.
От Алекса не скрылось неудовольствие Элиссы по поводу его слов. Похоже, что ее тревожила сама только мысль о неверности.
— Вы когда-нибудь были замужем?
— Да, — ответила Элисса, убеждая себя, что это необходимая ложь. И все же у нее остался неприятный осадок.
— А сейчас разведены?
— Я овдовела.
Было видно, что ее последний ответ шокировал Алекса, и Элисса очень надеялась, что больше вопросов не будет. Ей не хотелось продолжать говорить этому мужчине неправду.
Алекс не знал, что сказать. Он был совершенно не готов услышать, что у Элиссы был другой мужчина. С рассеянным видом он отрезал кусок бифштекса с перцем и принялся его жевать.
— Ваш муж был из Нью-Йорка? — поинтересовался Алекс. С одной стороны, он хотел узнать об этом человеке как можно больше, с другой — предпочел бы и вовсе игнорировать то, что он существовал.
— Нет, из Чикаго, — ответила Элисса, чувствуя неловкость.
— Понятно.
— Я родилась и выросла там неподалеку. — По крайней мере, это было правдой. — Мой отец умер, когда мне было восемь лет, а мать и по сей день живет там.
— Но у вас с ней нет близости, — произнес Алекс, заметив, что Элисса говорила о матери без внутреннего участия, в то время как об отце она упомянула с печалью в голосе.
Элисса с удивлением подтвердила его слова и добавила:
— Когда мне было десять лет, мать снова вышла замуж. Мой отчим такой человек… В общем, что бы я ни делала, он никогда не поддерживал мои начинания.
Не совсем, поправилась про себя Элисса. Когда они с Лэйном Эдвардсом обручились, отчим был весьма доволен. Но к чему все это привело!
Элисса покачала головой, стряхивая неприятные воспоминания. Она продолжила наслаждаться искусно приготовленной рыбой и, чтобы сменить направление беседы, поинтересовалась семьей Алекса.
Неожиданно для себя самого Алекс охотно рассказал ей о том, что у него не осталось совсем никого.
— Мой отец пропал, когда мне было три года. А когда мне исполнилось семнадцать, умерла моя мать.
— И вы никогда ничего не слышали о своем отце?
Алекс покачал головой.
Вдруг Элисса подумала о мужчине, которого она видит в снах и который, как ей кажется, связан с пробелом в ее памяти. Ведь он никогда не пытался отыскать ее, связаться с ней, сблизиться, как сильно ей бы этого ни хотелось.