Чтение онлайн

{Это неверно, так как здесь забыта та часть, которая идет на возмещение капитала (исключая заработную плату), примененного в производстве.}

«Только из двух последних частей можно производить какие-нибудь вычеты на налоги или на сбережения; первая из них, если она является умеренной, всегда составляет необходимые издержки производствам.

{ Рикардо сам указывает в примечании к этой фразе:

«Это сказано, быть может, слишком сильно, так как рабочему под наименованием заработной платы обычно достается больше, чей абсолютно необходимые издержки производства. В этом случае рабочий получает часть чистого продукта страны, и он может ее сберечь или израсходовать; или же она может дать ему возможность содействовать защите страны».}

«Человеку, имеющему капитал в 20000 ф. ст., приносящий ему ежегодно 2000 ф. ст. прибыли, совершенно безразлично, доставляет ли его капитал занятие для 100 или для 1000 человек, продается ли произведенный товар за 10000 или за 20000 ф. ст., если только во всех этих случаях получаемая им прибыль не падает ниже 2000 ф. ст. Не таков ли также и реальный интерес целой нации? Если только ее чистый реальный доход, ее рента и прибыль, не изменяется, то не имеет никакого значения, состоит ли эта нация из 10 или из 12 миллионов жителей. Ее способность содержать флот и армию и все виды непроизводительного труда должна быть пропорциональна ее чистому, а не ее валовому доходу. Если 5 миллионов человек могут производить столько пищи и одежды, сколько необходимо для 10 миллионов человек, то пища и одежда для 5 миллионов являются чистым доходом. Разве страна получила бы какую-нибудь выгоду от того, что для производства того же самого чистого дохода понадобилось бы 7 миллионов человек, или, иначе говоря, что труд 7 миллионов человек был бы применен для производства пищи и одежды в количестве, достаточном для 12 миллионов? Пища и одежда для 5 миллионов человек по-прежнему будут составлять чистый доход. Применение большего количества людей не доставило бы нам возможности ни увеличить хотя бы на одного человека нашу армию и наш флот, ни внести хотя бы одну добавочную гинею в виде налога» (стр. 416–417) [Русский перевод, том I, стр. 284–285].

В дополнение к этому, для лучшего уяснения точки зрения Рикардо, приведем еще следующие места:

«Относительно низкая цена хлеба всегда приносит ту выгоду, что при такой цене распределение наличного продукта имеет больше шансов привести к увеличению фонда на содержание труда, так как более значительная доля, под наименованием прибыли, достанется производительному классу и менее значительная, под наименованием ренты, — непроизводительному классу» (стр. 317) [Русский перевод, том I, стр. 224].

В качестве производительного класса здесь имеются в виду только капиталисты-предприниматели.

«Рента есть создание стоимости… но не создание богатства. Если цена хлеба, вследствие трудности производства какой-нибудь части его, повысится с 4 ф. ст. до 5 ф. ст. за квартер, то 1 млн. квартеров будет иметь стоимость в 5 млн. ф. ст. вместо 4 млн. ф. ст… Общество в целом будет обладать большей стоимостью, и в этом смысле рента есть создание стоимости. Но стоимость эта является номинальной постольку, поскольку она ничего не прибавляет к богатству, т. е. к сумме предметов необходимости, комфорта и удовольствия, имеющихся у общества. Мы будем иметь точно такое же, а не большее, количество товаров и тот же 1 млн. квартеров хлеба, что и прежде; но результатом более высокой цены квартера — 5 ф. ст. вместо 4 ф. ст. — будет перенос части стоимости хлеба и товаров от их прежних владельцев к земельным собственникам. Поэтому рента есть создание стоимости, но не создание богатства; она ничего не прибавляет к ресурсам страны» (стр. 485–486) [Русский перевод, том I, стр. 329–330].

[734] Предположим, что благодаря [большей легкости производства или благодаря] импорту хлеба цена хлеба упадет так, что рента уменьшится на 1 миллион. Рикардо говорит, что денежные доходы капиталистов вследствие этого возрастут, и затем продолжает:

«Но мне могут возразить, что доход капиталиста не увеличится, что тот миллион, который был вычтен из ренты земельного собственника, будет уплачен в виде добавочной заработной платы рабочим. Пусть так… Положение общества также и в этом случае улучшилось бы, и люди были бы в состоянии нести то же самое налоговое бремя с большей легкостью, чем прежде. Это только доказывало бы, что в результате нового распределения главным образом улучшилось бы — а это является еще более желательным — положение другого класса, и притом наиболее важного класса общества. Все то, что этот класс получил бы сверх 9 млн. [заработной платы, определяемой необходимыми средствами существования], составляет часть чистого дохода страны и не может быть израсходовано, не увеличивая в то же время ее потребление, благосостояние или могущество. Вы можете поэтому распределить чистый доход как вам угодно. Дайте немного больше одному классу и немного меньше другому — вы этим не уменьшаете сумму чистого дохода. Будет ли иметь место такое перераспределение чистого дохода или нет, — все равно при помощи того же самого количества труда теперь будет производиться большее количество товаров, хотя величина валовой денежной стоимости этих товаров уменьшится. Но чистый денежный доход страны, тот фонд, из которого уплачиваются налоги и получаются средства на предметы удовольствия, будет гораздо более приспособлен, чем прежде, для содержания существующего населения, для доставления ему предметов роскоши и удовольствия и для уплаты налогов любых данных размеров» (стр. 515–516) [Русский перевод, том I, стр. 348].

В отделе V главы 1-й («О стоимости») Рикардо пишет:

«Предположим… что перед нами машина, которая может применяться в какой-нибудь отрасли промышленности для выполнения работы ста рабочих в течение года, и что она может продержаться только один год. Предположим также, что эта машина стоят 5000 ф. ст. и что заработная плата, ежегодно уплачиваемая ста рабочим, составляет 5000 ф. ст. Очевидно, что в этом случае для фабриканта все равно, купить ли машину или нанять рабочих. Но пусть стоимость труда повысится, и в результате этого годовая заработная плата ста рабочих составит 5500 ф. ст. Очевидно, что теперь фабриканту нечего колебаться: в его интересах купить машину, которая выполнит для него ту же работу за 5000 ф. ст. Но не повысится ли также и цена машины, не будет ли и она тоже стоить 5500 ф. ст. вследствие повышения стоимости труда? Ее цена поднялась бы в том случае, если бы при ее сооружении не применялось никакого капитала и машиностроителю не причиталось бы никакой прибыли. Если бы, например, машина была продуктом труда ста рабочих, изготовляющих ее в течение одного года и получающих заработную плату в 50 ф. ст. каждый, и цена ее была, следовательно, 5000 ф. ст., то, в случае повышения заработной платы до 55 ф. ст., ее цена была бы 5500 ф. ст. Но это невозможно. Приходится допустить, что было занято менее ста рабочих, — иначе машина не могла бы быть продана за 5000 ф. ст., так как из этих 5000 ф. ст. должна быть уплачена прибыль на капитал, затраченный на рабочих. Итак, предположим, что было занято только восемьдесят пять рабочих с затратой в 50 ф. ст. на каждого, или 4250 ф. ст. в год, и что те 750 ф. ст., которые при продаже машины были получены сверх заработной платы, уплаченной рабочим, составляли прибыль на капитал машиностроителя. При повышении заработной платы на 10 % машиностроитель будет вынужден применить добавочный капитал в 425 ф. ст. и поэтому вместо 4250 ф. ст. будет затрачивать 4675 ф. ст. — капитал, на который он получит только 325 ф. ст. прибыли, если по-прежнему продаст машину за 5000 ф. ст. Но точно в таком же положении находятся все фабриканты и капиталисты: повышение заработной платы затрагивает их всех. Поэтому, если бы машиностроитель поднял цену машины вследствие повышения заработной платы, то в ту отрасль промышленности, которая производит такие машины, капитал стал бы притекать в столь необычных размерах, что цены машин скоро стали бы давать машиностроителю только обычную норму прибыли. Мы видим, стало быть, что цены машин не повысятся вследствие повышения заработной платы.

Однако тот фабрикант, который при общем повышении заработной платы располагает машиной, не увеличивающей издержек производства его товара, был бы в особо выгодном положении, если бы мог продавать свои товары по прежней цене; но он, как мы уже видели, будет вынужден понизить цену своих товаров; в противном случае в его отрасль производства будет притекать капитал до тех пор, пока его прибыль не упадет до общего уровня. Таким образом, в выигрыше от введения машин оказывается публика: эти немые агенты всегда являются продуктом гораздо меньшего количества труда, чем то, которое они вытесняют, хотя бы они имели ту же денежную стоимость» (стр.38–40) [Русский перевод, том I, стр. 56–57] [142] .

Этот пункт подмечен совершенно правильно. В то же время это является ответом тем, кто полагает, что рабочие, вытесняемые машинами, находят себе работу в самом машиностроении, — представление, свойственное, впрочем, той эпохе, когда мастерская, изготовлявшая машины, еще всецело основана была на разделении труда и когда для производства машин еще и не применялись машины.

Предположим, что годовая заработная плата одного рабочего составляет 50 ф. ст., тогда заработная плата 100 рабочих равна 5000 ф. ст. Если эти 100 рабочих заменяются машиной, которая стоит тоже 5000 ф. ст., то машина эта обязательно является продуктом труда менее чем 100 рабочих. Ибо она содержит, кроме оплаченного труда, также и неоплаченный труд, который как раз и образует прибыль фабриканта машин. Если бы машина, стоящая 5000 ф. ст., была продуктом труда 100 рабочих, то она содержала бы только оплаченный труд. Из 5000 ф. ст. — при норме прибыли в 10 % — около 4545 ф. ст. составляли бы авансированный капитал и около 455 ф. ст. — прибыль. 4545 ф. ст. — при заработной плате одного рабочего в 50 ф. ст. — представляли бы лишь 909/10 рабочих.

[735] Но капитал в 4545 ф. ст. отнюдь не представляет собой один лишь переменный капитал (капитал, затраченный непосредственно на заработную плату). В нем представлены также износ основного капитала, примененного машиностроителем, и сырье. Таким образом, машина, стоящая 5000 ф. ст. и заменяющая 100 рабочих, заработная плата которых составляет 5000 ф. ст., является продуктом значительно меньшего количества рабочих, чем 90. Да и применяться с выгодой машина может только в том случае, если она {по крайней мере, та часть ее, которая ежегодно входит вместе с процентами в продукт, т. е. в его стоимость} является продуктом значительно меньшего количества занятых в течение года рабочих, чем то количество рабочих, которое она заменяет.

Всякое повышение заработной платы увеличивает подлежащий авансированию переменный капитал, хотя стоимость продукта, — в той мере, в какой эта стоимость равна переменному капиталу плюс прибавочный труд, — остается без изменения (так как остается без изменения количество рабочих, приводимых в движение переменным капиталом).

В главе 20-й («Стоимость и богатство, их отличительные свойства») Рикардо отмечает, что силы природы ничего не добавляют к стоимости товаров, что они, напротив, уменьшают ее. Как раз этим они увеличивают прибавочную стоимость, которая одна только интересует капиталиста.

«В противоположность мнению Адама Смита, г-н Сэй в четвертой главе говорит о стоимости, придаваемой товарам силами природы, например солнцем, ветром, давлением атмосферы и т. д., которые иногда заменяют труд человека, а иногда помогают ему в производстве. Но, хотя эти силы природы значительно увеличивают потребительную стоимость, они никогда не добавляют к товару меновой стоимости, о которой идет речь у г-на Сэя. Как только с помощью машин или естествознания мы заставляем силы природы выполнять такую работу, которая раньше выполнялась человеком, меновая стоимость этой работы соответственно падает» (стр. 335–336) [Русский перевод, том I, стр. 235–236].