Чтение онлайн

В несколько толчков Эсин кончил, заливая меня семенем, хрипло дыша на ухо, прижимаясь виском к моим влажным волосам. Он накрыл ладонью мою грудь и сжал, теребя сосок сквозь ткань. Я застонала: кожа горела и была слишком чувствительной. И эти пошлые рассказы о собственных похождениях тоже дико возбуждали.

Немного отдышавшись, Эсин приподнялся и поцеловал меня. В основании шеи нарастала боль, но это не мешало получать ленивое удовольствие от уверенных прикосновений губ, движений языка. Я медленно растворялась в истоме, раскинула руки и опустила ноги, едва касаясь пальцами ковра.

Сердце успокаивалось, глаза закрывались. Кожу стало покалывать, я расслабилась, позволяя этому ощущению захватить меня, проникнуть в грудь, наполняя волнительным ощущением чуда. Тёплая дрожь пробежала по телу, сбрасывая истому. Шумно вдохнув, я открыла глаза бодрая и жаждущая действий.

Эсин склонился к моей шее, языком добрался до укуса и обжигающе его коснулся.

— Теперь ты понимаешь, — промурлыкала я, — почему я просто не могла отказать Хорну.

Он фыркнул прямо в укус, снова обжигая:

— Ты ещё скажи, что это он тебя соблазнил. Настойчиво.

— За кого ты меня принимаешь, — тоже фыркнула я. — Он предлагал мне целых два раза, прежде чем я согласилась.

— О, целых два раза, — на этот раз Эсин засмеялся в шею.

Мягко коснулся губ и упёрся ладонями в стол, навис надо мною. В его изучающем взгляде было что-то пугающее.

— Я сильно попала? — Голос звучал сипло и встревожено.

Окончательно выскользнув из меня, Эсин натянул штаны, расправил жилетку и запахнул мантию. Сел. Я тоже. Оказалась лицом к лицу с ним. Сердце нехорошо сжалось.

— Все расходы по ремонту возложили на общину. — Облокотившись на подлокотник, Эсин потеребил подбородок. — Практически все женщины и часть мужчин потребовали, чтобы расплачивалась ты.

Коллективная жалоба… это очень плохо. Позволила губе слезливо подрожать и спросила:

— Неужели ты пойдёшь на поводу у завистниц и неудачников?

— Мне удалось достигнуть некоторого компромисса.

Звучало ужасно. Я оттянула вырез платья:

— И?

— Четверть будет выплачивать Сол.

Я ждала, что он скажет, что минимум половину оплаты возьмёт на себя община. Была на сто процентов в этом уверена. Поэтому следующие слова стали ударом:

— Остальное придётся платить тебе.

Задохнувшись от возмущения, я вытаращилась на Осина. Он кивнул. Добил:

— Твоя квартира в центре города конфискована. И та, что у западных ворот. И постоялый «Бык» тоже…

— Как вы могли? — я подскочила, по внутренней стороне бедра потекло, но я не обратила внимания, нависла над Осином, практически уткнувшись носом в его нос.

— Как вы посмели?!

— Лила, успокойся, всё сделано по закону с привлечением судебных приставов и служб города. Прости, на этот раз я ничего не смог сделать.

Слов не было.

Обхватив меня за бёдра, Осин заставил сесть на стол. Я потрясённо молчала. «Всё, честно нажитое непосильным трудом… отняли… изверги», — вряд ли кто-нибудь мог постичь всю глубину моего горя.

— И где мне теперь жить? Опять в общежитии ордена? — Губы задрожали без всякого притворства.

— Я уговорил приставов оставить тебе мансарду на Рассветной улице. Твои вещи уже там.

— Да я эту дыру даже сдать не могла!

— В общежитие… — Эсин вздохнул, — конечно, могу поселить, но учти: тебя сейчас убить готовы. Ты же будешь выплачивать только за сгоревшую недвижимость, а в пожаре погибло много личных вещей и сбережений.

— В банке надо деньги держать, — на автомате ответила я.

— Кстати, о банковских сбережениях…

У меня оборвалось сердце.

— Да, — кивнул Эсин. — Их тоже.

Я схватилась за голову:

— Да вы сума сошли!

— Прости, — Эсин наклонился и поднял одну из папок, вытащил лист. — И всё равно сумма долга очень внушительная.

Дрожащей рукой я взяла листок, развернула к себе — и упала на стол.

— Лучше убей.

— Лила…

— Прояви милосердие.

— Девочка моя, в данном случае это полностью твоя вина.

— Пожар устроила Сол!

— Но ты настроила против себя женщин. Если бы не всеобщая неприязнь, я бы мог тебя защитить. А так… Ты хоть помнишь, сколько из-за тебя помолвок расторгнуто, разводов случилось и юношей чахнет?

— Неа, — я закрыла лицо руками.

— А община помнит… Могла бы на стороне развлекаться.

— На стороне? — сев, я скрестила руки на груди. — Я что, сумасшедшая? Мужчины из нашей общины самые здоровые. Я, конечно, и горожан без срамных болезней могу найти, но это куда сложнее. Моются горожане, кстати, тоже реже наших. А тёмными ты сам просил не увлекаться.

— Мм, да. — Эсин потёр лоб. — Но в любом случае сейчас поздно об этом говорить. — Ты должен меня спасти.

— Именно это я и собираюсь сделать.

— Дашь мне денег, да?

Эсин невесело рассмеялся:

— У меня столько нет, прости.

— О, — я смотрела на него с самым несчастным видом.

— Я отправлю тебя на задание. Долгое и хорошо оплачиваемое. Тебе полезно оказаться подальше от жаждущих мщения, а когда вернёшься, страсти уже поулягутся…

— И что за задание? — какое-то нехорошее предчувствие было. — Неужели ты хочешь заслать меня в какой-нибудь орчий угол?

— Ну ты же любишь орков, — хмыкнул Эсин.

— К оркам? — вновь подскочила я.

— Нет, — Эсин засмеялся. — В Рузу. Похоже, там кто-то балуется призывом. Местные никак не разберутся, мы решили послать кого посильнее.

— Мы? — я подалась вперёд.

Эсин широко улыбнулся:

— Да, парная работа. Да, тёмный. И да, в твоём вкусе.

— О, — потирая руки, села на край стола. — Высокий, статный, красивый, сильный?

— Более чем. Как сказал Мраун, он мечник второго звена.

— Ого.

— И судя по просьбе не посылать с ним девушек и замужних, тоже любитель побаловаться.

Я подскочила:

— Хочу его видеть! — по коже опять огнём разливалось возбуждение.

— Потерпи, — Эсин хлопнул меня по бедру. — Завтра утром встретитесь. Поедете под прикрытием, как муж и жена.