Чтение онлайн

* * *

[1102] {В газете «Morning Star» [122] от 1 декабря 1862 г. один фабрикант жалуется:

«Если вычесть из валового продукта заработную плату, земельную ренту, процент на капитал, издержки на сырье и выручку агента, купца или торговца, то оставшееся составляло прибыль фабриканта, жителя Ланкашира, владельца, на котором лежит бремя содержать рабочих для столь многочисленных участников распределения валового продукта».

Если оставить в стороне стоимость и рассматривать валовой продукт in natura, то ясно, что по возмещении постоянного капитала и капитала, затраченного на заработную плату, остается та часть продукта, которая представляет прибавочную стоимость. Но из этого остатка часть отпадает в качестве ренты, отпадает также и выручка агентов, купцов или торговцев, применяют ли они свой собственный капитал или нет, — все это берется из той части валового продукта, которая представляет прибавочную стоимость. Следовательно, для фабриканта все это представляет собой вычет. Сама его прибыль, если он занял капитал, делится в свою очередь на промышленную прибыль и процент.}

{К дифференциальной ренте. Труд рабочего, работающего на более плодородной земле, производительнее труда рабочего, работающего на менее плодородной земле. Если бы, следовательно, первый рабочий получал плату in natura, то ему доставалась бы меньшая доля валового продукта, чем рабочему, работающему на менее плодородной земле. Или, что одно и то же, его относительный прибавочный труд, хотя он работает то же количество часов в день, был бы больше относительного прибавочного труда другого рабочего. Но его заработная плата стоит столько же, сколько заработная плата другого рабочего. Поэтому и прибыль капиталиста, применяющего его, не больше, чем прибыль капиталиста, применяющего другого рабочего. Прибавочная стоимость, заключенная в избытке его продукта, большая относительная производительность его труда, или его дифференциальный прибавочный труд, прикарманивается земельным собственником.} [1102]

[1102] Cherbuliez. Riche ou pauvre. Paris, 1841 (перепечатка с женевского издания).

(Еще большой вопрос, следует ли этого парня включить отдельно в этот ряд [политико-экономов], поскольку большая часть сказанного им — в духе Сисмонди, или же то, что у Шербюлье есть дельного, лучше привести при случае в виде цитат [123] .) [1102]

[1103] «Капитал», — говорит Шербюлье, — «это сырье, орудия, фонд жизненных средств [approvisionne-ment]» (стр. 16). «Нет никакой разницы между капиталом и любой другой частью богатства. Только благодаря особому применению вещь становится капиталом, т. е. она становится капиталом тогда, когда она применяется в акте производства в качестве сырья, орудия или фонда жизненных средств» (стр. 18).

Это, следовательно, обычная манера сводить капитал к тем вещественным элементам, в виде которых он выступает в процессе труда: к средствам труда и к жизненным средствам. К тому же последнее неточно, поскольку жизненные средства, хотя они и являются условием, предпосылкой существования производителей во время производства, не входят в самый процесс труда; в него не входит ничего, кроме предмета труда, средств труда и самого труда. Здесь, стало быть, капиталом именуются объективные моменты процесса труда, общие всем формам производства, хотя «фонд жизненных средств» (подразумевающий уже заработную плату) молчаливо предполагает капиталистическую форму этих условий труда.

Шербюлье, совершенно так же как Рамсей, считает, что «фонд жизненных средств», — или то, что Рамсей называет оборотным капиталом, — уменьшается (по крайней мере относительно, по сравнению со всем капиталом в целом, а также абсолютно, поскольку машины постоянно вытесняют рабочих). Но он, как и Рамсей, по-видимому, полагает, что здесь с необходимостью уменьшается масса тех жизненных средств, тех предметов необходимости, которые могут быть применены как производительный капитал. Дело обстоит совсем не так. Здесь все время смешивается та часть валового продукта, которая возмещает капитал и применяется в качестве капитала, и та часть, которая представляет прибавочный продукт. «Фонд жизненных средств» уменьшается потому, что значительная доля капитала, т. е. применяемой в качестве капитала части валового продукта, воспроизводится в виде уже не переменного, а постоянного капитала. [С другой стороны] более значительная доля прибавочного продукта, состоящего из жизненных средств, съедается непроизводительными работниками и теми, кто вовсе не работает, или обменивается на предметы роскоши. Voila tout{134}.

Конечно, тот факт, что все меньшая часть совокупного капитала превращается в переменный капитал, может быть выражен также и иначе. Часть капитала, состоящая из переменного капитала, равна той части совокупного продукта, которую рабочий присваивает самому себе, производит для самого себя. Следовательно, чем меньше эта часть, тем меньше и то число рабочих, которого — из их совокупного количества — достаточно для ее воспроизводства (точно так же как в этом случае отдельный рабочий тем меньшую часть рабочего времени работает на самого себя). Как и совокупный труд, совокупный продукт рабочих распадается на две части. Одну часть рабочие производят для самих себя, другую для капиталиста. Как рабочее время отдельного рабочего можно разделить на две части, так это можно сделать и с рабочим временем всего рабочего класса. Если прибавочный труд равен половине рабочего дня, то это то же самое, как если бы половина рабочего класса производила средства существования для рабочего класса, а другая половина — сырье, машины и готовые продукты для капиталиста, отчасти как производителя, отчасти как потребителя.

Смешно, что Шербюлье и Рамсей полагают, будто та часть валового продукта, которая может быть потреблена рабочими, войти in natura{135} в их потребление, неизбежно должна была уменьшиться или что она вообще уменьшилась. Уменьшилась только та часть, которая потребляется в этой форме, т. е. в качестве переменного капитала. Тем большая, напротив, часть съедается прислугой, солдатами и т. д. или вывозится за границу и обменивается на более утонченные жизненные средства.

Как у Рамсея, так и у Шербюлье важно только то, что они фактически противопоставляют переменный и постоянный капитал, а не застревают на взятом из обращения различении между основным и оборотным капиталом. Ибо Шербюлье противопоставляет часть капитала, сводящуюся к «фонду жизненных средств», той его части, которая состоит из сырья, вспомогательных материалов и средств труда — орудий, машин. Между тем, две из этих составных частей постоянного капитала — сырье и вспомогательные материалы — по своей форме обращения принадлежат к оборотному капиталу.

При изменении в составных частях капитала важно не то, что относительно больше рабочих занято производством сырья и машин, чем непосредственным производством жизненных средств, — это относится лишь к разделению труда, — а важно то отношение, в каком продукт должен возмещать прошлый труд (т. е. постоянный капитал) и оплачивать живой труд. Чем большие масштабы принимает капиталистическое производство — чем больше, стало быть, накопленный капитал, — тем большая доля стоимости [совокупного] продукта приходится на те машины и то сырье, в которые превращается капитал, применяемый в производстве машин и сырья. Тем большая часть продукта должна быть, следовательно, возвращена производству in natura или путем обмена между производителями различных частей постоянного капитала. Доля той части продукта, которая принадлежит производству, становится тем больше, и относительно тем меньше становится та часть, которая представляет живой, вновь присоединенный труд. Конечно, выраженная в товарах, в потребительных стоимостях, эта последняя часть растет, ибо указанный факт равнозначен повышению производительности труда. Но тем больше еще уменьшается относительно та часть этой части, которая достается рабочему. И тот же процесс вызывает постоянный относительный избыток рабочего населения.