Чтение онлайн

— Привет, народ. А мне космос показали.

Дурдом…

Я лежала на своей койке и бездумно «плевала» в потолок, продолжая дуться на окружающих. Сил на что-то другое после издевательств и «пыток» устроенных коллегами просто не было. Они отсутствовали как данность. Случись сейчас авария и начнись эвакуация, не уверенна, что смогу заставить себя сдвинуться с места хоть на миллиметр.

А все почему? Потому что народ здесь собрался… любое гестапо позавидует таким кадрам!

Честно рассказав по возвращению собравшемуся вокруг народу обо всём, что видела и слышала за время пребывания в медицинском отсеке, но вместо благодарности, получила прищуренные взгляды и заявление, что где-то привираю!

Обиделась.

— Да идите вы все… в лес! Ёжиков считать.

— Может быть, ты просто что-то не так поняла? — примирительно обняв меня, Андрей подсел ко мне на кровать. — Ты пойми, мы тебе верим. Просто не хочется выглядеть идиотами, если все окажется совсем не так, как ты поняла из подслушанного разговора.

— Андрей Александрович, я что, похожа на паникершу? Или на конкретную блондинку, у которой от перекиси водорода мозги спеклись? Разговор этих двоих вам слово в слово воспроизвела. Все как услышала, — не дура, понимаю, что все на самом деле может оказаться с точностью до наоборот, но предчувствие не обмануть. Тоже думала об этом. Но то, как отреагировал на мой вопрос о нашей судьбе медик, наводит на мысль, что я права.

— На блондинку мозгом ты не похожа. Да и память у тебя, я проверял, отменная, склерозом не страдаешь.

— С-с-спасибо на добром слове, — шиплю раскаленным чайником, вызывая смешки у окружающих.

— Не за что. А теперь давай вспомним все, что ты услышала в медотсеке тем вечером ещё раз.

С сомнением посмотрела на ласково улыбающегося мне безопасника. Не по себе как-то стало.

— Мы поможем тебе… — обрадовали меня.

Зря я на все это согласилась. Ой, зря-я-я… Кто б мне раньше сказал, чем это все для меня аукнется!

Когда всякие психологические примочки и даже попытки гипноза не дали желаемого результата, в ход пошла тяжелая артиллерия. Арсенал бывших коллег поражал разнообразием, а фантазия офисных обитателей, подкрепленная многочасовыми тематическими играми, не имела совершенно никаких границ. Дальше, только настоящие пытки.

Щекотка. Перекрестный допрос с особым пристрастием в исполнении Лизы и отмороженного Виталия (идеальный дуэт!). Ирочка вообще отличилась особой оригинальностью, предложив сделать мне интимную депиляцию.

Эта стерва, клялась и божилась, что после этой процедуры я точно выложу все и даже больше. Извращенка!

— Каким образом? Ты мне зубами там выдергивать все по волоску будешь?

Моё праведное возмущение из дальнего угла кровати звучало жалко, но вполне натурально.

Ну не говорить же им в самом-то деле, что там и нет особо ничего…

Ира заткнулась, зато Лиза, в компании теперь уже с Максимом, снова принялись меня щекотать. Еле отбилась.

В общем, у этих доморощенных особистов получилось вытащить из меня все и даже чуть больше. Теперь сидят, спорят, ругаются. Решают как нам дальше быть и что делать. Даже японцев к обсуждениям подтянули. А я лежу, рассматриваю потолок и лениво помахиваю в воздухе свешенной через край босой ногой. Надоело.

— Ну и чего спорите? Вы же не знаете, что там на этом Тсонге нас ждет.

— И как нам это узнать? — яда в Ирке, дивизию потравить можно.

— Не знаю, — пожимаю плечами, но вряд ли это кто увидел. — Никар обещал ещё прийти, может у него получится спросить…

Установившуюся тишину можно было резать. Даже не удержалась, собрала последние силы и, повернув голову, смогла лицезреть потрясенные моськи моих мучителей.

— А вы б орали потише. А лучше вообще, молчите. Вдруг нас слушают.

Все, месть можно считать свершившейся. И пусть после моего рассказа это уже практически бессмысленно, все равно радует, что мне первой пришла в голову это светлая мысль.

За следующие три дня, медик навещал меня дважды, надолго забирая из общества коллег. Проводил какие-то исследования, задавал множество уточняющих вопросов. В эти минуты нашего общения он казался мне маленьким ребенком истово желающим знать ВСЁ. Буквально.

Он засыпал меня вопросами о моём детстве, о родителях, об учебе. Вынудил вспомнить распорядок дня и рабочие нагрузки. Долго удивлялся нашему представлению о здоровом образе жизни.

— Хочешь сказать, что именно из-за долгого пребывания на солнце и здорового питания мы непременно умрем раньше времени?

— Непременно! Кстати, какова продолжительность жизни людей?

— В развитых странах с высоким уровнем жизни — лет по восемьдесят-девяносто живут. Долгожители так вообще, до ста двадцати.

Медик за голову схватился. Кинулся вносить какие-то поправки в свои записи.

— А тебе сколько? — оторвав голову от планшета, спросил, слегка заикаясь.

— Двадцать четыре, через три месяца будет.

Он весь как-то побелел, прищурился.

— Это из расчета скольких дней в году?

— У нас их триста шестьдесят пять в году, каждый четвертый год — високосный, тогда прибавляется еще один день.

Никар повторно схватился за свою многострадальную черепушку. Вскочил, начал круги по кабинету нарезать, бормоча себе под нос нечто маловразумительное.

— Восемь тысяч семьсот шестьдесят шесть на четыреста двадцать один, — резко замерев на середине пути между столом и дверью, схватился за голову, взвыв как пожарная сирена. — Ты же несовершеннолетняя!

Надулась от такой заявы.

— А по нашим законам, совершеннолетняя.

Меня проигнорировали. Никар ничего не объясняя, просто выбежал из медотсека, оставив меня один на один с энциклопедией рас Союза Содружеств. Вовремя я её выпросила, хоть будет чем заняться.

— Глава, так сколько?

Капитан, на показ фривольно развалился в штурманском кресле, закинув ноги в высоких, штурмовых ботинках на приборную панель и со снисходительной миной на лице смотрел на своего оппонента. Хмурый мужчина с проекции, осуждающе выгнул одну бровь.