Чтение онлайн

Кроме того, земледелец может часть своего прибавочного зерна обменять со скотоводом, который может превратить это зерно в переменный капитал, между тем как земледелец [путем такого обмена] превратил свое зерно в постоянный капитал. Льновод [1111] продает часть своего прибавочного продукта прядильщику, который превращает его в постоянный капитал; на эти самые деньги льновод может купить орудия, а производитель орудий, в свою очередь, железо и т. д., — так что все эти элементы непосредственно становятся постоянным капиталом. Но оставим это в стороне.

Предположим, что фабрикант машин хочет превратить добавочный капитал размером в 1000 ф. ст. в элементы производства. В таком случае, он, правда, затратит часть этого добавочного капитала на заработную плату, — скажем, 200 ф. ст. Но на остающиеся 800 ф. ст. он покупает железо, уголь и т. д. Допустим, что это железо, уголь и т. д. должны быть еще произведены. Если у железопромышленника или углепромышленника нет к этому времени в наличии избыточного (накопленного) запаса их товаров, так же как нет добавочных машин и они их не могут прямо купить (ибо в этом случае опять имел бы место обмен постоянного капитала на постоянный капитал), то железопромышленник и углепромышленник смогут произвести добавочное количество железа и угля для фабриканта машин только тем путем, что они заставят работать дольше свои старые машины. Тогда эти машины скорее подлежали бы возмещению, но часть их стоимости вошла бы в новый продукт. Однако оставим и это в стороне. Железопромышленнику во всяком случае требуется больше угля; следовательно, здесь он должен по крайней мере часть того, что приходится на его долю из 800 ф. ст., превратить непосредственно в постоянный капитал. Но оба они, углепромышленник и железопромышленник, продают свой уголь и свое железо так, что в них содержится неоплаченный, прибавочный труд. И если он составляет одну четверть, то из 800 ф. ст. уже 200 ф. ст. не сводятся к заработной плате, не говоря уже о той части стоимости их продуктов, которая сводится к износу старых машин.

Прибавочный продукт всегда состоит из тех предметов в их натуральной форме, которые производит отдельный капитал, — из угля, железа и т. д. Если продуктами обмениваются такие производители, продукты которых обоюдно служат друг для друга элементами производства, то часть прибавочного продукта прямо превращается в постоянный капитал. А та часть, которая обменивается на продукты, производимые производителями жизненных средств, и которая возмещает их постоянный капитал, создает необходимый переменный капитал. Производители таких жизненных средств, которые уже не могут в качестве элементов входить в производство этих жизненных средств (кроме как в качестве переменного капитала), получают добавочный постоянный капитал как раз посредством того же самого процесса, посредством которого другие производители получают добавочный переменный капитал.

В той мере, в какой воспроизводство является накоплением, оно отличается от простого воспроизводства следующими особенностями.

Во-первых. Накопленные элементы производства — как та их часть, которая относится к переменному капиталу, так и та, которая относится к постоянному капиталу, — состоят из вновь присоединенного труда; они не превращаются целиком в доходы, хотя и проистекают из прибыли; прибыль, или прибавочный труд, превращается во все эти элементы производства. Между тем, при простом воспроизводстве часть продукта представляет прошлый труд (т. е. в данном случае труд, выполненный не в текущем году).

Во-вторых. Само собой разумеется, если в определенных отраслях производства удлиняется рабочее время, т. е. если там никаких добавочных орудий или машин не применяется, то новый продукт отчасти оплачивает более быстрый износ старых орудий или машин, и это ускоренное потребление старого постоянного капитала тоже есть момент накопления.

В-третьих. Благодаря добавочному денежному капиталу, который образуется в процессе [расширенного] воспроизводства, — отчасти в результате высвобождения капитала, отчасти в результате превращения части продукта в деньги, отчасти просто в результате того, что производитель, выручив деньги [за свой добавочный товар], уменьшает тем самым спрос на товары других, например на товары продавца предметов роскоши, — нет никакой необходимости, как при простом воспроизводстве, в систематическом возмещении элементов производства.

На избыточные деньги каждый может покупать продукты или распоряжаться продуктами, даже если тот производитель, у которого он их покупает, не тратит своего дохода на продукт первого и не возмещает этим продуктом своего капитала.} {Всякий раз, когда тот или иной добавочный капитал (переменный или постоянный) не дополняется соответствующим капиталом на другой стороне, он должен на одной стороне осесть как денежный капитал, хотя бы этот денежный капитал существовал только в форме долговых требований.}

В остальном взгляды Шербюлье представляют собой удивительное сочетание взаимоисключающих концепций Сисмонди и Рикардо. [1111] [1112] В духе Сисмонди следующие места:

«Предположение о неизменном соотношении между различными элементами капитала не осуществляется ни на одной ступени экономического развития общества. Соотношение между ними существенным образом изменчиво, и притом по двум причинам: 1) разделение труда и 2) замена человеческой силы силами природы. Обе эти причины имеют тенденцию уменьшать отношение фонда жизненных средств к двум другим элементам капитала» (стр. 61–62).

«При таком положении вещей увеличение производительного капитала не обязательно влечет за собой увеличение фонда жизненных средств, предназначенного образовать цену труда; оно может, по крайней мере временно, сопровождаться абсолютным уменьшением этого элемента капитала и, следовательно, понижением цены труда» (стр. 63).

{Это, в духе Сисмонди, [истолковывается как] влияние [уменьшения фонда жизненных средств] на высоту заработной платы — единственная исходная точка зрения Шербюлье. Это совершенно отпадает в таком исследовании, которое исходит из предпосылки, что труд оплачивается по его стоимости, и при котором колебания рыночной цены труда выше или ниже этого пункта (выше или ниже стоимости труда) не принимаются во внимание.}

«Производитель, желающий ввести в своем предприятии новое разделение труда или использовать природный источник двигательной силы, не станет ждать, пока он накопит достаточно капитала, чтобы и в этих условиях применить всех тех рабочих, в которых он нуждался прежде. В случае разделения труда он удовлетворится, быть может, пятью рабочими, чтобы произвести то, что он раньте производил с десятью; в случае применения природного источника двигательной силы он применит, быть может, только одну машину и двух рабочих. Фонд жизненных средств [ранее составлявший 3000] уменьшится вследствие этого в первом случае до 1500, а во втором до 600. Но так как наличное число рабочих остается без изменения, то их конкуренция скоро приведет к падению пены труда ниже ее первоначального уровня. Таков один из самых поразительных результатов закона присвоения. Абсолютное увеличение богатства, т. е. продуктов труда, не вызывает соответствующего увеличения фонда жизненных средств рабочих и может даже вызвать уменьшение этого фонда, уменьшение той доли, которая достается рабочим из всех видов продуктов» (стр. 63–64). «Причинами, определяющими цену труда» (здесь речь все время идет только о рыночной цене труда), — «являются абсолютное количество производительного капитала и соотношение между различными элементами капитала — два социальных факта, на которые воля рабочего не может оказывать никакого влияния» (стр. 64). «Шансы рабочего почти всегда неблагоприятны» (там же).

Соотношение между различными элементами производительного капитала определяется двояким образом.

Во-первых, речь идет здесь об органическом строении производительного капитала. Мы подразумеваем под этим технологическое строение. При данной производительной силе труда, — которую можно принять постоянной, пока не произойдет какого-нибудь изменения, — в каждой сфере производства определенную величину образует то количество сырья и средств труда, т. е. то количество постоянного капитала, в его вещественных элементах, которое приходится на определенное количество живого труда (оплаченного и неоплаченного), т. е. на определенное количество вещественных элементов переменного капитала.

Если овеществленный труд невелик по сравнению с применяемым живым трудом, то доля продукта, представляющая живой труд, велика, как бы ни делилась эта часть продукта между капиталистом и рабочим. И наоборот. Поэтому и прибавочный труд, при данной норме эксплуатации труда, в одном случае велик, в другом мал. Изменения могут произойти здесь только вследствие такого изменения в способе производства, которое изменяет технологическое соотношение обеих частей капитала. Даже в этом случае абсолютное количество применяемого живого труда может, при различной величине капиталов, быть равным или даже большим у капитала, применяющего больше постоянного капитала. Но относительно оно должно быть меньшим. Для капиталов одной и той же величины, или при расчете на определенную соответственную часть совокупного капитала, например на 100, оно должно быть абсолютно и относительно меньшим. Все изменения, являющиеся следствием развития (а не падения) производительной силы труда, уменьшают ту часть продукта, в которой представлен живой труд, уменьшают переменный капитал. Так как заработная плата повсюду предполагается одинаковой, то мы можем сказать, рассматривая капиталы [1113] в различных отраслях производства, что указанные изменения абсолютно уменьшают переменный капитал в тех отраслях, которые стоят на более высокой ступени развития производства.