Чтение онлайн

Вручил мне блюдо с каким-то невероятно аппетитно благоухающим (и никак иначе!) мясом с подливкой и парочкой маркеров, поцеловав и со словами «Я мигом», умчался сам в ванну.

— Ну-ну…

Мясо закончилось как-то подозрительно быстро. Пережитое за сегодняшний день навалилось дикой усталостью. Удовольствие, полученное совсем недавно, все ещё бродило в крови. Подгребая под голову подушку, я ещё успела подумать, что Иг — балда и кормить меня надо было чем-то другим и не столь сытным. Но он сам дурак, виноват…

Когда Играсс вернулся в спальню, его маленькое сокровище уютно посапывало на разворошенной постели и видело во сне, судя по улыбке, что-то хорошее. Маленькая пяточка трогательно выглядывала из-под сползшего одеяла.

— Какая же ты…

Присев на край он осторожно, чтобы не разбудить, убрал упавшие на лицо прядки. Так хотелось в этот момент прижать её к себе, крепко-крепко. Такую трогательную сейчас, такую родную. Поймав себя на этой неожиданной для себя мысли, он лишь усмехнулся. Не время, пока ещё слишком рано. Сейчас у него есть дело, которое ему стоило бы завершить до того, как девочка проснется. С сожалением проведя по оголенному плечику кончиками пальцев, поднялся, оставляя малышку отдыхать.

Прикрыв за собой дверь и спустившись на первый уровень, на терминале вывел запрос и с безразличным видом уселся на диване. Придется немного подождать, пока эта заносчивая электронная вредина соизволит осчастливить гостя лицезрением своей цифровой персоны.

— Рида, выходи. Я знаю, что ты здесь появилась, как только были отключены подавители.

Пространство над столом замерцало, проявляя нечеткое изображение хмурой девушки с всклокоченной рыжей шевелюрой. В бессильной злобе она сжимала кулаки и скрипела зубами на беспечно ухмыляющегося с её вида наглеца, посмевшего утащить в свое логово её законную игрушку.

— И-играсссс, как вы пос-смели! Верните девушку её законному опекуну. Профессор Никар жаждет получить маленькую земляночку обратно под свою опеку.

— А больше мой двоюродный брат ничего не желает? Например, кусочек стальной пластины с обшивки корабля Первого расселения?

Ничего не сказав ИскИн, лишь бессильно всплеснула руками, отплывая по воздуху в сторону кресла.

— Хочешь, спроси у него лично. Мне все равно, зачем она вам и что вы с ней будите делать. Хоть пополам делите, в буквальном смысле. Ты только с этим истеричным шински сам объяснись. А то задолбал бегать с выпученными глазами по кораблю и орать: «Верните мою прелесть!», — последнее было воспроизведено знакомым голосом с явными истеричными нотками.

— Лично общаться не буду. Давай проекцию.

ИскИн облегчено выдохнула, рассыпаясь миллионами сверкающих искр, чтобы буквально через несколько секунд сообщить о соединении с абонентом.

— ТЫ! — вместо приветствия выдала разъяренная, красная от возмущения физиономия его непрошенного родственника. — Как ты посмел?! Она моя!

— Нет, — Играссу нравилось смотреть на терзания ученого неспособного добраться до столь желанного объекта. — Она четко выразила желание в нашем с ней сотрудничестве, — мимолетная заминка, во время которой на «горячо любимом» лице проступают противоречивые эмоции от счастья, что Виктория нашлась, до ненависти, ибо компания была для этого явно не та, в которой он хотел её найти. — Завтра будет готов договор.

На секунды это была дикая безысходность и растерянность, тут же сменившаяся безумным торжеством.

— У тебя ничего не выйдет. Совет не примет во внимание договор, подписанный несовершеннолетней представительницей нового мира.

— Она настолько интересна тебе? Как занимательно. Но в твоем отчете явно прослеживалось нечто подобное. Ты даже готов обратиться в Совет? Обнародовать свои исследования? Поделиться выводами? Достижениями?

— Да! — весь красный, его фанатичный брат дошел уже до того, что в своем исследовательском ажиотаже, готов был отдать эту малышку на опыты, лишь бы добиться своего. Желанной правды. — Потому что она останется со мной. До конца.

— Ничего не выйдет. В статусе моей невесты она неприкосновенна, потому что становится гражданкой Геммы. Рискнешь тягаться с Ящерами?

— Сволочь хладнокровная! — проорал Никар, отрубая связь.

Набивая запрос о внесении в базы данных Геммы некой Виктории Базарян как его невесты, он не прекращал прокручивать в голове строки отчета Никара. Слышит звезды, видит Путь. Дитя мира, о котором даже в общем реестре планет нет и слова. В том направлении не было ни одного маршрута из Расселения. По крайней мере, ни в архивах Дома его матери, ни в общедоступной (собственно, как и в закрытой) базе Содружества планет Расселений, ничего не было. Ко всему прочему в её историях нет ни одного однозначного упоминания о том, что их предки появились из космоса. Лишь одна из теорий. Тогда как у всех народов Расселения об этом сказано, совершено однозначно. Да, были неоспоримые свидетельства того, что их цивилизация непосредственно столкнулась с их культурой. Те же пирамиды, построенные обсерватории в ключевых точках с ориентацией на определенные космические объекты. Правда, самые что ни на есть примитивные, и все же. Но при этом, ни одного свидетельства, что в начале своего времени, эта цивилизация несла истоки от Звездных Путешественников.

— А у нее «хладнокровный» звучало ласково…

Обдумывая это неожиданное открытие, Играсс, отправив запрос, восстановил работу подавителей и неслышно поднялся наверх. Малышка все так же продолжала мирно сопеть, подгребя под себя уже всё одеяло и обе подушки.

— Хм! Во дает, — восхищенно пробормотав это, он осторожно полез «отвоевывать» у мелкой собственницы свой кусок кровати.

Не успел он устроиться, как она повернулась к нему, что-то сонно и неразборчиво пробурчав, совершенно привычным жестом укутав его одеялом, обняла при этом рукой и закинув на него ногу, мирно засопела дальше.

«Ну, ничего себе…», — это была последняя мысль потрясенного Играсса, когда тот уже проваливался в дрему под мерное сопение своего неожиданного счастья ему в ключицы.

Утро красит нежным светом!

Я всегда была уверенна, что тот, кто сказал это, был либо восторженным идиотом, либо конченым жаворонком. Но сегодня просто не могла не согласиться с этим оптимистичным заявлением.

Во-первых, потому что я выспалась! Мне было мягко, тепло и всю ночь кто-то согревал, стискивая в крепких объятьях. А то последнее время я просыпаюсь посреди ночи, с околевшим носом, вся превратившись в одну большую мурашку, потому что мне тупо нечем укрыться, а тут и подушка и одеяло. Красота! Ну и, во-вторых, потому что утренние ласки это о-очень круто…

— М-м-м… Игра-асс! А-ах…

А утренний секс, это вообще просто нечто. Зря раньше не пробовала.

— Вставать собираешься? — Играсс кончиками пальцев игриво пробежался по моей ноге, которую сам же умостил у себя на прессе.

— Мур. Нет, — потершись щекой о плечо, исполняющее сейчас роль моей подушки, царапнула второе ноготками. — Мне слишком хорошо и лениво чтобы вообще куда-то там двигаться.

— Но мне то встать надо, — взгромоздив свою лапищу на мою попу, этот наглец дунул мне в лицо. — Твоя соблазнительная ножка мне мешает. А попка — соблазняет.

— А ты её не трогай и будет тебе счастье. И вообще, — ткнув ему пальцем в грудь, назидательно начала перечислять его прегрешения, — сам виноват, что в такую рань разбудил, физическими упражнениями заниматься заставил, а теперь ещё чего-то хочешь. Спи, давай, либо свали и не мешай.

Мстительно поерзала на мужчине, укладываясь удобнее и демонстративно зевнув, пристроилась спать. Хотела просто поиздеваться над грозно засопевшим красавчиком, но сама не заметила, как заснула окончательно. Проснулась уже одна, крепко сжимающей вместо теплого, крепкого командирского тела, мягкую подушку, завернутая в одеяло, словно гусеница перед «спячкой». Пришлось вместо сладкого потягивания выпутываться из импровизированного кокона. Попутно, чуть не свалилась. И кому спасибо сказать?