Чтение онлайн

«оргазм черепашки» или шерстила интернет-аукцион в поисках свечки в виде Иисуса с пенисом.

Не осуждайте меня. После пары бокалов вина гугл – мой злейший враг.

Похожее соглашение со мной заключила Лиз. В случае чего я была обязана прийти в их с

Джимом дом, стереть с их компьютера всю интернет-историю и уничтожить все порнофильмы,

лежащие на тумбочке, под кроватью, на верхней полке в шкафу, на DVR, в гараже в третьей коробке

слева и в кухонном ящике с разделочными досками.

Я не шучу. Она составила список.

Обмакивая чипсину в большую серебряную миску с жидким шоколадом, я улыбалась и

смотрела на Гэвина, который лежал на животе у окна и раскрашивал рисунок. Когда недавно я

проходила мимо, он прикрыл рисунок рукой и запретил мне смотреть. Подержав чипсину над

миской, чтобы стекли лишние капли, я положила ее на расстеленный рядом лист вощеной бумаги и в

этот момент услышала, как открылась дверь между моим магазином и магазином Лиз.

– Можешь поворачивать назад. В последний раз говорю, я не собираюсь оценивать по шкале

от одного до «рехнуться можно» свой вчерашний оргазм с вибратором-бабочкой.

– Печально. Можно хоть посмотреть в следующий раз?

Услышав баритон Картера, я дернула головой и разинула рот.

Какого хрена я всегда разговариваю, повернувшись к нему задом? И почему, черт побери, он

выглядит настолько охренительно горячо, что мне хочется сесть ему на лицо?

– У тебя там течет, – сказал он.

67

LOVEINBOOKS

– Я знаю, – пробормотала я, глядя на его губы.

Он рассмеялся и указал на миску, а я, моргнув, вернулась в реальность.

– Я имел в виду, что миска наклонилась. У тебя течет шоколад.

Моя голова резко опустилась вниз, и я, бормоча проклятья, выровняла миску и с помощью

пальцев стала стирать капли с ее каймы и со стойки.

Картер подошел ко мне, и, как и в предыдущие наши встречи, от его близости у меня

зашкалил пульс.

– Прости за вторжение. Меня перехватила Лиз, когда я выходил из машины, и затащила к

себе, надавать по заднице, – объяснил он, пока я пыталась сосредоточиться на ликвидации

растекшегося шоколада и не обращать внимания на исходящий от его тела жар. – Надеюсь, ты не

против, что я зашел. Я чувствовал себя такой скотиной оттого, что так долго тянул с разговором.

Я стояла, как идиотка, стараясь ни к чему не притрагиваться, поскольку мои пальцы были

перепачканы шоколадом. Повернув голову, я обнаружила в нескольких дюймах от себя его лицо и,

разглядев в его глазах искренность, поняла, что не смогу на него разозлиться.

– Все нормально, поверь. Зато у меня было время свыкнуться с этой идеей. Прости, что оно

свалилось на тебя, как снег на голову. Клянусь, я собиралась рассказать. Не хочу, чтобы ты подумал,

будто я намеренно все скрывала. Я планировала рассказать с самого начала, просто никак не могла

придумать, как. А потом оно все открылось, и тут уж я не могла ничего поделать, – объяснила я.

И в тот же момент осознала, что не хочу, чтобы он на меня злился. Больше всего на свете

мне хотелось, чтобы он как-то справился с новостями и больше не пропадал. Всю неделю, что я не

слышала его голос, я ложилась спать в депрессии и печали, и, когда он оказался рядом, поняла, как

сильно я по нему скучала.

– Думаю, нам надо многое обсудить. Ты не представляешь, сколько вопросов крутятся

сейчас у меня в голове, – сказал он.

Я кивнула, но ничего в ответ сказать не успела, потому что он сменил тему.

– Но сейчас я стою на кухне с прекрасной женщиной, у которой все пальцы покрыты

растаявшим шоколадом, – ухмыляясь, произнес он.

Только я потянулась к полотенцу, как он взял меня за запястье и притянул мою руку к себе.

Я задержала дыхание, а он приоткрыл губы и плавно всосал мой обмазанный шоколадом палец в рот,

скользя по нему своим шершавым языком. Слизав шоколад начисто, он медленно вытянул мой палец

из своих теплых и влажных губ.

Счет, пожалуйста!

– Мамочка, я закончил раскрашивать картинку!

Радостный вопль Гэвина и топот его ног, бежавших к кухонной двери, был холодным душем

для моей вагины. Впервые в жизни я порадовалась, что у меня имеется встроенный членоблокатор в

виде моего четырехлетки. Я была на расстоянии еще одного облизанного пальца от того, чтобы

опрокинуть Картера на пол и продемонстрировать ему свою гибкость.

Наскоро вытерев руки о фартук, я отвернулась от Картера и наклонилась к сыну.

– Теперь мне можно посмотреть на твой рисунок?

Гэвин крепко прижал его к груди и отрицательно покачал головой.

– Прости, мамочка. Я нарисовал его для маленького пиндюка, – со всей серьезностью

сообщил он.

За моей спиной раздался смех Картера.

– Э… ты сейчас сказал «маленький пиндюк»? – спросила я.

– Йеп, – ответил он, чпокнув губами на букве «п».

– Я вообще знаю, о ком ты?

Гэвин показал пальцем на Картера.

– О нем. Так назвал его дедушка, когда мы с ним встретились.

От стыда я застонала. Было бы неплохо папе уяснить наконец, что Гэвин повторяет за ним,

как попугай.

– Мне не нравится твое прозвище. Оно странное. И, по-моему, ты не такой уж и маленький,

– сказал Гэвин Картеру. – Но я все равно нарисовал для тебя картинку.

Он обошел меня и вручил Картеру свой рисунок. Я быстро взглянула на него и увидела, что

там нарисована большая, состоящая из палочек фигура, которую лупила фигурка поменьше.

– Что ж, по крайней мере, теперь у меня есть фото на память о нашей первой встрече, –