Чтение онлайн

— Пф! — отмахнулся от него медик. — Я же говорю, заведомо проигрышные. Идеальные условия — это когда ты можешь безболезненно для настоящего дать задний ход, не потеряв при этом ничего. А сейчас что вам делать? Как выкручиваться будите?

— Мы? — удивленно переспросил пилот.

— А я тут причем? Я ж не при делах! И вообще, всего лишь рядовой медик и о планах капитана мне известно не больше чем коку.

— А-а-а! Мхаровы отродья! — взвыл капитан.

И было от чего. Космос место, где действуют законы Братства (читай, пираты) и Корпорации. Отдельным особняком стоит Контроль действующий якобы в интересах Содружества, не позволяя тем и другим слишком сильно разгуляться. Эдакий условно строгий родитель, закрывающий глаза на мелкие шалости своих «детишек». Сдерживающий фактор, разруливающий неприятные и щекотливые ситуации, обязательно возникающие между крупнейшими межзвездными перевозчиками и официальными властями планет и станций входящих в Содружество и не только их.

Хрупкое равновесие, поддерживаемое эфемерными бумажками со столь же формальными подписями и законами, на которое большинство спокойно чихало и продолжает это делать с завидной регулярностью.

Так обстоят дела с современными законами, букву которых каждый трактует по-своему.

Но есть и Неписанные правила. Законы, соблюдение которых гарантируют не живые существа, сама Вселенная.

И одно из этих правил гласит, что ни кто из потомков Расселения и иных рас не могут контактировать с другими, пока те не достигнут необходимого технического, культурного и духовного развития.

На примете у Содружества было несколько ещё молодых рас, за которыми велся негласный присмотр. Но все они были потомками Второго и Третьего Расселений и от этого не столь ценными, но все же…

Некоторое время спустя.

Кают-компания.

Из присутствующих — сам капитан, медик, оба старших пилота, старпом и второй помощник, капитан штурмового отряда и старший механик.

В кают-компанию народ стал подтягивать небольшими компаниями. Прейдя вместе с капитаном первыми, Никар мог спокойно наблюдать за тем, как эти давно знакомые между собой разумные, делятся внутри своего коллектива на маленькие группы. Стоя у внешнего экрана и рассматривая с напускным спокойствием вид на какую-то туманность, ему в отражении было прекрасно все видно.

Практически сразу за ними пришли старпом, второй помощник и старший механик. Все трое расположились на единственном в комнате диване, полностью проигнорировав стоящие у стола три пока свободных кресла (самое дальнее, левое, оккупировал капитан).

Следом за ними в дверях показался Сиурс, капитан штурмовиков. Оглядев цепким взглядом помещение, сцонк недолго думая, просто взял и перетащил понравившееся кресло к экрану, напрочь проигнорировав возмущение капитана, вынужденного потесниться.

— На вашем месте, Никар, я бы застолбил за собой кресло. Их осталось всего два. Как бы, в итоге, не пришлось вам единственному тут стоять, — прищурив свои хитрые желтые глазищи, со скрытой насмешкой в голосе протянул боец.

— Предлагаете мне поступить так же и перетащить мебель на понравившееся место?

Сцонк промолчал.

Пожав плечами, Никар решил последовать умному совету. Так что к тому моменту как в кают-компанию пришли пилоты, кресло осталось только одно. Что не вызвало у братьев больших затруднений. Они с легкостью умостились на одном кресле. Старший из братьев просто устроился на подлокотнике, смешно подобрав под себя ногу, отчего стал похожим на диковинную птицу Рух.

Так и получилось, что на диване сидят: старпом, второй помощник и механик. А по левую сторону от дивана, полукругом вокруг низенького столика сидят: пилоты, капитан, командир штурмовиков и сам Никар.

— Это все?

— А ты хотел бы видеть кого-то ещё? — раздраженно отзывается капитан.

— Да нет, просто уточнил, — поудобней устраиваюсь в кресле под всеобщими молчаливыми взглядами. — Раз никто не хочет начинать, то, пожалуй, это буду я. Для начала, вкратце обрисую ситуацию для тех, кто ещё не в курсе….

Никогда не думала, что четырнадцать человек не смогут найти себе занятье, пусть и сидя взаперти. Оказывается, это практически нереально, а ещё и очень скучно, очень.

Смешные истории «из жизни» закончились на третий день. «Общие» воспоминания и того раньше. Вот так и понимаешь, что у офисного планктона жизнь это — то ещё болото. Даже вспомнить нечего. За год — два корпоратива, на которых народ умудряется упиться в «хлам», и один выезд на природу и шашлыки — вот и вся общественная жизнь сотрудников компании. Перемывать начальству кости? Так это самое начальство тут же сидит и вместе с тобой скучает. Обсуждать бумажки, договора и сделки? Да кому оно в этом положении вообще нужно!

Эх. Ещё чуть-чуть и народ полезет от безделья на стенку.

По моим приблизительным подсчетам мы находимся в заключении чуть больше недели. А точнее, восемь земных дней. Корабельные сутки длятся двадцать восемь часов, по объяснениям Никара это как-то связано с вахтами и соотношением с реальным временем на обитаемых планетах Союза.

— Ауч! Ирка!

— Не шипи. Ещё немного осталось.

Тонкие, проворные пальчики с удвоенным энтузиазмом закопались в мою шевелюру. По затылку от её действий пробежала волна мурашек, а в животе образовался неприятный холодок. И вовсе не от удовольствия. Просто у Ирочки маникюрчик оказался неплохим оружием для членовредительства…. В чем мы с Лизой, как обладательницы относительно длинных шевелюр, смогли на собственном опыте убедиться.

Скосив глазами немного вбок, я смогла увидеть Лизкину макушку, полностью заплетенную во множество замысловатых, мелких косичек, причудливо переплетенных между собой. Смотрелось это о-очень красиво. Со стороны. А вот зная, каких трудов это стоило самой Лизе и горящей трудовым энтузиазмом Ирочке и сочувственные мужские взгляды уже не кажутся тонким издевательством.

— Э-эх.

Судорожный усталый вздох получился как-то сам собой.

— М? Что-то мешает?

— Нет, все нормально.

Невольно улыбнулась. В процессе вынужденного общения выяснилось, что Ира оказывается довольно приятная в общении девушка, у которой имидж отвязной стервы получался лучше всего. Что как нельзя лучше сочеталось с её просто фанатичным трудоголизмом, возведенным в статус почти религии.

Для Лизы подобное оказалось не новостью, а вот я порядком удивилась. Но ещё больше меня из колеи выбила просьба Максима Леонидовича отнестись к Ирочке с пониманием. Генеральный кстати тоже оказался тем ещё кадром. Он упорно требует к себе обращения по имени и при этом так умильно обижается, когда я ему выкаю и упорно продолжаю прибавлять отчество.

— Долго ещё колдовать будешь над моей многострадальной головушкой?

— А ты куда-то спешишь?

Не успела я ответить, пиликнул кодовый замок, сменив свой цвет на темно-зеленый, дверная перегородка отъехала, и в проеме показался сцонк. Именно он в первый день приносил мне и врачу еду, а потом и забирал меня из камеры. Актар был мощно сложенным мужчиной в самом расцвете сил. По человеческим меркам я бы дала ему лет тридцать пять — тридцать семь, не больше. Косая сажень в плечах и рост под два метра. Увидишь такого ночью в темной подворотне, от страха Кондратий прихватит. Но все впечатление тут же портили хитрые, янтарно-желтые глаза, смотрящие на всех с проказливым прищуром, и буйная огненно-рыжая шевелюра которая придавала ему ещё больше задора, а отсутствие веснушек делало похожим на дико обаятельного и привлекательного киношного героя.