Чтение онлайн

Протягивая водителю деньги, я говорю ей.

– Запиши это на мою кредитку.
– После чего добавляю.
– Спасибо, Джон, увидимся завтра.

Когда портье берет мою компьютерную сумку, я замечаю, что водитель салютует мне, прежде чем сесть в машину без лишних слов, пока персонал отеля уносит мой багаж.

По крайней мере, мне так кажется. Я не могу точно сказать, кто и что делал вокруг меня, пока я доставал кредитку и протягивал ее Кеннеди.

Я жду ее реакции, подбирая следующие слова. Мне надо сходить выпить, расслабиться и обдумать свой следующий ход. Есть небольшая доля вероятности, что она согласится пойти наверх и разрешит мне дико трахать ее. Я заведен до предела.

– Надеюсь, у них есть свободный номер, - шепчет она, обращая свой взгляд на водителя.

Вот снова она коснулась моей руки, вырывая меня из страны грез, я держу бумажник и почти роняю его. Черт возьми, возле Кеннеди я неуклюж. Между нами происходит химия, что держит нас в непосредственной близости.

– Возможно, придется просидеть до утра.

Слова сейчас не мой конек, я представляю ее обнаженной, связанной и подо мной.

– Ничего страшного. В колледже все становятся полуночниками.
– Она берет мою кредитку, и ее шелковистые пальцы скользят по моей руке, посылая ток вверх по ней.

– В политике не намного лучше, - бормочу я.

В данном случае я не знаю, смогу ли держать дистанцию, если она будет сидеть рядом со мной на диване в моем номере. Я слышу тревожный звоночек. Учитывая ее дразнящее поведение и тот поцелуй, которым мы обменялись однажды, она должна была представлять, как я безостановочно трахаю ее.

Мысль о том, чем мы могли бы заниматься с ней, занимает все мои мысли, и я ослабляю галстук. Как же мне найти выход?

– Я не сомневаюсь, - отвечает она.

– Может быть так, а может, и нет, посмотрим, - говорю я, направляясь к входу.

Войдя вместе с ней в отель, я сосредотачиваюсь на отражении ее попки от глянцевой поверхности половиц. Они гладкие, из темного полированного дерева, и я захвачен звуком от ее каблуков.

За несколько шагов до стола регистрации она замедляется и обхватывает пальцами мою руку.

– Мы пришли. Я проверю нашу бронь, если вам нужно сделать несколько звонков.

Такое ощущение, что ее пальцы укрепляют мое решение сделать следующим шагом кампании пункт - затрахать ее. Проблеск реальности вонзается в сознание, и я засомневался в собственном рассудке.

Я настолько возбужден, что больше всего на свете я хочу засадить член в нее, но если она против, малейший намек на скандал может уничтожить мое имя, имидж, а Сенат США окажется в центре внимания. Такой пиар в прессе не нужен ни мне, ни Белому Дому.

– Я не знаю, сработает ли это, - сказал я осторожно, смотря на ее ротик и чувствуя жар женского тела.

В эту же секунду, я осознаю, что облажаюсь с такой девушкой, как Кеннеди, и я сжимаю челюсть, чтобы не выдать, что меня беспокоит.

– Снова?
– Она возмущается.
– Послушайте, я здесь, чтобы работать. А то, что Вы вообразили, все полная чушь, Сенатор Стоун. Абсолютная и не подлежащая обсуждению чушь.

Огонь желания обжигает мои рецепторы, давая понять то, что происходит между нами далеко за пределами нормы даже для меня. В секретном мире, где ролевые игры опираются на инстинкты, я отбрасываю осторожность к чертовой матери.

– Прекрасно. Если ты готова принять то, что я приготовил.

Я посмотрел на ее пальцы, нервно теребящие ручку, сфокусировавшись на насыщенно-красном лаке ее ногтей.

– Мне необходимо выпить, Кеннеди.

Отворачиваясь от нее, в голове у меня был единственный план - найти бар. Больше никаких вопросов, мне нужна выпивка, как способ остановить себя же от ее изнасилования. Я обвел взглядом холл, отмечая несколько диванов. Темный прямоугольник врезан в дальней стене, где мерцают белые огни, напоминает мне о Рождестве.

Я подавляю эту мысль, иначе, несомненно, появится тошнота, поскольку я не люблю праздники.

– Вы куда?

Глаза ее расширяются до размеров блюдца, и я подбородком указываю на зону отдыха.

– Я буду в том баре.

– Тогда встретимся там.

Кивнув ей, я не могу быстро уйти, меня одолевает желание вернуться обратно. Пара стопок «Скотча» и бокал односолодового «Виски» должны помочь мне. Черт, я готов пить нефильтрованный самогон, если это облегчит боль, расползающуюся по моему телу при виде Кеннеди и ее чертовых розовых губ.

– Это был долгий день и нам предстоит не спать до самого утра.
– И дерзость от того, что она здесь: поражает меня. Дважды мы находились в опасной близости друг от друга и от реализации наших желаний.

– Почему ты приехала в аэропорт, если могла встретить меня завтра утром?

Она улыбается.

– Я не хотела упустить такую возможность, и когда Нора поручила это мне, она напомнила, что вы только-только распустили свою команду. Она поменяла ваш график и беспокоилась о вас.

– Слишком много забот, и я понимаю, что частично в этом есть твоя вина. Спасибо.
– Мы слишком близко.

Я обнажал перед Кеннеди неприятную истину. Она из тех женщин, кто никогда не скажет, чего она хочет на самом деле. Один раз попробовать ее на вкус и мне захочется снова. И снова.

Я чувствую, как осознание всей ситуации прокатывается через мое тело и все больше давит на меня чувство потенциальной опасности, которую она представляет. Можно подумать, что я смогу найти выход, но это не так просто. Уже нет.

Я молча отхожу от нее, но было бы лучше, если бы она развернулась на своих неимоверно высоких каблуках и побежала прочь.

– Не за что. Это было не трудно.

– Через некоторое время, прежде чем я вернуться в кампус я жду интерактивной конференции с независимыми слушателями.

– Интерактивной?
– спрашивает она.

– В режиме реального времени.
– Я напрягся и замер. Может у нее есть что-то, что поможет этой беседе? Этот вопрос не дает мне покоя, и я нахожу первый попавшийся ответ, но меня все это время интересует только несколько вещей, которые мне может дать Кеннеди.
– Интересно быть любимчиком публики. Нам надо поговорить.

– Действительно. После того, как я зарегистрируюсь, я принесу ваш ключ к бару, хорошо?
– Ее вопрос прозвучал вполне невинно, но учитывая силу нашего взаимного притяжения, я задаюсь вопросом: «А так ли она невинна?»