Чтение онлайн

— Что он там делает? — донесся издалека голос Ирмгард.

— Вы все разрушите, Исидор! Остановитесь!

— Это не я, — сказал Исидор и, нетвердо ступая, вышел в гостиную, чтобы остаться наедине с самим собой. Он остановился возле сломанной кушетки и уставился на желтую стену в пятнах от когда-то ползавших по ней клопов. И снова вспомнил о мертвом пауке с четырьмя ногами.

«Все пришло в негодность, — дошло до него. — Все начало разрушаться очень давно, и упадка теперь не остановить. Мертвый паук победил»

В провалах оседающего пола показались тела мертвых животных. Голова какой-то птицы, мумифицировавшийся трупик обезьяны. Неподалеку, словно живой, стоял ослик, еще не тронутый разложением. Исидор направился к нему, слыша, как хрустят под подошвами хрупкие, как высохшие стебли, косточки мертвых существ. Но до ослика (любимого его животного!) он добраться не успел. Откуда-то слетевший иссиня-черный ворон устроился на серой голове с длинными ушами.

«Не надо!» — громко вскрикнул Исидор. Но ворон быстро выклевал глаза.

«Опять, — подумал он. — Снова со мной случилось ЭТО. Я еще долго не выберусь наверх. Как в прошлый раз. Это всегда очень долго, потому что здесь, внизу, ничего не меняется…» Зашелестел пересохший ветер, кучки костей вокруг Исидора начали рассыпаться в пыль. «Их разрушает даже ветер, — подумал он. — На этом этапе. Пока еще не пришло время… Если бы я вспомнил, как мне отсюда выбраться…»

Его окружала вечность.

«Сострадальный, — подумал он, — где ты сейчас? Это могильный мир, я снова здесь, но на этот раз тебя нет со мной…» Что-то ползло по ноге. Он наклонился, всмотрелся… И обнаружил искалеченного паука, толчками передвигающегося на четырех ногах. Исидор осторожно поддел его ногтем и положил на ладонь.

«Да. КОСТИ СНОВА ПРЕВРАЩАЮТСЯ В ПЛОТЬ. Паук ожил. Сострадальный должен быть неподалеку». Снова налетел ветер, распыляя оставшиеся кости. Но Исидор чувствовал присутствие Сострадального. «Приди же, — позвал он. — Вползи по моей ноге, или найди какой-нибудь другой способ добраться до меня. Ладно? Сострадальный…» — Сострадальный!!! По всей равнине наступали сорняки, ввинчиваясь в щели руин, оплетая разрушенные стены, рассыпая семена, которые лопались, посылая к небу новые стебли, скрывая за ними куски стали и бетона там, где раньше были стены. Когда исчезли руины, осталось опустошение. Все вокруг оказалось покоренным опустошением, кроме невзрачной, хрупкой фигуры Сострадального. Старик стоял перед Исидором с безмятежным выражением на лице.

— Небо в самом деле нарисовано? Под увеличением в самом деле видны мазки краски?

— Да, — ответил Сострадальный.

— Я их не вижу.

— Ты слишком близко стоишь. Нужно отойти подальше, к андроидам. У них перспектива более выгодная.

— Они говорят правду, что ты — подделка?

— Я — подделка. С их точки зрения это правда. Они все очень добросовестно исследовали. Действительно, я — всего лишь престарелый отставной актеришко Ал Джарри. Их разоблачение верно и справедливо. Они взяли у меня интервью, и я сам рассказал им все, что они хотели. Всю правду.

— Даже насчет виски?

Сострадальный улыбнулся.

— Они хорошо поработали. И с их точки зрения разоблачение Бастера Дружби выглядит убедительно. Им весьма трудно будет понять, почему ты все еще здесь, а я — с тобой. — Описав рукой полукруг, он указал на опустошенные холмы. — Я поднял тебя из могильного мира. И буду поднимать. Тебе не придется больше искать меня. Я всегда буду с тобой.

— Мне не понравилось насчет виски, — сказал Исидор. — Это унижает.

— Это потому, что ты — высокоморальная личность. А я — нет. Я не берусь судить других, даже себя. — Сострадальный протянул руку вперед, ладонью вверх. — Чтобы не забыть… Это тебе.

На сухой, морщинистой ладони сидел паук. Только теперь все его восемь ног были в целости.

— Спасибо, — сказал Исидор, принимая паука. — Я…

Аварийный сигнал системы оповещения заставил андроидов вскочить на ноги.

— Охотник! — закричал Рой Бейти. — Выключить свет, весь! Оттащите его от генератора! Он должен стоять у двери наготове. Скорей… ТАЩИТЕ ЕГО!

Опустив взгляд, Исидор увидел собственные руки, сжимающие рукоятки генератора эмпатии. Пока он непонимающе глядел на них, комната погрузилась во тьму.

— Послушайте, Дж. Р….

Ирмгард схватила его за плечо, ногти впились в мышцы. Казалось, она не сознавала, что делает. В смутном свете окна лицо ее исказилось, потеряло симметрию. Оно стало плоским, как тарелка, жалким, трусливым…

— Ты должен подойти к двери, — шептала женщина. — Когда он постучит… Если вообще станет стучать… Покажешь ему документы и скажешь, что в этой квартире больше никого нет. И потребуешь ордера на обыск.

— Не позволяй ему войти, Дж. Р., — так же тихо, скороговоркой зашептала в другое ухо Прис. — Сделай, что угодно, скажи, что угодно, только останови его… Ты понимаешь, что сделает охотник, если ворвется сюда? Понимаешь?

Отшатнувшись от андроидов-женщин, Исидор ощупью добрался до двери. Пальцы нащупали ручку. Он чувствовал, что холл за дверью так же пустынен, как и всегда. Пустой, гулкий и безжизненный.

— Ты что-нибудь слышишь? — спросил Рой Бейти, неслышно прокравшись за ним. Исидор почувствовал резкий, неприятный запах страха, который, изливаясь наружу, создавал что-то вроде дымки вокруг андроида.

— Выйди и посмотри.

Скорее почувствовав, чем расслышав приказ, Исидор открыл дверь и всмотрелся в сумрачный холл. Воздух снаружи казался свежим, несмотря на тяжесть пыли. Он все еще держал ладони паука, которого дал ему Сострадальный. Был ли это паук, которому Прис отрезала ножки? Вероятно, нет. Но, в любом случае, он был живым, ползал внутри сжатого кулака и не кусался. Как у большинства маленьких пауков, у него были очень слабые жвалы, неспособные прокусить грубую кожу человеческой ладони. Осмотревшись, Исидор вышел, обошел холл и спустился по ступенькам туда, где раньше была терраса-балкон с садом. Сад исчез, балкон треснул во время войны, но Джон знал безопасный маршрут и, миновав часть фасада, подошел к единственному клочку зелени в округе — квадратному ярду засыхающей, прибитой пылью сорной травы. На эту траву он и пустил паука, ощутив легкое щекотание, когда насекомое пробежало по ладони. Итак, с этим покончено. Вспыхнувший внезапно луч света сфокусировался на сорняках, сделав их похожими на зловещие персонажи страшной сказки. Теперь Исидор увидел своего паука — тот отдыхал на иззубренном листке.

— Что вы делаете? — спросил хозяин фонарика.

— Выпускаю паука, — удивился Исидор. — Разве не видно? — В свете желтого луча насекомое казалось крупнее, чем на самом деле. — Чтобы он мог убежать.

— Но почему бы вам не посадить его банку, не забрать себе? По январскому каталогу Сидни пауки всех видов в розничной торговле подскочили в цене на десять процентов. Вы могли бы получить за него сотню с чем-то долларов.

— Яне могу, — сказал Исидор. — Если я отнесу его обратно, она разрежет его на части, кусочек за кусочком. Просто так, чтобы посмотреть, что он будет делать.

— С андроидами это бывает.

Мужчина сунул руку в карман плаща, достал что-то и протянул Исидору. В неверном свете фонарика охотник казался обычным человеком, совсем заурядного вида. Клерк какой-нибудь фирмы. Держится свободно. Вовсе не полубог. Совсем не такой, как представлялся недавно Исидору.

— Я — следователь департамента полиции Сан-Франциско, Рик Декард. — Захлопнув удостоверение, мужчина сунул его обратно в карман плаща. — Они там, наверху? Все трое?

— Понимаете, дело в том, что я за ними присматриваю, — сказал Исидор. — Забочусь о них. Там две женщины. Остальные члены их группы погибли. Я принес телевизор из комнаты Прис, чтобы они могли смотреть Бастера Дружби. Вы видели? Он доказал… доказал, что Сострадального не существует.