Чтение онлайн

Маршал как раз приближал слюнявый рот к губам молодой женщины, когда снаружи грянул выстрел.

Выругавшись, Хендрикс вскочил на ноги. Он схватил револьвер Дженны и свой и направился к двери, позабыв, что его штаны расстегнуты. Брюки сползли с круглого пуза и обвислых ягодиц до колен, и он запутался в них. С глухим стуком маршал рухнул на пол лицом вниз, но тут же поднялся на ноги. Пытаясь втянуть живот, чтобы осмотреть себя, Слид выругался:

– Черт бы побрал этого идиота Лонгена! Если я схватил занозу, он пожалеет, что еще не сдох.

– Скорее всего, он уже мертв. – На штанах Дженны осталось слишком мало пуговиц, чтобы они могли держаться на талии. Она надела ремень с пустой кобурой, чтобы мешковатые брюки не болтались вокруг лодыжек. – Там Макколи. Очень скоро ты будешь жалеть, что еще не сдох, Хендрикс.

– Заткнись!

Маршалу удалось вернуть на место грязные брюки. В следующую секунду он бросился к окну и стал всматриваться в него. Дженна подошла к отцу и помогла ему вернуться на кровать.

– Ты в порядке?

Рембрандт окинул ее взглядом.

Дженна покраснела и стянула края изорванной исподней сорочки, потом связала свободные полы рубашки под грудью.

– Он заплатит за то, что сделал с тобой, Юджиния. Клянусь, заплатит.

– Не думай сейчас об этом. Снаружи послышался чей-то голос.

– Эй, в хижине, выходи, пока я не изрешетил дом и не накормил тебя свинцом.

– Кто ты, черт возьми, такой? – прокричал Хендрикс в ответ. – И что тебе здесь нужно?

– Я тот, кто только что убил твоего подручного, там, на дороге. Я знаю, что ты держишь здесь Дженну Ли-Уиттингтон. Выпусти ее из хижины, и если с ней все в порядке, мы, может быть, заключим перемирие.

– Ты влезаешь в дела, которые тебя не касаются, мистер. Я федеральный маршал Слид Хендрикс. Девчонка здесь под стражей. Предлагаю тебе вернуться в горы и не совать нос в чужие дела.

– Это Таттл! – сказала Дженна.

Хендрикс резко повернулся к ней.

– Кто, ты говоришь?

– Джесон Таттл. Он агент Пинкертона.

– Дьявол! Я знаю Таттла, он чертовски хорошо стреляет.

Дженна улыбнулась.

– Занервничал, маршал?

– Это ему стоит нервничать. Он не сможет подойти близко, не выходя на открытое пространство. И когда он это сделает, я не упущу момент.

Хендрикс снова стал смотреть в окно. Таттл крикнул:

– Что скажешь, если мы это обсудим, маршал? Выходи, я встречу тебя на полпути.

– Хорошо. Ты первый покажись. Если ты тот, за кого себя выдаешь, поболтаем, как ты и предлагаешь.

Напряжение в комнате сгустилось, как пролитая кровь. Дженна и ее отец ждали, что произойдет дальше. Хендрикс не сдвинулся с места. Курок на его револьвере был взведен. Плечом и боком маршал прижался к бревенчатой стене у окна. Каждые несколько секунд он поглядывал на пленников на кровати, практически не давая Дженне шанса неожиданно наброситься на него.

Молодая женщина осматривала хижину в поисках возможного оружия. Если Таттл будет достаточно долго отвлекать маршала, у нее может появиться шанс. На глаза Дженне попалась лопата, прислоненная к стене в нескольких футах от кровати. Сердце радостно забилось – у нее появилась надежда. Дженна приготовилась к броску и замерла в ожидании, когда Хендрикс снова повернется к окну.

Не успела она что-либо предпринять, как Слид усмехнулся, поднял револьвер и выстрелил. Последовавший крик боли сказал Дженне, что ее шанс упущен. Она пригнулась и бросилась к лопате.

Хендрикс заметил это, когда ее пальцы сомкнулись вокруг деревянной ручки. Маршал прицелился в голову молодой женщины, но передумал и направил револьвер на Рембрандта.

– Брось, сука, или твоему папочке крышка.

Лопата со звоном упала на пол.

Слид жестом велел пленникам подойти к нему.

– Пойдете первыми. Вперед.

Дженна помогла Рембрандту встать на ноги.

– Как он, по-твоему, будет идти со связанными ногами?

Хендрикс выругался и махнул Дженне револьвером.

– Отойди от него, вон туда, в угол.

Когда молодая женщина выполнила требуемое, маршал достал нож. Нацелив на Дженну револьвер, он подошел к Рембрандту и одним быстрым движением перерезал веревки. Потом быстро попятился к двери.

– Вперед, на выход.

Рембрандт и Юджиния вышли за дверь. После темной хижины солнце слепило глаза. Дженна сощурилась и разглядела распластавшегося агента Таттла, одетого в ту же голубую рубашку и черные брюки, что и вчера. Он лежал на земле на другом краю пустыря.

Хендрикс осторожно подошел к Таттлу с двумя взведенными револьверами. Обоих пленников он вел перед собой в качестве щита. Он увидел, что агент ранен, но все еще жив. Кровь текла из раны в его правом плече.

– Возьми его револьвер и брось в кусты, – приказал Хендрикс Дженне. – Только без глупостей. Револьвер нацелен прямо в голову твоему папаше.

Молодая женщина швырнула кольт как можно дальше, надеясь, что он упадет на дорогу по другую сторону молодой дубовой поросли, – на случай, если Бренч не знал, куда едет. Если он заметит револьвер, то заподозрит неладное.

– А теперь поставь его на ноги, – сказал Хендрикс.

Таттл застонал, когда Дженна помогала ему подняться. Агент тяжело оперся о плечо молодой женщины, крепко зажимая левой рукой рану, чтобы остановить кровотечение.

– Что-то подсказывало мне, что не следует ему доверять, хоть он и маршал, – пробормотал Таттл, прибавив крепкое ругательство.

Хендрикс повел их к шахте.

– Осмотрим мою новую шахту, пока будем ждать Макколи.

Дженна сердито посмотрела на него.

– Она еще не твоя, маршал. Макколи умен. И с реакцией у него все в порядке. Знаешь, он заработал себе такую репутацию не потому, что ловко бросал камешки по воде. С ним будет не так легко справиться, как со стариком и женщиной.

– С этим же я разобрался, не так ли? – Хендрикс махнул в сторону агента Пинкертона.

– Таттл тоже не чета Бренчу Макколи. И ты забываешь, что потерял своего прихвостня. С Джейком у тебя еще оставались какие-то шансы, но в одиночку против Макколи…

Она решила не договаривать, позволяя воображению Слида закончить фразу.

Хендрикс рассмеялся. Он нацелил один револьвер в голову Дженне, а второй – Рембрандту.

– Мне не нужен ни Джейк, ни кто-то другой.

Маршал повел всех ко второму штреку. Замок уже был взломан. «Здесь орудовали ломом, – подумала Дженна, – судя по выемкам, оставшимся в толстых дубовых досках двери». Керосиновый фонарь свисал с гвоздя прямо на входе. Внизу, на полу, стояла жестяная банка со спичками, коробка с белыми сальными свечами и три шахтерских подсвечника с острыми шипами, чтобы насаживать их на деревянные подпорки.