Чтение онлайн

– Я пока жив и дышу. Ты вернулся в город, Сенатор Стоун?
– отвечает Джекс с сильным техасским акцентом. Я не разбудил его. Он занимается делами в Доме. Сегодня его очередь показывать свои таланты. У нас у всех есть ночь, когда мы занимаемся делами клуба; так было, пока я не взял тайм-аут. Другие члены клуба все понимают и переложили обязанности на себя.

– Я хочу вернуться. Ходят слухи, что мои ночи по-прежнему свободны.

– Это правда, - отвечает Джекс.
– Черт, я ни секунды не верил в то, что ты вот так оставил нас.

– Мне нужно было собраться с мыслями, а сейчас, у меня одна ситуация...
– Я не знаю, как еще классифицировать это.
– Новенькая девушка, я хочу, чтобы она вступила.

– Это невозможно. Черт, новый член. Мы и так превысили лимит, но если она твоя саба, то мы согласимся. Нет проблем, если это означает, что ты возвращаешься в игру.

Я выдыхаю, оцениваю, как много мне стоит рассказать Джексу. Мы с ним давно знакомы и я знаю о нем многое, как и он обо мне.

– Мы перешли черту.

– Насколько?
– его голос становится на октаву ниже.

– Никакого вреда, но если я упущу эту чертовку, все может выйти из под контроля между мной и этой девушкой. Ты можешь внести ее в список на эти выходные?

Тишина. Наверное, он что-то обдумывает.

– Ты понимаешь, что она должна этого хотеть и ты сказал, что у нее нет опыта. Она была когда-нибудь на церемонии подписания саб-контракта?

Кеннеди, стоящая голая так же, как мужчины и женщины вокруг нее... Я сомневаюсь, что она бывала в клубах такого рода, не говоря уже о частном аукционе сабмиссивов. Клянусь своим сенаторским креслом, но правда в том, что я ничего не знаю о ней. И если ее семья узнает о том, что я хочу сделать с ней, они наймут киллера и грохнут меня. Есть много богатых и влиятельных людей, которые стараются сохранить в тайне жизнь, протекающую в стенах Белого Дома, но они не относятся к семьям, постоянно мелькающим в СМИ, самым старейшим и богатейшим правящим семьям страны.

Для таких, как Кеннеди существуют неписаные правила, и я собираюсь переписать их, если уговорю Джекса вписать меня, как ее покровителя на аукцион, где я заявлю свои права на нее.

Контролировать ее вне стен Дома все то время, что мы будем связаны контрактом. Мои плечи и руки напряглись.

– Впиши ее под моим именем. Я позабочусь о деталях.

– Считай, что все сделано. Как насчет субботнего вечера?

Вот теперь становится опасно.

– Джекс, я хочу, чтобы ты приглядывал за ней на протяжении ночи.

– Черт возьми...
– вырвалось у него, но я и не просил большего.
– Только для тебя. Вообще-то, я занят, но отменю свои дела.

– Чувак, я твой должник, - говорю я, прислоняясь к столу в своем номере.

– Как я могу отказать тебе?
– смеется он, затем говорит.
– Я же тебе обязан.

– Я напишу тебе по поводу места. И спасибо.

– Не стоит. Ты очень помог мне. Это будет моя благодарность. А... Как зовут девушку?

Сейчас не время для глобальной честности. Будут проблемы, если я сообщу Джексу, что Ксавия - Кеннеди, и что она - мой стажер. Я смотрю на телефон и отвечаю.

– Кса.

– Прозвище?
– спрашивает он.

– Не совсем.
– Я смеюсь над своей идеей. Это описывает ее темперамент и то, что дала ей роскошная жизнь. Да, какими бы ни были ее интересы, она идет и получает то, чего хочет.

– По буквам «К», «С» и «А», - сообщаю я ему.

– Звучит загадочно, - говорит он в ответ.

– Пусть так и будет, - говорю я ему и жду.

– Этого достаточно. Я обо всем позабочусь, Бен.

Мы прощаемся, и я снова открываю список контактов, набирая сообщение человеку, который помогает мне в добыче информации. Он полезен в определенных случаях, например, чтобы проверить свою сабмиссив.

Кеннеди отрежет мне яйца и скормит их мне же, если узнает, что я совал нос в ее личную жизнь.

Он перезванивает мне и рычит в трубку.

– Твою мать, ты когда-нибудь спишь?!

– Ты знаешь, что они говорят о безнравственности.

– Черт, да, и ты безнравственный придурок!

– Мне нужна от тебя информация. И чем скорее, тем лучше. Ты сможешь сделать это?

Я слышу его громкий вздох. Хорошо. Мне придется платить за это.

– Кто?

Я подхожу к кровати, но вместо того, чтобы сесть, я хожу вдоль нее.

– Ксавия Стиллман Кеннеди.

– Куда ты, мать твою, влип, Стоун?

– Это информация не для огласки и я не хочу оставить какие-либо следы.

– Черт. Я не тупой. Не с такими задачами. Нужно что-то особенное?
– спрашивает он.

Я поворачиваю голову, и моя шея хрустит.

– Проверь ее медицинскую карту. Анализы крови. У тебя есть...
– Я смотрю на часы. Уже за полночь.
– Три часа.

– Сделаю.
– Он прощается, я захожу в спальню и падаю на кровать. Эта девчонка заводит меня, как никогда раньше. И это чертовски приятно.

ВОТ ДЕРЬМО. Я верчусь в постели, позволяя простыне сползти с моего тела, затем смотрю на другую половину матраса.

Пусто.

Почему я не удивлена?

Беннетт ушел, и на секунду я задумалась, что помню - грубый, животный секс, на границе декадентской фантазии, где мужчина, у которого я должна проходить стажировку, бездумно отымел меня. Мое тело говорит мне, что Беннетт Стоун между моих ног был вполне реален. Очень, очень реален.

Мы трахались так, как никто не мог и представить. Беннетт сломил мое сопротивление, как только я вошла в бар, и темный голод, плескавшийся на дне его глаз, поглотил меня. Может быть, это сочетание алкоголя и Стоуна, но нет - это не так. Я лишь выпила совсем немного «Скотча».

Я была одержима желанием почувствовать его поцелуй. Его просьба об этой ночи стала эротическим заданием. Ему не пришлось просить дважды.

Но правда не в том, как он обращается со своим членом и не в том, что он просто бог. Все, что потребовалось - один его загадочный взгляд, в сочетании с властным голосом; он заворожил меня своей силой и способностью проникнуть в мою голову и подавить сопротивление. Он заставил меня желать сделать все что угодно, чтобы утолить эту животную страсть, возникшую между нами.

Вот чем он ошеломил меня. Я хотела его в Нью-Йорке и встретив его снова просто потеряла голову.

Вот почему я сделала то, что я сделала. Разрешила ему оттрахать себя, как никому другому. Сведя ноги вместе, я чувствую влажность между ними, о боже. Я готова к тому, чтобы он снова также страстно овладел мною.

Мой клитор пульсирует. Я не могу отрицать того, что хочу чувствовать его глубоко в себе. Проводя руками по лицу, я рычу:

– Черт возьми!

Я так взвинчена. Наклоняясь вперед, обхватываю руками голову и в течение нескольких секунд качаю ею из стороны в сторону, стараясь не думать.