Чтение онлайн

– Мне кажется, что ты вот-вот исчезнешь, и я больше не увижу тебя.

– Я вот-вот исчезну, а завтра мы сможем увидеться опять, я еще несколько дней буду здесь. Дай мне сигарету.

– Ты разве куришь?

– Нет, иногда. Послушай, Костя, мне непонятна одна вещь, я сегодня провела целый вечер с вашей братией, наслушалась ваших разговоров, не слишком ли много фанатизма в вашем увлечении? Ну, я

понимаю, романтика, активный отдых, а зачем остальное - опасности, гибель людей даже?

– Нет, Рита, это не фанатизм, не походы ради походов. Здесь каждый получает свое. Это и поиск себя, и победа над собой ради себя и других, это самопроверка и самовоспитание. И еще: вся страна - это дом, в котором мы живем, большой дом, в котором много комнат, интересно узнать, что там, кто там живет. И потом, после походов чувствуешь себя мудрее и добрее.

– Но иногда за это приходиться очень дорого платить.

– Иногда очень. Таковы условия игры.

С чем-то я была согласна, но не поняла, что противопоставить.

– Обязательно позвоню.

– Спокойной ночи.

– До завтра.

3. Саша Галкин.

Это хорошо, что на сцену выплыла Рита. От Кости осталась одна видимость, после прошлой зимы он как умер: его ничего не интересовало, он все делал по инерции, встречался с друзьями по инерции, работал по инерции, по инерции жил. Слишком много на него навалилось за эти годы, не вытянуть одному, а его чем больше било, тем больше он замыкался, тем больше сваливал не себя, а последняя история его подкосила.

Это хорошо, что появилась Рита. Впервые после смерти Тани я увидел, что Костя заинтересовался женщиной, потому что после Тани они не существовали для него. Может быть, теперь он немного оживет, оттает, это очень нужно Косте, нужно всем нам, потому что человек - это не только внешность, имя, фамилия, но еще и его дела, и еще насколько ты нужен людям, и чего они могут ждать от тебя, и еще насколько ты даешь им ожидаемого. Вчера, сегодня, завтра. И это мы все понимаем, и Костя тоже. С этих позиций оцениваются достоинства человека потому что общественное он животное, и это каждому с детства ясно.

Раньше как было: знают ребята, что ежели плохо, то где-то есть Костя Серов, он поможет, будь на севере, в горах, или дома. Как же можно отказываться от всего этого, обмануть ожидание, недодать ожидаемое? Сначала удивятся, потом забудут: был человек и его нет да и самому Косте легче не станет от этого решения, потому как он спаситель божий божьей милостью, а не как-нибудь еще, и то, что он сделал, это как раз повторение библейской притчи о талантах.

Но попробуй, скажи об этом Косте.

Это хорошо, что появилась Рита.

Потому что я только песню могу спеть, а песня хороша, если ты заранее согласен с ней, а если нет - это бесполезно, но песню я написал:

А все-таки, все-таки хочется жить,

Даже когда окончательно ясно,

Что выдуманные тобой миражи

Скоро погаснут, скоро погаснут.

Гаснут и, значит, к началу пути

Снова ты брошен, а путь давно начат,

Трудно, а все-таки надо идти,

Хочется жить, невозможно иначе.

А Костя послушал-послушал, криво усмехнулся и сказал: "Хороша песенка, для начинающих: несчастье, лавины, у девочек глаза гореть будут, ты им обязательно спой".

Ну вот, опять, я не сказал того, что хотел, а так нужно было, особенно в этот раз. Но что не сможет сделать песня, кажется, сможет сделать женщина.

Субботу и воскресенье Костя пропадал с ней, в понедельник и во вторник он проводил с ней вечера, а в среду позвонил мне в клинику:

– Доктор, ты сегодня вечером занят?

– Нет, кажется, свободен, а что?

– Приходи ко мне, посидим, покурим.

Я люблю эти Костины "перекуры", только давно их не было, значит Костя и вправду оживает, лечу!

– Хочешь выпить?

– А что у тебя?

– Сухое.

– Давай.

Крутится магнитофон, лента играет джаз, он очень любит джаз, мой Костя, он всегда говорил: "Вот где надо учиться гармонии". Он прав, он всегда прав, иначе он не был бы Шефом, а я не был Доктором.

Давно это было...

Я был хулиганистым парнишкой, балбесом порядочным. В милиции меня хорошо знали, а отчим махнул на меня рукой, он считал, что мое место давно в колонии.

Потом появился Костя.

– Вот что, ребята, довольно валять дурака, если вам скучно, то можно придумать что-нибудь получше ваших игр. Хотите в поход? Это было что-то новое, мы, конечно, хотели. Четыре дня похода для меня было временем сплошных открытий. Это был праздник, которого я раньше никогда не знал.

Потом он заставил меня окончить десятый класс, потом поступить

в институт. Давно это было...

– Вот, Сашок, какая история получается, нравится мне эта женщина, впрочем, это не то, трудно подобрать слово...

– Есть хорошее старое слово - люблю.

– Да, ты прав, это наверное так, но я помню Таню, поэтому все так запутано.

– Тани нет.

– Есть память.

– Одно другому не мешает.

– Как на это люди посмотрят, не знаю.

– Это не важно, гораздо важнее, как посмотрят люди на то, что заперся в четырех стенах, бросил все. Кому ты нужен такой? Та же Рита потянулась к тебе, может только потому, что ты - Шеф, героическая фигура. Хочешь жить стрижкой купонов, надолго ли хватит?

– Я не желаю говорить на эту тему.

– Эх, Костя, порвал ты знамена, а палки - еще целы. Налей-ка мне.

Молча мы выпили, только труба на самых высоких тонах тянула импровизацию, и бубнил ему оркестр.

– Ну ладно, какая она, Рита? Я же ее только один вечер видел.

– Не знаю даже, что сказать. Одно знаю, все время хотелось быть вместе, а вчера вот уехала, и тянет к ней, так тянет. Взял бы, да уехал.

– Может быть, это и хорошо.

– Я хочу выпить за нее.

– Давай.