Чтение онлайн

Шарлотта продолжала вырываться, но тщетно – муж крепко держал ее.

– Филипп, замолчи! – закричала она, задыхаясь. – Я не желаю этого слышать!

– Черт побери, Шарлотта! Неужели ты ничего не понимаешь?! Неужели думаешь, что я ничего не понимаю?! Поверь, я прекрасно знаю, что сломал тебе жизнь. Да, я знаю это, но помощь тебе и твоим близким – это единственное, что я могу сделать, чтобы хоть как-то искупить свою вину. Чтобы попытаться все исправить и помириться с тобой, – добавил Филипп со вздохом.

Внезапно он отпустил ее и отошел на несколько шагов. Потом прошелся по комнате, то и дело запуская пальцы в свою и без того взлохмаченную шевелюру.

Но даже сейчас он выглядел прекрасно, великолепно, обворожительно!… И Шарлотта чувствовала, что не может отвести от него глаз. Судорожно сглотнув, она пробормотала:

– Филипп, я не думаю…

– Если хочешь, то можешь ненавидеть меня, – перебил он, расхаживая по комнате. – Даже можешь испытывать ко мне отвращение. Поверь, я ничего другого от тебя не ожидаю. Но только не говори мне… этого! Не говори, что ты несчастна!

Шарлотта изобразила удивление:

– Но разве я это говорю? Напротив, я, кажется сказала, что была все эти три года необыкновенно счастлива.

Муж смотрел на нее, не произнося ни слова. А ей хотелось, чтобы он хоть что-то сказал. И хотелось… Да-да, ей вдруг захотелось, чтобы он прикоснулся к ней, хотя только что она сама его отталкивала.

Не выдержав наконец, Шарлотта молча шагнула к мужу и попыталась встретиться с ним взглядом. И сейчас она снова подумала о том, что он изменился, стал другим – причем изменился к лучшему.

Как странно… Ведь они знали друг друга уже много лет, и теперь вдруг оказалось, что Филипп для нее – незнакомец. Довольно привлекательный, между прочим…

Приблизившись к мужу еще на шаг, Шарлотта прикоснулась ладонью к его щеке.

– Знаешь, Филипп, – прошептала она, – а ведь ты изменился…

– Да, пожалуй. Кое в чем, наверное… Но в каком-то смысле я все тот же.

Она улыбнулась и пригладила его взъерошенные волосы.

– Спасибо тебе, Филипп. Ты сделал то, что я не смогла бы. У меня не хватило бы духу увидеться с ними, пойти к ним навстречу первой. Спасибо тебе.

Он промолчал, и она с улыбкой добавила:

– Мог бы сказать «пожалуйста».

Он тоже улыбнулся:

– Пожалуйста, дорогая. Но может быть, ты… Может, ты поцелуешь меня?

– По-моему, это глупо с твоей стороны, – сказала Шарлотта час спустя, глядя в окно кареты. – Неужели ты не понимаешь, что глупо не говорить мне, куда мы едем?

Герцог с усмешкой пожал плечами:

– Да, наверное, и впрямь глупо. Но я все равно ничего тебе не скажу. Ведь ты же не захотела обучать меня поцелуям… И вообще, цель нашей поездки – это большой секрет. Потому что я решил сделать тебе сюрприз.

Шарлотта искоса взглянула на мужа:

– Что касается поцелуев, то я подумала, что их отсутствие – это прекрасный урок для тебя.

Герцог весело рассмеялся:

– Так и есть, дорогая.

– Тогда зачем же…

– Мы приехали! – громко объявил Филипп, и карета тотчас же замедлила ход. Приложив палец к губам жены, он сказал: – Закрой глаза, дорогая.

Шарлотта взглянула на него в недоумении, и он со вздохом добавил:

– Похоже, ты до сих пор не доверяешь мне. – Он убрал палец от ее губ и прошептал: – Закрой же, милая…

– Да, хорошо. – Шарлотта повиновалась.

– А теперь слушай, – продолжал Филипп. – Внимательно слушай.

Шарлотта затаила дыхание, но услышала лишь тихое поскрипывание – это кучер слезал со своего сиденья.

– Ты слышишь детей? – шепотом спросил Филипп.

И тут Шарлотта вдруг действительно услышала детский смех.

– Да, слышу, – ответила она.

– А еще что слышишь?

Она невольно улыбнулась. «Какой же он сегодня милый!» – промелькнуло у нее.

– И еще… слышу музыку.

Да, теперь она отчетливо слышала пиликанье скрипки, а также веселый смех и хор голосов. Похоже, где-то совсем рядом исполнялся припев к «Петушиным боям в Веднесбери».

Немного помолчав, Шарлотта с улыбкой добавила:

– А теперь слышу мычание коров.

Филипп тихо рассмеялся и ответил:

– Да, совершенно верно.

Прошло еще несколько секунд, и Шарлотте вдруг показалось, что она уловила какой-то пряный аромат, запах чего-то съестного. Снова рассмеявшись, Филипп сказал:

– Передвинься поближе к двери. – Он чуть приоткрыл дверцу экипажа.

Запах тотчас же усилился, стал более острым.

Шарлотта воскликнула:

– Это пирожки с мясом! И колбаски! – Она повернулась к мужу. – Ты привез меня на ярмарку, верно?

Он молча кивнул. И сейчас во взгляде его была удивительная нежность – такого она прежде не видела в глазах Филиппа. Впрочем, была не только нежность, но и страсть.

Да, было совершенно очевидно: Филипп желал ее, страстно желал.

При мысли об этом сердце Шарлотты гулко забилось в груди. Судорожно сглотнув, она пробормотала:

– Филипп, я… – Шарлотта не знала, как выразить свои чувства. Более того, она даже не подозревала, что еще может испытывать нечто подобное.

Тут он распахнул дверцу настежь и выбрался из кареты. Когда же повернулся к ней, чтобы помочь ей сойти вниз, взгляд его был такой же, как обычно, – в нем уже не было нежности.

«А может, эта нежность мне просто почудилась? – спрашивала себя Шарлотта. – Может, то была банальная похоть, не более того?» Она решила, что именно так, что ей просто почудилось… Потому что иначе ей пришлось бы заглянуть и в собственное сердце, а это внушало страх. Да-да, конечно же, Филипп был так добр к ней только потому, что желал ее, вот и все. И, само собой разумеется, что он не любил ее. Возможно, даже презирал все эти три года. Презирал так же, как она его. Вот только…

Вот только она не была уверена в том, что до сих пор презирала его. Да, конечно, она по-прежнему не доверяла ему, но мысленно ей уже не хотелось называть мужа «проклятым аристократом». Теперь он снова стал для нее просто Филиппом, как когда-то… И этот Филипп дарил ей красивые вещи, смешил ее и даже устроил так, чтобы ее родители и братья пришли к ним на ужин.

И, конечно же, нельзя было не замечать того, что он очень изменился – даже голос у него стал… какой-то другой. Теперь, услышав его голос, она чувствовала, что ей хочется прильнуть к нему, прижаться к нему покрепче… А когда он улыбался, ей хотелось его поцеловать.