Чтение онлайн

Губы Филиппа еще горели от нежного прикосновения губ Шарлотты, а в сердце его снова затеплилась надежда.

– Тебе не нужен урок поцелуев, – заявила Шарлотта четыре дня спустя. – Ты делаешь это очень неплохо, а если необходима практика, то тебе следует обратиться к Джоанне, а не ко мне. – Кивнув на горничную, готовившую, стол к чаю, она добавила: – Можешь поупражняться на одной из служанок, если хочешь.

Горничная залилась краской и чуть не выронила чашку. Быстро закончив расставлять чайные приборы, она пробормотала:

– П-прошу п-прощения, ваша светлость… Вот, пожалуйста, все готово… – Резко развернувшись, девушка выбежала из комнаты.

Герцог вопросительно взглянул на жену:

– Мне следует оскорбиться?

Разливая чай, Шарлотта ответила:

– Нет, тебе следует порадоваться, что ты до такой степени запугал прислугу. – Она передала ему чашку. – Разве ты не этого хотел?

– Проявлять строгость полезно время от времени, – заметил Филипп. – Особенно в тех случаях, когда мне хочется побыть наедине с женой. Как сейчас, например.

Шарлотта молча посмотрела на мужа. Он был сегодня в темно-синем жилете, сером сюртуке и в серых брюках, то есть выглядел как обычно. Но ей почему-то казалось, что сегодня Филипп совсем другой, почти такой же, как в те дни, когда она любила его…

Сделав глоток чаю, Шарлотта невольно потупилась. Она не могла смотреть на Филиппа, потому что он выглядел… Он был просто великолепен, и у нее при взгляде на него перехватывало дыхание.

Но что же с ней происходит? И почему Филипп выглядит сегодня по-другому, не так, как в последние три года?

Не вполне понимая, что делает, Шарлотта чуть приподнялась и провела ладонью по волосам мужа. Тот вздрогнул и замер на мгновение. Потом пристально посмотрел на нее и сказал:

– Полагаю, ты знаешь, почему это сделала.

Она почувствовала, как ее щеки залились краской.

– Просто захотелось прикоснуться к твоим волосам. Они у тебя как у мальчишки.

– А, понятно… – кивнул Филипп.

Но, конечно же, в нем не было ничего от мальчишки. Хотя волосы действительно были взъерошены, и он, судя по всему, встав с постели, еще не причесывался. Встав с постели?… О, как бы ей хотелось, чтобы он снова туда отправился, а ее чтобы прихватил с собой. Да-да, чтобы взял ее в свою постель! Но возможно ли такое? Пожалуй, очень даже возможно. Судя по тому, как он смотрел на нее сейчас, именно этого ему и хотелось. Да, можно было не сомневаться: он с удовольствием взял бы ее с собой в постель.

Шарлотта со вздохом отвела взгляд. Ей было трудно смотреть на мужа, потому что она чувствовала, что вот-вот бросится ему на шею и попросит… Нет-нет, нельзя об этом думать – ни в коем случае!

И тут он вдруг улыбнулся и тихо проговорил:

– Мне показалось, что ты хотела поцеловать меня. Я ошибся?

Она молча отвернулась и уставилась на стену.

– Ты слышишь меня, Шарлотта?

– Да. – Она по-прежнему смотрела на стену.

– Скажи, ты бы хотела поцеловать меня?

– Нет.

Он немного помолчал, потом пробормотал:

– Ну… как хочешь. И если уж ты отказываешься от уроков поцелуев, то пойдем дальше. Однако хочу заметить: мне кажется, что ты не вполне добросовестно обучаешь меня. Хотя я очень стараюсь… Поверь, мне очень хочется стать идеальным мужем, и временами у меня даже возникает ощущение, что я делаю весьма значительные успехи. Да-да, я чувствую, что с каждым днем становлюсь все более внимательным и деликатным. Например, сегодня утром, проснувшись, я сразу же вспомнил о тебе. И мне ужасно захотелось войти в твою спальню, чтобы поприветствовать тебя. Я лишь с огромным трудом удержался.

Шарлотта стиснула зубы. «Не смей думать об этом, не смей», – снова сказала она себе. И тут же с усмешкой проговорила:

– Как мило с твоей стороны…

Филипп с улыбкой закивал:

– Да-да, вот и мне так показалось. Я же сказал, что становлюсь более внимательным.

– Да, действительно. В последнее время ты сама галантность. – Шарлотта поставила свою чашку на поднос. – К примеру, ты попытался воссоединить меня с моими близкими. Хотя, к сожалению, не предупредил меня об этом заранее.

Филипп наклонился над столом и посмотрел жене прямо в глаза:

– Ты осуждаешь меня за это, не так ли? Может, попросить у тебя прощения? Или же сделать тебе какой-нибудь подарок?

– Не забывай о подарке, который ты уже сделал мне. Сережки из сапфиров вполне подойдут, чтобы смягчить меня. Так что можешь подарить еще цветы, и этого будет вполне достаточно. Но если хочешь, то можешь, конечно, опуститься передо мной на колени, – добавила Шарлотта со смехом.

Герцог тут же поднялся на ноги.

Шарлотта уставилась на него в изумлении:

– Филипп, но ты ведь не собираешься на самом деле…

Он с улыбкой покачал головой:

– Нет-нет, не думай, что я собираюсь опускаться перед тобой на колени. Более того, я нисколько не сожалею о своих поступках. Конечно, я говорю лишь о своих последних поступках. – Он протянул к ней руки и привлек к себе. – Знаешь, дорогая, хотя встреча с твоими родственниками прошла совсем не так, как хотелось бы, но все же ты была рада видеть их, не так ли? Мне даже показалось, что ты была… почти счастлива.

Шарлотта с улыбкой покачала головой:

– Ты ошибаешься, Филипп. Я и до этого была счастлива. Удивительно счастлива. – Она едва не расплакалась при мысли о том, как несчастна была все эти последние три года. Да-да, несчастна и ужасно одинока… Но, заставив себя снова улыбнуться, Шарлотта добавила: – Я бы даже сказала, что была до головокружения счастлива.

Тут Филипп вдруг нахмурился, и ее улыбка померкла. Отстранившись от мужа, она пробормотала:

– Да и с чего бы мне не быть счастливой? Ведь у меня десятки любовников и сотни поклонников. А если я не нужна своим близким, то почему они должны быть мне нужны?

– Шарлотта! – Он схватил ее за плечи. – Дорогая, послушай меня…

– Но ты… – Голос ее дрогнул. Как он посмел заговорить с ней о том, что она была несчастной все эти три года? Ведь именно он и сделал ее несчастной… Так что мог бы проявить деликатность и помолчать, не говорить об этом. – Филипп, ты… – Она попыталась оттолкнуть его. – Филипп, отпусти меня…

Но он еще крепче сжал ее плечи.

– Так вот, дорогая, тебе понадобится некоторое время, чтобы помириться со своими близкими. Они, оказывается, ужасно упрямы. Я имею в виду твоих родителей, не братьев… Что же касается этого моего приглашения… Пойми, я должен был попытаться…