Чтение онлайн

А потом он уходит.

Вырывается сдавленный крик, и все сгрудились вокруг, но у меня даже нет времени осознать, что я сделала, что произошло и что он сказал, потому что в следующее мгновение воздух наполняет громкий грохот, и все вскакивают на ноги.

Наши глаза обшаривают каждую поверхность, когда земля сотрясается, пистолеты вытаскиваются из тех мест, где они спрятаны, раздаются негромкие щелчки и звук выстрела, когда пуля попадает в патронник, а затем самый громкий из грохотов.

Мы ахаем, отступая назад, когда столетняя стена рушится за линией собственности, гигантский танк катится прямо по зоне стрельбы из лука, превращая все под собой в ничто под своими гигантскими шинами.

Пистолеты нацелены. Дверь распахивается настежь.

Выходит мужчина.

Я задыхаюсь, а затем слышу первый выстрел, огонь и паника наполняют мои уши, когда я инстинктивно бросаюсь вперед, пуля чиркает по краю моего бедра, прежде чем я слышу требование прекратить огонь. Я тяжело дышу, зажатая между моими людьми и гигантской тенью, которая медленно приближается к нам. Ко мне.

Он высокий, аккуратный и почти невидимый под темным ночным небом. Я прикрываю глаза, когда он встает перед ослепительными огнями танка, мой пульс бешено колотится в груди.

А потом свет со щелчком выключается.

Я моргаю, чтобы сфокусироваться, а затем падаю на колени во второй или, может быть, в третий раз за сегодняшний вечер, но на этот раз от чистого облегчения.

Окончательно …

Басс

Двумя часами ранее

Медленно я поднимаюсь на ноги, пробираясь к мужчине, привязанному ремнями, как жертва, но достаточно свободно, чтобы не причинить никакого вреда, если я не решу, что хочу этого. Но мы здесь не для этого.

Его мышцы сокращаются, вены на шее пульсируют рядом с веной на виске, когда он рычит сквозь кляп, тяжелый лязг цепей разносится по комнате и эхом отражается от высокого потолка. Моя ухмылка становится только шире, и я не останавливаюсь, пока не оказываюсь прямо перед ним и медленно вынимаю кляп у него изо рта.

Как и ожидалось, угрозы начинаются мгновенно.

— Я уничтожу тебя, черт возьми, парень. Ты понятия не имеешь, что натворил. Я разорву тебя на куски и отправлю обратно тому, кто заплатил тебе за то, чтобы ты пришел сюда. Я могу пообещать тебе, что никакая сумма денег никогда не будет стоить того, что я собираюсь с тобой сделать, когда все это закончится.

Я улыбаюсь, поворачивая голову в сторону, когда он сплевывает, как я и предполагал. Делая вид, что осматриваюсь по сторонам, я медленно возвращаю свой взгляд к его глазам.

— Не уверен, что ты видишь, старина, но мне кажется, что я тот, кто управляет шоу.

Он издает неприятный звук, но сжимает зубы в рычании, когда дверь подвала с лязгом открывается, одновременно захлопываясь с громким стуком, предупреждая нас обоих о новом прибытии.

Его глаза настороженные, проницательные и обшаривают каждый дюйм помещения, пока он ждет того, кого, как я предполагаю, он считает боссом, большого плохого человека, который заплатил мне, чтобы я привел его сюда. Итак, когда входит всего лишь мой мальчик Хейз, его глаза сужаются, на лице появляется еще больше замешательства, но он старается держаться как можно более сдержанно. Я бы сказал, что у него все хорошо, но за последние несколько месяцев я познакомился со многими выражениями его лица, поэтому мне легко заметить, когда маска сползает с его лица.

Хейз бросает один взгляд на темноволосого мужчину и тихонько присвистывает.

— Черт возьми, мой мальчик. Ты не играл.

— Это Хейз.

— Вы оба мертвы.

— Говорит человек с цепями, прикрепленными к каждой его конечности. — Ухмыляется Хейз.

Когда Хейз смотрит на меня, я резко поворачиваю голову, и, не спрашивая, он берет маленький столик, придвигает его поближе и ставит рядом со мной, а маленький табурет ставит прямо позади меня.

Я засовываю руку за пояс, не сводя глаз с мужчины передо мной, и достаю маленькую, легкую игрушку, изготовленную на заказ. Обхватив рукоятку тремя последними пальцами, указательный палец лежит вдоль ствола, я поднимаю оружие, между нами, переводя взгляд с него на него.

Ярость заставляет его трястись, цепи дребезжат при движении, когда он сосредотачивается на маленьком золотом гербе, вырезанном на рукояти.

— Вор, — выплевывает он это слово с неприкрытым презрением, настолько уверенный, что я единственный здесь с липкими пальцами.

Кивнув, я поднимаю другую руку, и от меня не ускользает, как напрягаются его мышцы, но я не обращаю на это внимания, когда медленно вынимаю пустую обойму, отвожу курок и вынимаю последнюю пулю, ожидающую в патроннике.

Я кладу пистолет и обойму рядом с собой, прежде чем опуститься на табурет и поднять руки, слегка пошевелив пальцами назло.

Он сохраняет бесстрастное выражение лица, ожидая, когда я заговорю.

— Я уверен, тебе интересно, почему ты здесь…

— Я знаю, почему я здесь.

— О, да? Так что ж давай тогда послушаем это.

— Потому что кто-то нанял тебя, чтобы ты убрал меня, слишком слабый и боязливый, чтобы осмелиться сделать это самому, поэтому они послали мальчика вместо мужчины выполнять их грязную работу. — Он дергает за цепь ради спортивного интереса и в попытке продемонстрировать какую-то форму доминирования, в то время как в его нынешнем состоянии он находится под полным доминированием. — Что ж, позволь мне открыть тебе маленький секрет того, как устроен этот мир. Люди, которые выполняют приказы больших мальчиков? Они не доживают до следующего дня. Я гарантирую, что в ту секунду, когда ты выйдешь из этой комнаты, в следующей тебя кто-нибудь будет ждать, и я буду наслаждаться криками, которые последуют за этим.

Я тихо хихикаю и слегка киваю, проводя языком по кольцу в губе.

— В одном ты прав. На другой стороне этой комнаты меня кое-кто ждет, и не волнуйтесь, у меня есть все намерения показать тебе, кто это, но не раньше, чем мы здесь закончим. Не раньше, чем я получу от тебя то, что хочу.

Он замирает на несколько мгновений, я отдаю ему должное, но затем он задает вопрос, которого я так долго ждал.

— Чего же ты хочешь? — Спросил он.

— Немного, одну единственную вещь. — Склонив голову набок, я ухмыляюсь и говорю: — твою дочь.

Тишина.

Райо Ревено смотрит на меня в мертвой, блядь, тишине, а затем издевательский смех покидает его, быстро перерастая в глубокий маниакальный. Он откидывает голову назад и все такое, так что я жду, когда закончится его маленькое шоу.

— Ты, парень, явно еще больший любитель, чем я подозревал.

Он не задает мне вопроса, так что отвечать нет необходимости, но, когда я поднимаюсь на ноги, его глаза чуть прищуриваются. Так мало, что если бы я не наблюдал, то мог бы и пропустить это. Я отвожу от него взгляд, когда подхожу к гигантской каменной стене справа от него, и мне не нужно смотреть на него, чтобы знать, что он следит за каждым моим движением. Мне не нужно удерживать наши взгляды вместе, чтобы понять, что по его спине пробегает тень неуверенности, когда один из камней скользит вниз, когда моя ладонь ложится на него, и появляется аккуратная маленькая панель с пин-кодом.