Собачья жизнь
Шрифт:
Что такое настоящая любовь и защита я узнала уже сильно за 30, и узнала благодаря собаке. Это уже следующий был в нашей семье ягд-терьер. Лаки. Сестричка. Последний помет нашей любимой Лиры. Хозяин даже хотел щенков утопить: собака старая, ей их уже не выкормить. Но мы с Сашкой уговорили. Взяли Лаки в месяц от роду, как только она стала хоть как-то есть собачий корм. Первый месяц она спала исключительно на моей подушке, зарывшись в мои волосы. Я ее спускала вниз, на подстилку, она залезала опять. Заводчик меня все предупреждал: не вздумайте ее баловать, щенок очень хитрый…
Удивительное дело, заводчик нам сам об этом говорил, – эти щенки, четверо, которых он хотел топить, разлетелись вот просто в один момент. Никогда такого не было: всех разобрали вот просто за два дня. Как будто все только сидели и ровно их и ждали)
И помню, мама моя, а она и вообще была существо страшно скандальное, как-то с утра принялась меня во всем в этой жизни обвинять. Окромя погоды. Что все плохо, что я во всем виновата, что будь я проклята. Ну и подкрепила свои аргументы не одной чувствительной затрещиной. И тут примчалась Лаки.
Маму мою, конечно, надо было знать. Она по натуре – победитель. Будет добиваться своего, не считаясь ни с чем. Всякий, кто осмелится возражать, должен будет горько пожалеть.
Но Лаки была не в курсе. Она стала на маму громко лаять, рычать и хватать за одежду. Мама этому поначалу даже обрадовалась: сейчас и собака ещё тоже получит.
Обычно такого скандала никто долго не выдерживал – все уступали. Мама не поняла только одного, что на этот раз она связалась с ягд-терьером.
Тут ещё нужно помнить, что это за собака – ягд-терьер. У неё, в общем-то, нет ничего: ни особой силы, ни какого-то там супер острого нюха, ни скорости невероятной. У неё нет ничего, кроме характера. Который и делает ее лучшей охотничьей собакой всех времён и народов.
С ягд-терьером можно идти на любого, самого опасного зверя. Потому что эта собака себя с противником вообще не соотносит. Ей плевать, будь хоть это африканский слон. Эта собака целиком и полностью состоит из отваги. Она видит цель, и она будет атаковать. Она будет кидаться раз за разом, ее отбросят – она кинется опять. Ягд-терьеру в принципе не приходит в голову, что можно отступить.
И в конце концов зверь – кабан обычно, или даже медведь – делает следующее. Он сдаётся. Он говорит: все, режьте меня, бейте, делайте со мной все, что хотите – только уберите от меня ЭТО! Оно меня достало. Я больше не могу.
Ну и Лаки в то утро поступила по породе. Взяла и отбила меня. И заставила моего обидчика отступить. Уступить. Ну и покусала маленько, могла бы сильнее…
Я просто-напросто села на кухне – и расплакалась. В первый раз в жизни за меня кто-то вступился, вот вообще ни о чем не рассуждая. Не делая маме скидок на то, что она больная и несчастливая. Что ее жизнь сложилась не так, как ей самой хотелось. Что ее ребёнок – это обуза и нужно это понимать…
Вот представьте себе, что мне через час нужно быть на работе в лучшей газете страны, или там – на самом главном телеканале. И что я там должна сеять разумное, доброе, вечное. И при этом меня прямо с утра бьют по морде и требуют, чтобы жизнь оказалась не такая, какая она есть, а совсе другая. Как будто от меня в этом смысле что-то зависит.
И доказать никому ничего нельзя. И связываться с моей мамой никто не хочет: себе дороже. И мама это знает. И вот тут моя собака прибегает и расставляет все точки над «и». Ровно тот случай, когда нашла, наконец, коса на камень.
Правда,мама этого, конечно, так не оставила. Попав следом в больницу, она первым делом всем сообщила, что ее покусала бешеная собака, и что собаку эту необходимо срочно уничтожить. После чего мы с Лаки две недели наносили визиты в ветеринарную клинику, где в конце концов выдали справку, что собака никаким бешенством ничуть не больна и угрозы для окружающих не представляет. Каковую я и отвезла врачу маминого отделения.
Мама, конечно, расстроилась, что Лаки не усыпили. Но она решила, что время у неё ещё есть. И однажды она с этой собакой ещё разберётся…
Кузьма
Я думаю, что меня поймут и мне посочувствуют. Ушёл наш Кузьма, патриарх, защитник, надежда и опора. Он тяжело перенес переезд, да и уже болел, но я рада, что он первым вошёл в этот дом. Кузьме по человеческим меркам было 150 лет.
Вот наш кот, патриарх Кузьма. 22 года! Прямиком с помойки (эта помойка и сейчас наличествует рядом с домом). Полный вообще-то красавец.
И это не мы с дочкой его завели – это он нас как-то заметил и выбрал. У нас сбежал сиамский кот, Миндаль. Мы месяцами каждый вечер бродим по двору и взываем: Миндаль! Миндаль! (Я уж даже и не знаю, что люди о нас думали).
И вот на очередное «кыс-кыс-кыс» является нам, прямо на помойке, вот из-за мусорного бака невероятный кот. Красивый вообще-то. Совсем молодой: вот подросток. Пушистый. Лапы огромные. На ушах – кисточки. И прямиком к нам.
Мы ему объясняем, дескать, котик, это мы «кыс-кыс-кыс» не тебе. Извини, конечно. Но Кузьма нас как-то определил. Принялся провожать до подъезда. Потом подниматься с нами до квартиры. Потом, разумеется, был приглашён угостится…
Так у нас и остался. И Миндаль потом нашёлся – он у кого-то в гостях торчал. Но Кузька – вот что называется беспризорник – тут же построился и на должность главкота даже и не претендовал. Хотя и вырос в два раза крупнее. Совершенно бандитская рожа. Но золотой характер. Саша моя говорила: Вот Кузьма – единственный в этом доме, кто меня уважает…
Потом мы узнали, что мальчишки его во дворе страшно мучили, даже и подробностей приводить не хочу. Когда мы его один раз обстригли (колтуны) вся его спина оказалась в страшных старых шрамах. Вот живого места нет.
И когда соседки наши узнали, что мы его забрали к себе, так они просто-таки ликовали. Ну вот жалко же было кота, ещё даже и совсем вообще-то маленького.
С тех самых про умеет есть практически все, что угодно, вплоть до доширака, не прочь иногда даже наведаться в кастрюлю, крышку умеет снимать, больше всего на свете любит рыбу. Вот совершенно классический кот.
И мы его, главное, ещё в свое время и попрекали. Вот Кузьма, имей совесть. Миндаль – породистый котик. А ты? Ну ведь на помойке -твоя прописка. Пока не случился информационный прорыв.
Гуляем мы с ребёнком по ВДНХ. Видим: выставка кошек. Ну, мы интересуемся. Ходим, смотрим. Вдруг видим: сидит в клеточке кот, вот ровно что наш Кузьма, только, прямо сказать, поплоше. И мельче, и лапы не такие великолепные, да и шерсть… Цена – тысяча долларов. Мы к хозяйке: это что у вас ещё за такое? Она с гордостью: Это – настоящий сибирский кот!
Ну, мы были девушки необразованные. Но честные. Приходим с прогулки, подходим к Кузьме (он как раз лежал на телевизоре) и говорим: Кузя, прости нас! Мы не знали. Ты, оказывается, страшно породистый. Стоишь тысячу долларов, а то и две. Мы, Кузя, были совершенно неправы…