Чтение онлайн

Затем мы начали отрабатывать вариант команды «ждать» в полях, на парковках и в городских парках. Я усаживал его и давал команду «ждать» голосом и знаками – очень просто, раскрытой ладонью, вертикально, так же как для команды «место» (с той разницей, что «место» показывают ладонью боком). После чего я отходил шагов на тридцать, оборачивался к Лу лицом и кричал: «Ко мне!» – а когда он преодолевал примерно половину этого расстояния (за секунду-другую), вскидывал руки и выкрикивал: «Ждать!» Через какое-то время Лу приучился останавливаться и дожидаться от меня новой команды.

Я стал увеличивать дистанцию между нами, чтобы успевать с командой «ждать» по нескольку раз. Он пробегал десять шагов и ждал, пять шагов и ждал, двадцать – и ждал… Все ближе и ближе ко мне. Прошло совсем немного времени, и это стало для нас простым, как детская игра; я даже перестал давать команду голосом и оставил только жесты. В ту пору я не мог об этом знать, но именно эта команда в один прекрасный день спасла ему жизнь на горной тропе.

Мы с Лу поднялись на каменистый гребень к востоку от Песчаного пика. Под нами расстилался Тихий океан, к северо-западу виднелись острова Чаннед, а чуть южнее – окутанная дымкой Каталина. Едва заметный теплый ветерок доносил запах полыни и коноплянки, через сушняк пробивались зеленые побеги кустарника, бросая вызов лесным пожарам, наносящим здешней поросли ущерб каждое дето.

Лу пробежался по холму, взметая сухую пыль, поиграл в догонялки со шмелем, а я пока налил ему в миску воды. «Пить!» – позвал я его.

Он подбежал, полакал воду, а потом, широко улыбаясь, опрокинул остатки мне на штаны. Я шлепнул его по пыльному заду и немного побегал с ним в салочки, после чего мы принялись возиться и играть в «бешеного пса».

Внезапно Лу что-то учуял и помчался к соседней груде камней, в полусотне метрах отсюда. Я воспользовался моментом, чтобы посидеть и отдохнуть, пока он тыкался носом в кусты и скалы.

Высоко в небе над нами кружил краснохвостый сарыч, возможно, он искал ту же добычу, что и Лу. «Интересно, кто круче – Лу с его обонянием или сарыч с острым зрением?» – подумал я, наблюдая за ними. По тому с каким задором Лу устремился куда-то дальше, я точно знал, что он поймал новый запах и вышел на след. Немного подумав, я поднялся и пошел следом. Мне стало любопытно.

Лу бежал по залитой солнцем тропинке. Посреди нее валялась выбеленная на солнце кривая палка: возможно, какой-то турист опирался на нее при ходьбе, а потом выбросил. Лу она, похоже, заинтриговала, он замер поблизости и стал принюхиваться.

А потом палка пошевелилась.

— Стоять! — закричал я так громко, как только мог. Лу озадаченно обернулся, словно желая уточнить: «А что, это нормально, когда палки шевелятся?»

Я вскинул руку, подкрепляя команду жестом. Он застыл, по-прежнему не сводя заинтересованного взгляда с гремучей змеи, которая, по счастью, еще не сделалась агрессивной.

Она грелась пол лучами утреннего солнца, еще вялая после ночной прохлады. Лу замер всего в паре шагов, но она еще даже не начала трещать.

Судя по тому, что Лу совсем не выказывал страха, прежде с гремучками ему сталкиваться не доводилось. Я прекрасно понимал, что, невзирая на все мои крики, он очень скоро не удержится и таки решит понюхать загадочную живую палку, поэтому действовать надо было решительно. Еще не хватало лишиться такого пса по вине какой-то бессмысленной рептилии!

— Эй, Лу! — крикнул я. Гремучая змея пошевелилась, подняла хвост и затрещала. Я захлопал в ладоши и попятился, как бы приглашая поиграть в догонялки, чтобы пробудить интерес у своей собаки и отвлечь от змеи.

Он завилял хвостом. Судя по позе, сейчас ему было куда интереснее поймать меня, чем пытаться ухватить непонятную ползучую тварь, оказавшуюся на тропинке между нами. «Будь умницей, Лу, будь умницей!» – молил я его мысленно, отходя все дальше назад.

Змея свернулась. Чтобы нанести удар. Лу взвыл и поднялся на дыбы, как боевой жеребец. А потом, вместо того чтобы обогнуть змею по дуге, взял и радостно через нее перепрыгнул, оставив гремучку далеко позади. Та все же попыталась дернуться в сторону пса, но цели не достигла, однако в первый момент, когда я заметил ее бросок, у меня чуть не случился сердечный приступ.

Лу подбежал ко мне. Я схватил его на руки и крепко прижал к груди. Он зафыркал и облизал мне лицо. Объятия всегда ему нравились, он позволял сжимать себя очень крепко, и сразу чувствовалось, сколько в нем жизни и как много в нем любви.

Завершая картину, он поставил мне на плечо переднюю лапу. Я еще немного подержал его, потом прошептал на ухо: «Выпендрежник».

— Р-р, — согласился он.

— Вот уж точно. Р-р.

Я отпустил его, он помочился на ближайший куст, потом схватил лубовую ветку.

— Хорошая палка! — Я подозвал его к себе. Лу любил грызть палки: это тоже была привычка, оставшаяся у него с детства, когда собачьи игрушки росли на деревьях. — Только сперва проверяй, чтобы она была не живая.

Я уселся под дубом и достал сладкий батончик. Рядом со своей палкой расположился Лу.

— Держи. — Я бросил ему липкий кусочек. Он выпустил палку из пасти и мгновенно поймал угощение, проглотил и вновь с удовольствием принялся грызть древесину. Сперва он тонкими полосками сдирал кору, потом уничтожал остальное.

Палка была слишком тонкой и длинной, ее неудобно было держать в лапах.

— Дай, — велел я, забрал палку и переломил пополам. — Так удобнее, верно?

Он хрюкнул и вернулся к своему занятию. Я счистил со своего обломка кору и слегка надкусил. Лу посмотрел на меня удивленно, точно я открыл какой-то страшный секрет.

— Невкусно, — резюмировал я и выплюнул кусочек дерева. На вкус оно было горьким, как перестоявший чай.

Вытащив перочинный нож из кармана, я закончил шкурить свой кусок палки. Лу поудобнее свернулся на земле, и еще какое-то время мы отдыхали в полном блаженстве, оба были заняты своим делом и думали о змеях и друг о друге.

Мне позвонила Филлис из репетиторского агентства:

— У меня есть для тебя клиент.

— И кто же это?

— Очень важная персона.

— Шейх или политик?

— Знаменитость.

— Не в первый раз, — сказал я.

— Сомневаюсь.

Я миновал пост охраны на воротах, проехал по заворачивающей дорожке к дому и покосился в зеркало заднего вида на Лу.

— Веди себя хорошо, — и бросил ему печенье. Он схватил его на лету и облизнулся. — Молодец. Сиди в машине. Здесь тебе выходить нельзя – по крайней мере, пока что.