Чтение онлайн

Его замечание, кажется, положило конец ее оптимистичным планам.

Мэтти громко прокашлялась.

— Ранее я пыталась объяснить вам… что за выходные осознала свою ошибку…

— О, да, — сухо сказал Джек. — Но ваше следующее замечание относительно жены и четырех подружек, казалось, подразумевало что-то еще. — Он с насмешкой приподнял бровь.

Мэтти вздрогнула — она ясно помнила свое замечание.

— Разве вы так не думаете? — спокойно спросил он, прежде чем мелкими глотками опустошить бокал пива, которое заказал для себя.

Возможно, если бы она подумала перед доставкой тех цветов в субботу… Но это и было ее проблемой: она не думала, она действовала!

А вот теперь Мэтти задумалась над тем, что сделала. Задумалась и поняла, что повела себя очень непрофессионально. Ее совершенно не должно касаться, что кто-то из ее клиентов имеет несколько подружек. В ее обязанности входит только доставлять цветы и никого при этом не осуждать.

— Вот видите, Мэтти. — Джек наклонился к ней. Я тоже думал о беседе между вами и вашей мамой, которую случайно подслушал, когда зашел в вашу гостиницу вчера днем. Полагаю, вы обсуждали бабника и жадную свинью?.. Эту жадную свинью, которая имеет четырех подружек?

Сердце Мэтти упало еще ниже. Теперь, казалось, оно билось где-то в пятках.

Она облизала сухие губы и уставилась на вино, которым секунду назад поперхнулась.

Ничего не помогало! Этот человек все еще казался чертовски привлекательным. Мэтти преднамеренно оделась особенно небрежно — в потертые джинсы и белую футболку с надписью «Секси». Ей казалось, так уровень важности их встречи снизится. Но Джек Боучамп был одет так же небрежно — потертые джинсы, футболка игрока в регби, которая придавала ему весьма спортивный вид. На самом деле это он должен был надеть футболку с надписью «Секси» — как предупреждение женщинам остерегаться его.

О чем это она думает? Последнее, о чем Мэтти должна была сейчас размышлять, — это насколько привлекателен Джек Боучамп.

— Не знаете, как повежливее ответить? Ну и не надо! — произнес он. — Вчера вы ясно дали понять, что думаете по этому поводу.

— Хорошо, допустим, что это были вы — тот, кого я обсуждала вчера со своей матерью, — сдалась она. Но это не означает, что… не означает…

— Да? — подталкивал он.

Она впилась в него взглядом.

— Я допустила ошибку, признаюсь, — кисло признала она. — Каждый иногда делает ошибки. — Даже вы, мысленно съязвила она.

— Согласен, — спокойно подтвердил Джек. — Но какую из ваших ошибок мы сейчас обсуждаем?

Это был действительно хороший загородный паб, с этакой староанглийской атмосферой, которая казалась естественной, а не искусственно созданной. Рядом сидел очень привлекательный мужчина.

Короче, при других обстоятельствах Мэтти получила бы от всего этого удовольствие. При других обстоятельствах..

— Послушайте, я пришла к вам утром, чтобы извиниться за допущенную ошибку и… и…

— Да? — Джек бросил на нее насмешливый взгляд.

— А что вы имели в виду, когда сказали «какая из ваших ошибок»? — нахмурилась Мэтти.

— Ax! — Он улыбнулся. — Наконец-то вы поняли, что, возможно, допустили не одну ошибку.

Мэтти моргнула от негодования. Этот человек и был самой главной ее ошибкой! Но Джек, похоже, думает, чю она натворила что-то еще?..

— Вчера вы упомянули вашу семью, — медленно начала она. — Я предполагала, вы подразумевали жену и детей…

— Никакой жены. Никаких детей, — с расстановкой сообщил он. — Родители. И несколько родных братьев и сестер. С одной вы встретились утром.

Мэтти выглядела ошарашенной.

— И они — та семья, с которой вы в эти выходные едете в Париж? — Как она может поверить этому?

Париж был местом для влюбленных, а не для тридцатилетнего мужчины, который отправляется туда со своими родителями, братьями и сестрами!

Он кивнул, не обращая внимания на ее удивление.

— Моя самая младшая сестра — Александра; вы встречались утром, — напомнил он ей.

— Да… — согласилась Мэтти, все еще не веря его словам.

— Она помолвлена и хочет отметить это в ресторане на Эйфелевой башне.

Мэтти не знала, смеяться ли над нелепостью этого объяснения или завидовать, что кто-то может хотеть подобного и даже пытается реализовать это!

— Получается, что жены у вас нет, — предположила Мэтти.

— Как и четырех подружек, — твердо сказал Джек Боучамп.

— Хорошо, что не больше! — Мэтти не могла сдержать усмешку.

— Вы знаете, что я думаю, Мэтти? — начал он. — Я думаю, ваш отец должен был наказывать вас чаще, когда вы были маленькой девочкой.

С ее лица исчезла улыбка.

— Это было бы сложно… видите ли, он умер, когда мне было три года, — с расстановкой объяснила она.

Те нечеткие воспоминания об отце, что у нее остались, рисовали образ высокого человека, который обычно брал ее на руки и относил в кровать, человека, который часто смеялся… Она помнила, что ее мать в те дни тоже часто смеялась…

— Мне очень жаль. — Тихое извинение Джека Боучампа вернуло ее в реальность, и она вспомнила, где находится и, главное, с кем. — Для вас это было весьма тяжело.

— Я думаю, для мамы это было гораздо тяжелее, ответила Мэтти, слабо пожав плечами. Как бы избежать разговора о преждевременной смерти ее отца?

Ведь до сих пор воспоминания о нем причиняют ей боль.

— Да…

Мэтти ожидала, что Джек продолжит свои упреки, и, когда он не сделал этого, взглянула на него.

Он был погружен в свои мысли, но о чем были эти мысли, догадаться она не могла.

— Видите ли, Мэтти, — внезапно начал Джек, — ваше недавнее поведение поставило меня в неловкое положение.

— Да? — осторожно удивилась она. Спрашивать, что именно он имел в виду, она не стала.

Джек Боучамп не верил в ее историю о том, что карточки в букетах были перепутаны по ошибке, а она не верила в небылицы о том, что те четыре девушки не являлись его подружками.