Чтение онлайн

— Ярхан — это мой род, — терпеливо начал объяснять мне Играсс, устраиваясь со своей чашкой в соседнем кресле. — Моя мать старшая в роду женщина, заслужила это право, родив пятерых сыновей и дочь. Поэтому она и имеет право на обращение по имени рода. Полное обращение звучит как хаори Ярхан, что дословно так и переводится «старшая женщина рода Ярхан». А хангар Ярхан — это «сын рода Ярхан». Все очень просто.

— Действительно, — пробурчала, отхлебывая ароматного напитка из чашки, оказавшегося безалкогольным грогом, только более терпким и менее сладким.

Дверь пиликнула, и на лестницу стремительным шагом влетел разъяренный до чертиков Никар. От косы — одно воспоминание, одна растрепанная и спутанная мочалка. Весь в каких-то масляных пятнах. Глаза горят, словно он точно решил для себя кого-нибудь прямо тут, не сходя с места, прибить. И, кажется, я даже знаю кого.

— Здравствуйте, профессор, — ну не могу я к нему как раньше обращаться, не могу!

Разглядев меня в кресле с чашкой грога, завернутую в палантин у шински затряслись руки. Я неосознанно отшатнулась, пролив немного напитка из чашки на тонкую ткань шарфа

— Никар, хватит пугать мою лиарс, сделай лицо попроще, — от души посоветовал своему немного озверевшему родственнику совершенно спокойный Ящер.

Вот зря это он…

— ТЫ!!! — взревел шински, кидаясь на расслабленного с виду парня с кулаками. Как опрометчиво.

Я, честно, сначала думала, что вышедший из себя медик просто порвет Играсса на много-много маленьких хвостатых гадов, но нет. Ящер оказался далеко не «комнатным» мальчиком и с успехом навалял своему отчаянно сопротивляющемуся братцу таких люлей, что через пять минут тот с матюгами затребовал пощады. В итоге, один подбитый глаз и пара вывихнутых пальцев у Никара и лишь содранные костяшки у блондина.

— Может чего-нибудь холодненького к глазу приложить? А то фингал знатный получился! Под глазом уже все синее, — опасливо высовываясь из кресла, предложила, наблюдая за тем, как с тихими ойками и какой-то там матерью медик устраивается на диванчике напротив нас. Видимо одним фингалом дело там не ограничилось. Никар лишь недовольно скривился, а Играсс не сдержался и едких прокомментировал неудачную попытку его родственника показать свою силу.

— Не переживай ты так за него. Доберется до медиков, там его быстро подлатают, и следа не останется от его «подвига», — с легкой улыбкой отмахнулся он от моего предложения. — Ты не поняла, да? Он же тебя из моих лап вызволять пришел.

Пф! Тоже мне, лЫцарь нашелся.

— А я вся такая дурочка, кинулась к нему вприпрыжку да без оглядки. Ставьте на мне опыты, дорогой Профессор, я вся ваша! — не выдержала, сорвалась на крик. — А ведь казался таким милым. «Верь мне, мы узнаем, кто ты такая», — с пафосом в голосе попыталась передразнить хмурого медика.

— Неужели ты не понимаешь, насколько важно нам всем узнать кто же ты такая? Если ты и, правда, прямой потомок древней расы, то мы в скором времени смогли бы прикоснуться к их миру, к их тайнам, — все больше и больше начал распаляться безумный ученый сейчас нисколько не напоминающий того классного и немного заторможенного парня которому я так опрометчиво решила довериться. — Я жизнь на это положил. Мои предки погибали за эту мечту. Ты должна….

Мне было просто тошно слушать эти речи от него. Особенно сейчас, когда я так остро понимаю, какая саечка пролетела у меня над головой только что. Ведь от этого фанатика ещё совсем недавно зависела моя судьба. И как долго он бы смог водить меня за нос?

— А при своём уме я после всего этого должна была остаться? — спросила, уже зная, какой будет ответ. Печальный пример маленького француза отчетливо стоял у меня перед глазами. — Как там Михаэль? Он в сознании?

И тишина. Никар молчит, а поймав мой удивленный взгляд, вообще предпочел отвернуться. Играсс хмуриться.

— А давайте спросим у Риды, — неожиданно предлагаю.

— Пассажир, прибывший вчера вместе с вами, Михаэль, до сих пор находится в медблоке. Его состояние больше не вызывает опасений, но сотрудниками отмечены некоторые деградационные изменения в его психическом состоянии. В ближайшее время ему противопоказаны любые потрясения. Общение с ним ограниченно. Посещения запрещены, — прозвучал бесцветный голос девушки.

— Она нас слышит…? — вот тут я как-то струхнула немножко.

— Задействован протокол номер тридцать. При попытке распространения данной информации моя память будет уничтожена. Запись на другие носители невозможны, работает подавитель. Выходы из сети внутреннего пользования отключены, — обнадежила меня ИскИн.

— Ну, типа, поверила.

Никар же, выслушав отчет электронной девушки, совсем сник. Как-то весь сгорбился, осунулся разом, растеряв весь свой задор.

— Из всех, только ты проявила стойкость к воздействию Звездного ветра. Излучение не влияет на тебя. Реагируешь на все в рамках допустимого. Я не опасался за твоё психическое здоровье. Изучения должны были пройти в штатном режиме. Ожидаемые отклонения не принесли бы значительных изменений в результаты, — принялся сбивчиво объясняться ученый.

— То есть, к концу эксперимента, моё психическое здоровье перестало бы тебя волновать?

А в ответ опять тишина.

— Видеть его больше не хочу.

Перспектива стать слюнявым овощем пугала меня до дрожи в коленках.

— А стать невестой хладнокровного желаешь? — неожиданно разъярился Никар, вскакивая со своего места.

— По крайней мере, в этом случае мне никто не предлагает лишиться рассудка во имя науки и благосостояния таких же конченных, как и ты, шински. Выбор очевиден.

Грохнув тарелкой с печеньками об пол, медик вылетел от нас кометой, умудрившись оглушительно врезать кулаком по двери.

— Ты уверена?

— Стану, когда ты объяснишь мне, каким именно образом ты собираешься с моей помощью пересечь половину Вселенной, да ещё и протащить за собой особо ценный груз. Удовлетворишь моё любопытство?

— Ты боишься, что кто-то свяжет меня и компанию-разработчика? Так о том, что я ей руковожу, никто не знает. Даже мои непосредственные подчиненные не в курсе как именно выглядит и кто такой их начальник. А тебя мы немного изменим, и станет совсем не отличить от той же ларги. Цвет волос лишь поярче сделать надо, да радужку подкрасить. Никар не станет нас преследовать в открытую, тем более что ресурсов у него сейчас банально не хватает. Делиться информацией о тебе в обмен на помощь с кем-то другим он тоже не станет. Пока их Совет что-то решит, это просто станет бесполезной затеей. Тем более что статус моей невесты официально делает тебя неприкосновенной. К зейрам у шински опасливое отношение ещё с первого межгалактического конфликта, когда наши настучали им так, что пришлось воинствующей ученой братии подписать бессрочный пакт о ненападении и отдать небольшую планетку в созвездии Ургар. — Играсс встал со своего места и, подойдя, присел у моих ног, чтобы ему проще было заглянуть мне в глаза. — Хотя все это и не уменьшает рисков, теперь-то ты веришь мне?

— Ты сам предложил мне не скрывать свои чувства. Может умом я, и продолжаю сомневаться, но наш договор и статус твоей лиарс дают мне некоторую надежду и уверенность в завтрашнем дне, — с улыбкой стянула палантин, под которым платье вновь начало светлеть.

Со смешком Играсс протянул мне договор. Пришлось, ломая глаза, вчитываться в строчки на дисплее планшета, попеременно отвлекаясь, то на распускающего руки Ящера, то на что-то бурчащую Риду. Но я все равно пересилила себя и не наорала ни на кого из них, при этом добросовестно изучив документ.