Чтение онлайн

– Не думаю, что вам стоит вставать сегодня, – произнесла медсестра вежливым, но твердым тоном, уложила ее на подушку и поправила одеяло. – Вы были очень больны последние четыре дня. Вы подхватили опасный вирус. Мистер Велакес буквально не спускал с вас глаз. Он даже спал в кресле рядом с вашей кроватью, чтобы не оставлять вас ночью. Сейчас он кормит вашего сыночка завтраком и, я думаю, скоро вернется.

Когда Кэти умолкла, Лорен пробормотала:

– Так что, я в Испании? В замке Рамона?

– В Кастильо-дель-Торо, – подтвердила медсестра. – Это чудесный замок, построенный в тринадцатом веке и тесно связанный с историей семьи Велакес. По-английски это Замок Быка. Он назван в честь одного из предков сеньора Велакеса, прославившегося победами на поле брани, а также на любовном фронте. – Кэти усмехнулась. – У меня сложилось впечатление, что местные жители почитают нынешнего герцога так же, как и его знаменитого предка. Мне кажется, сейчас вам не помешает чашечка чаю, а затем я помогу вам принять ванну.

В детской, расположенной напротив комнаты Лорен, Рамон усадил Мэтти в высокий стульчик для кормления и с удовлетворением рассматривал безукоризненно чистую одежду малыша, умытое личико и расчесанные шелковистые кудряшки. Правда, нельзя было сказать, что купание и одевание Мэтти прошли без ущерба для отца. Он с сожалением взглянул на намокшие брюки и рубашку. Вытерев Матео и застегнув непослушные пуговички детского комбинезона, Рамон почувствовал, что заслуживает медали.

– Интересно, как твоя madreумудряется каждый день проделывать такое перед уходом на работу? – спросил он малыша, восхищаясь – с оттенком зависти – Лорен.

Первые четыре дня отцовства Рамону почти не удавалось сомкнуть глаз. Конечно же он мог передать Матео Кэти Моррис, которую нанял в качестве няни, но Рамон был настолько увлечен крошечным существом – своим сыном, – что хотел узнать его получше и проводил с ним все свободное время.

Всю жизнь Рамон знал, что его обязанность – произвести на свет наследника рода Велакесов, но он никогда не задумывался над тем, что это такое – иметь ребенка. Матео, можно сказать, ворвался в его жизнь и в какой-то мере лишил его свободы. Но когда Рамон смотрел в карие глазки сына, он понимал, что возможность летать по всему миру на своем самолете – небольшая цена за счастье иметь сына.

– Время завтрака, – объявил он Матео, когда горничная вошла в детскую с подносом.

Рамон взял мисочку с овсянкой, наполнил ложку и предложил ребенку, но тот решительно отказался открывать рот.

– Давай, chiquito, парнишка, это вкусно, – попытался убедить его отец. – Одну ложечку за папу? – Матео попытался схватить ложку. – Ладно, ты хочешь быть независимым и кушать сам?

Может быть, его сын гений? Рамон передал малышу ложку и придвинул мисочку ближе к нему.

– Ну, тогда вперед. Нет, Матео, ложкой… – Он с ужасом наблюдал, как мальчик поднял мисочку и вывалил ее содержимое себе на макушку. Овсянка залила копну шелковистых кудряшек.

– Теперь придется купать тебя снова! – Рамон попытался вытереть кашу хоть частично.

Он смотрел на Матео, а ребенок серьезно смотрел на него. Его розовые, как бутон, губки вдруг сложились в ангельскую улыбку. И в этот момент Рамон почувствовал, что очень сильно любит его. Он закинул голову и радостно засмеялся.

– Ты чудовище, знаешь об этом? – Он вынул Матео из стульчика и обнял его. – Ты – мой сын, и я никогда не расстанусь с тобой, – с пылом поклялся он.

Тихий звук заставил его обернуться, и он напрягся, увидев Лорен, стоящую в дверях. Она выглядела бледной и слабой, и блеск слез в ее глазах заставил Рамона нахмуриться.

– Почему ты не в постели? – спросил он строго. – Кэти говорила, что ты проснулась, но еще слаба и не можешь вставать.

Лорен сглотнула, не в силах сдержать слезы при виде довольного сына, сидящего на руках у отца.

– Мне хотелось увидеть Мэтти, – сипло проговорила она. – Медсестра сказала, что ты кормишь его завтраком. – Лорен была удивлена, узнав, что Рамон сам заботится о ребенке, а не перепоручил его няне. «Он даже выглядит как-то по-другому», – отметила она. В потертых джинсах и черной рубашке поло он казался более человечным и ничем не напоминал высокомерного герцога, который ворвался в ее квартиру и угрожал отнять Мэтти.

Рамон взглянул на овсянку, склеившую волосы малыша, и скорчил гримасу:

– Как видишь, кормление завтраком не увенчалось успехом.

Лорен слабо улыбнулась:

– Он сотни раз проделывал такое дома. Особенно ему нравится заниматься этим по утрам, когда я опаздываю на работу. Матео не любит, когда его кормят. Для своего возраста он очень решительный и предпочитает все делать сам.

– В этом он похож на свою мать, – сухо заметил Рамон. – Тебе очень тяжело было заниматься одновременно ребенком и работой, но ты не хотела обратиться ко мне за помощью, не так ли, Лорен?

Она услышала злобу в его голосе и закусила губу.

– Я не знала, как ты отнесешься к ребенку, – пробормотала она.

– Жаль, что ты сразу все мне не сказала.

Чувство вины в очередной раз охватило Лорен.

Она могла бы весь день придумывать оправдания, но в глубине души понимала, что была не права, скрывая правду от Рамона.

– Я искупаю Мэтти, – торопливо сказала она, стараясь избежать его обвиняющего взгляда.

Мэтти обожал принимать ванну и мог минут двадцать играть с мыльными пузырями.

– Он любит воду, – сказал Рамон, улыбаясь в ответ на шумные протесты Матео, когда вынимал его из ванны, а Лорен закутывала малыша в махровое полотенце. – Через месяц, когда вода прогреется, я начну купать его в бассейне. Пусть учится плавать с самого раннего возраста.

Его слова поразили Лорен в самое сердце. Она не могла оставаться в Испании так долго. Ей нужно было вернуться на работу. И счета за квартиру не будут оплачиваться сами. Однако она не собиралась оставлять Мэтти в Кастильо-дель-Торо.