Чтение онлайн

Крейг качает головой. — Отдохни немного, Девлин.

Я облегченно вздыхаю. — Спасибо, дядя Крейг.

Пока Крейг набирает текст на своем ноутбуке, я выхожу из офиса.

Блэр не двинулась с того места, где я ее оставил, и это вызывает довольный гул в моем желудке. Она слушала.

Прежде чем я успеваю сообщить ей хорошие новости, через двойные двери входит та самая медсестра, с которой спорила Блэр.

— Мисс Дэвис? Мы принимаем вашу маму наверху. Пойдемте со мной, я отведу вас к ней.

Блэр вскакивает на ноги и бросает свой картонный стаканчик с кофе на стопку журналов. — С ней все в порядке?

— Она стабильна. Доктор, который будет вести ее дело, вероятно, проведет несколько тестов, чтобы выяснить причину низкого кровяного давления.

Медсестра бодро шагает, пока говорит. Блэр старается поспевать за ней на коротких ногах. Я обхватываю ее за талию, пока мы идем за медсестрой к другому банку лифтов.

Это смешно, но я борюсь с приступом раздражения. Я хотел сказать Блэр.

Когда медсестра направляет нас по чистому коридору, Блэр застывает рядом со мной.

— Что случилось?

— Это все отдельные палаты. Я думала, что в больницах есть такие, где вы лежите вместе.

— Твоя мама получает самый лучший уход. Разве не этого ты хочешь?

Блэр бросает на меня противоречивый взгляд. — Да, но… разве частные палаты не дорогие?

Ее бровь прищуривается. Она подсчитывает в уме. Вероятно, учитывает стоимость поездки на скорой, а также расходы на врача в отделении неотложной помощи.

— Вот мы и пришли, — объявляет медсестра, когда мы заходим в палату в конце коридора.

Угловая палата. Из нее будет хороший вид на горный хребет, который простирается над Риджвью по утрам. Я подавляю вздох, я сказал дяде Крейгу, чтобы он как можно лучше заботился о Мэйси.

Мне не стоит волноваться. Это даже не повлияет на счет, на который мои родители ежемесячно сбрасывают деньги. Их деньги за вину.

Как будто их деньги могут заменить настоящее воспитание.

Кроме того, если счет опустеет, у меня есть мои личные счета, которые я увеличил с помощью инвестиций у своего финансового консультанта.

— Часы посещения — до восьми вечера, так что у вас есть около двадцати минут, чтобы увидеть ее.

— Спасибо, — говорит Блэр.

Медсестра кивает и направляется по коридору к посту медсестры.

— Ты хочешь, чтобы я остался?

— Не уверена. — Блэр с тревогой смотрит на больничную палату. — Меня никто не отвезет домой.

— Да или нет?

— Нет…?

Вздохнув, я достаю бумажник. — Вот. — Я протягиваю ей двадцатку. — Возьми такси до дома.

— Спасибо.

Уезжать — это последнее, что я хочу сделать.

Я хочу затащить ее в пустую комнату и сорвать с нее эти соблазнительные хлопковые шорты. Это пытка — держать ее так близко всю ночь после недели сопротивления и не иметь возможности поцеловать ее или прикоснуться к ней так, как я хочу.

Блэр смотрит на меня, колеблясь. — Ты были… не таким, каким я ожидала. Я очень ценю твою помощь.

Я смотрю на нее. Она — единственное, чего я хотел всю неделю. Она прямо передо мной, благодарит меня.

И я еще не закончил брать у нее.

Ее долг не возвращен.

Даже близко нет.

Я поднял цену, которую она мне должна и получу от нее все, что захочу. Все.

Блэр — моя. Теперь ничто не изменит этого.

— Ты сможешь поблагодарить меня позже. — Я обнимаю ее за плечи. — Потому что я достал для твоей матери эту комнату и лучший уход.

Черты лица Блэр опускаются. — Ты что?

Я наклоняюсь, чтобы прошептать ей на ухо. — Можешь считать то, что я сделал, оплатой. Приеду за тобой в эти выходные, так что тебе лучше быть собранной и готовой.

Минуту назад она благодарила меня. Теперь она отступила на шаг назад и смотрит на меня.

Это требование разрушает любой мост, который я построил с Блэр, помогая ей справиться с сегодняшней ситуацией. Вместо того, чтобы перейти его, я предпочитаю свой эгоизм всему остальному. Это единственный известный мне способ держать фигуры на доске под своим контролем.

— Ненавижу тебя. — Блэр смотрит на меня свирепым взглядом, но не спорит.

Я ухмыляюсь. — Я знаю.

Проблема не в том, что Блэр меня ненавидит, а в том, что я больше не ненавижу ее. Это чувство улетучилось, побежденное растущей одержимостью тем, как она заставляет меня чувствовать себя живым, когда я рядом с ней.

Единственное, что меня волнует, это обладание ею.

И я всегда получаю то, что хочу.

— Иди и будь со своей мамой. — Я начинаю отступать, держа ее под прицелом. Чистая ярость волнами накатывает на Блэр. — Увидимся на выходных.

Этот месяц кажется слишком длинным из-за всего, что произошло.

Сегодня последние выходные сентября, и погода всю неделю держится на уровне 80 градусов, что является следствием поздней сезонной жары. Я мечтаю о прохладной осенней температуре, когда осины становятся золотыми, а воздух наполняется ароматом лесного дыма.

Старый оконный блок умер в августе, оставив меня страдать в угнетающе жарком трейлере, пока я тащу свою небольшую коробку с книгами к машине.

Девлин не помогает, ублюдок.

Мне хочется смахнуть с его лица самодовольную, торжествующую ухмылку.

Он прислонился к Porsche в солнцезащитных очках, скрестив руки, демонстрируя изгиб бицепсов. В своих баскетбольных шортах и бело-зеленой футболке SLHS он выглядит чертовски хорошо. Я злюсь на себя за то, что поддалась низменным инстинктам. Как меня может привлекать этот придурок со взъерошенными черными волосами и вставной челюстью?

Девлин сдвигается, просовывает руку под футболку, чтобы почесать зуд, и демонстрирует пресс, когда футболка поднимается.

Боже. Проклятье. Это.

К черту мой мозг ящерицы. К чертям собачьим.

Я поднимаю тяжелую коробку с книгами повыше, и мое внимание падает на его загорелую кожу. В моем животе разливается тепло. Когда я снова поднимаю глаза, его ухмылка растягивается. Ну и задница. Он точно знает, что делает.

Ну, на меня это не подействует. Я не позволю. Наш фальшивый поцелуй — это все, чего он от меня добьется.