Чтение онлайн

На следующий день в гидрометцентре мы попросили связаться с метеостанцией.

– Связь будет через полтора часа.

– Мы подождем.

Через полтора часа выяснилось: группа не приходила.

– Свяжитесь с геологами, может быть, трактористы их видели.

– Попробуем.

Через полтора часа выяснилось: шесть дней тому назад они были в домике у Черного озера, собираясь уходить через перевал. Вот так. До метеостанции ходу всего три - четыре дня, еще добавим день, итого - пять, все равно не получается.

– Нужно готовить отряд к выходу, если они завтра не придут на метеостанцию, будем искать их. Нужно просить у авиаторов вертолет.

На другой день ребята готовили снаряжение, а я пошел к авиаторам.

– Понимаешь, Костя, без разрешения свыше мы не можем дать вам машину, знаешь, сколько стоит час вертолетного времени?

– Знаю, Михалыч, но там, в горах, люди.

– Ладно, что-нибудь придумаем. Была б моя воля, я бы запретил этим бездельникам лазать в горы зимой. Это вам не Крым. Судить за такие дела надо.

– Ладно, Михалыч, о моральных аспектах туризма мы с тобой потом подискутируем, когда вернемся. Когда будет вертолет?

– Через два часа.

– Спасибо.

Плывет под нами белая тундра, петляют реки, а через двадцать минут начинаются горы, белые, с черными шапками обрывков. Вертолет поднялся выше. Ничего не было живого над нами: мертвый мир, только бежала по горам, не отставая от нас, тень вертолета.

– Иголку в стоге сена ищем, - прокричал мне пилот, - где тут разглядишь чего. Еще хорошо, что погода ясная, а то совсем бы вам худо было.

Я ничего не ответил .Как бы там ни было ,а эту иголку нам все равно надо найти.

– Скоро будет метеостанция. Видишь речку? Это Саньяха. Скоро посадка.

– Готовьтесь, ребята.

– На метеостанции нас ждали

– Когда выходите?

– Сразу.

– Выпейте чайку на дорогу и поедем.

– Спасибо.

В домике метеостанции было тепло и уютно. Тикали часы на стенке, тикали часы на передатчике. Время неумолимо шло. Принесли по-северному крепкий чай, молча выпили. Потом пилоты встали.

– Нам пора.

– Нам тоже. Спасибо, счастливо долететь.

– А вам удачи. Держите связь, но плохо, когда они заняты своим основным делом.

6.Костя Серов.

Подъем на гребень перевала занял у нас половину дня, а там в каменном туре мы нашли записку, оставленную группой Алексеева. Записка была написана четыре дня тому назад. Они были где-то недалеко, поэтому теперь нам особенно нужно было быть внимательными.

Где-то здесь, неподалеку произошло несчастье, какое -неизвестно. Люди столкнулись с чем-то, чего не смогли преодолеть. Возможно, нас ожидает то же, но нам нельзя рисковать собой: несчастье с нами - двойное несчастье.

Впереди лежал крутой спуск с перевала.

– На лыжах здесь не пройдем - снимайте их.

– Может не стоит? Спустимся осторожненько, жаль только время терять.

– А голову терять не жаль? Хочешь лавину подрезать? Сэкономим час-два, а потерять можем все. Пойдем в связках, по двое. Саша, мы пойдем первыми.

Тяжело было пахать этот склон, когда все спустились, полчаса сидели, приходя в себя, потом взвалили рюкзаки и пошли на лыжах дальше.

За спиной на фоне иссиня-черного неба, белела, врезанная в скалы чаша перевала. На склонах висели, казавшиеся снизу неподвижными, языки поднятого ветром снега: там опять начиналась пурга, а здесь, внизу пока было относительно тихо.

С обеих сторон над ущельем, нависли скалы, а еще и скалы были за спиной и впереди тоже. Где-то впереди был еще один перевал. А пока вперед вел довольно пологий спуск, усеянный камнями. Нужно было очень внимательно смотреть под ноги.

Мы катились в низ не более десяти минут и вдруг увидели палатку, она почти до конька была засыпана снегом, прижатая к скале, она была почти незаметна. Нам просто повезло, что мы ее увидели.

Что же там?

Все стояли неподвижно, не решаясь сделать эти несколько десятков шагов, потом оцепенение прошло и все бросились вперед.

– Ребята, как вы там, живы?

Послышались голоса, приглушенные снегом, завалившим палатку.

– Живы! Нас нашли! Это люди!

Быстро скинули рюкзаки, сняли лыжи. Саша вытащил из рюкзака лопатку и начал отбрасывать от входа снег, остальные ледорубами помогали ему.

Я сказал: ставим здесь свою палатку и вторую тоже. Сегодня никуда не пойдем, скоро стемнеет. Еще неизвестно, в каком они состоянии, смогут ли идти. Вызывай, Леня, метеостанцию.

Леня достал рацию и начал настраиваться. Наконец палатка была

освобождена от снега и сразу несколько человек начали расстегивать вход.

Небритые, с ввалившимися глазами они лежали в промерзлых

спальных мешках и смотрели на нас. Алексеев был без сознания. У женщины по щекам катились слезы, она улыбалась и всхлипывала:

– Я знала, что кто-нибудь придет. Я все время ждала и всем говорила. Витя, за нами пришли, - она повернулась к Алексееву,

– Витя!

– Он не отзывался, и она опять заплакала.

– Несчастье какое, что же с ним делать? Спасите его, ему совсем плохо!

– Как все произошло? Рассказывайте!

– Был туман, когда мы спускались с перевала, не хотелось застрять на хребте и мы решили спускаться. Чуть выше отсюда Витя налетел на камень, она всхлипнула, - сломал лыжу и, кажется нога тоже сломана. Я не знаю. Сразу за ним ехал Женя, он тоже тут упал и сильно ушибся. Остальные успели затормозить. Остановились здесь.

А потом пурга двое суток, порвалась палатка, нас стало засыпать. Ребята отдали теплые вещи пострадавшим, а позавчера мороз усилился и обморозились Боря и Саша. Мы отогревались примусом, больше суток не гасили его, а потом бензина осталось совсем мало... Мы бы не

выбрались отсюда сами...

Вот такие веселые были у них дела. Ко мне подошел Леня и тихо шепнул, что связи нет. Только этого нам не хватало.

– Попробуй еще. На всех каналах пробуй.

Мы осторожно перенесли ребят в нашу вторую палатку, зажгли бензиновую печь и стало тепло. Ребята начали приходить в себя: впервые за неделю им было тепло. Саша занялся Алексеевым и вторым Женей. Ну, Саша свое дело знает. Я пошел в нашу палатку на помощь Лене. Мы бились над рацией почти час. И ничего не добились, нам никто не отвечал: горы нас надежно заэкранировали.