Чтение онлайн

«Пока арендатор сам был работающим крестьянином, вынужденным ввиду отсутствия других средств к существованию извлекать их из земли, он был прикован нуждой к этой земле; незначительный капитал, которым он, может быть, обладал, был фактически прикован к земле вместе с его владельцем, так как этого капитала было недостаточно для обеспечения его существования, если он не употреблялся исключительно для обработки земли. С появлением капиталистического предпринимателя эта зависимость от земли прекращается, и если от применения рабочих в земледелии нельзя выручить столько же, сколько от их труда в различных других отраслях, которых при таком состоянии общества имеется множество, то занятие земледелием будет оставлено. Рента при таком положении вещей необходимым образом состоит только из добавочной прибыли» (стр. 188) [Русский перевод, стр. 130]. «Влияние ренты на величину заработной платы прекращается» [там же]. «Когда использование работника переходит в руки капиталиста, то его зависимость от земельного собственника прекращается» (стр. 189) [Русский перевод, стр. 130].

Каким образом возникает добавочная прибыль, Джонс, как мы увидим дальше, собственно говоря, не объясняет, или, вернее, объясняет это лишь по-рикардовски, т. е. различием в степени естественного плодородия различных земель.

«Когда рента состоит из добавочной прибыли, рента с определенного участка земли может возрастать по трем причинам:

1) увеличение продукта вследствие того, что при его производстве применяется большее количество накопленного капитала;

2) более эффективное применение уже вложенного капитала;

3) если капитал и продукт остаются без изменения, — уменьшение доли производящих классов в этом продукте и соответствующее увеличение доли земельного собственника.

Эти причины могут также действовать совместно в различных сочетаниях» (стр. 189) [Русский перевод, стр. 130–131].

Посмотрим, как обстоит дело с этими различными причинами. Прежде всего; все они предполагают, что рента проистекает из добавочной прибыли. А затем не подлежит ни малейшему сомнению, что первая из этих причин, которую Рикардо лишь однажды вскользь упоминает{143}, указана совершенно правильно. Если увеличивается применяемый в земледелии капитал, то увеличивается и масса ренты, хотя цены на хлеб и т. д. не повышаются и вообще не происходит никакого другого изменения. Ясно, что в этом случае повышается также цена земли, хотя хлебные цены не повышаются и в них вообще не происходит никакого изменения.

Ренту с наихудшей земли Джонс объясняет монопольной ценой. Действительный источник ренты сводится у него, стало быть, к следующему: либо монопольная цена (как у Бьюкенена, Сисмонди, Гопкинса и др.), когда имеется абсолютная рента (проистекающая не из различия в плодородии различных сортов почвы), либо дифференциальная рента (как у Рикардо).

{ Ad vocem{144}абсолютной ренты. Возьмем золотоносный рудник. Допустим, что применяемый капитал равен 100 ф. ст., средняя прибыль равна 10 ф. ст., рента равна 10 ф. ст. Предположим, что капитал состоит наполовину из постоянного капитала (в данном случае — из машин и вспомогательных материалов) и наполовину из переменного капитала. 50 ф. ст. постоянного капитала означают лишь то, что в них содержится столько же рабочего времени, сколько [1124] в золото на 50 ф. ст. Поэтому та часть продукта, которая равна 50 ф. ст., возмещает потребленный постоянный капитал. Если остаток продукта равен 70 ф. ст. и на 50 ф. ст. переменного капитала приводится в движение 50 рабочих, то [труд] 50 рабочих (предположим, что рабочий день равен 12 часам) должен найти себе выражение в 70 ф. ст. золота, из которых 50 ф. ст. оплачивают заработную плату, а 20 ф. ст. воплощают неоплаченный труд. Стоимость продукта всех капиталов такого органического строения равна тогда 120 ф. ст. Продукт тогда составляет 50с + 70, а эти последние 70 ф. ст. представляют 50 рабочих дней и равны 50v + 20m. Капитал в 100 ф. ст., который применял бы больше постоянного капитала и меньшее число рабочих, произвел бы продукт меньшей стоимости. Однако все обычные промышленные капиталы, хотя стоимость их продукта при таких условиях равнялась бы 120 ф. ст., продавали бы его лишь по его цене производства в 110 ф. ст. Но в случае с золотоносным рудником, даже независимо от собственности на землю, это невозможно, так как стоимость здесь выражается в натуральной форме продукта. Следовательно, здесь с необходимостью должна получаться рента в 10 ф. ст.}

«Хлеб может продаваться по монопольной цене (т. е. по цене, превышающей издержки и прибыли тех, кто производит его при, наименее благоприятных условиях) или же по такой цене, которая оплачивает лишь обычную прибыль. Если взять первый случай, то, оставляя в стороне все различия в плодородии обрабатываемых участков земли, увеличение продукта, полученное благодаря увеличению капитала (при прежних ценах), может повысить ренту пропорционально увеличению затраченного капитала. Предположим, например, что 10 % составляют обычную норму прибыли. Если хлеб, на производство которого израсходовано 100 ф. ст., может быть продан за 115 ф. ст., то рента составит 5 ф. ст. Если быв результате повышения культуры земледелия примененный на той же самой земле капитал, так же как и продукт, увеличились вдвое, то 200 ф. ст. капитала дадут продукт в 230 ф. ст., и рента составит 10 ф. ст., т. е. тоже увеличится вдвое» (стр. 191) [Русский перевод, стр. 131–132].

{Это относится как к абсолютной, так и к дифференциальной ренте.}

«В небольшом по размерам обществе хлеб всегда может продаваться по монопольной цене… Это возможно и в более обширных странах, если население постоянно возрастает быстрее, чем увеличивается продукция земледелия. Но монопольная цена на хлеб — весьма необычное явление для стран, отличающихся значительными размерами и большим разнообразием почв. Если имеет место значительное повышение хлебных цен, то в обработку вводится больше земель или же вкладывается больше капитала на прежней земле, пока не установится цена, дающая едва ли больше обычной прибыли на произведенные затраты. Тогда дальнейший рост земледелия приостанавливается, и в таких странах хлеб обычно продается по цене, не превышающей ту, которая достаточна для возмещения капитала, примененного при наименее благоприятных условиях, и для получения обычной нормы прибыли на него, а рента, уплачиваемая с более плодородных земель, измеряется тогда величиной избытка их продукта над продуктом наихудшей почвы, обрабатываемой с затратой такого же капитала» (стр. 192) [Русский перевод, стр. 132].

«Все, что необходимо для повышения ренты на всей земельной площади страны, обладающей землями различного качества, сводится к тому, чтобы лучшие земли давали несколько больше продукта, чем земли заведомо худшего качества, на тот добавочный капитал, который вкладывается в них по мере развития земледелия; ибо в этом случае, пока можно будет находить средства для применения нового капитала, с обычной нормой прибыли, на любой земле между А и Z{145}, ренты возрастут на всех землях, качество которых выше этой особой земли» (стр. 195) [Русский перевод, стр. 134].

«Если земля А, обрабатываемая при затрате в 100 ф. ст., приносит ежегодно 110 ф. ст., — причем 10 ф. ст. составляют обычную прибыль, — земля В при затрате в 100 ф. ст. приносит 115 ф. ст., земля С при затрате в 100 ф. ст. приносит 120 ф. ст. и т. д. до земли Z, то В дает ренту в 5 ф. ст., а С — ренту в 10 ф. ст. Предположим теперь, что каждая из этих земель обрабатывается при затрате в 200 ф. ст. В этом случае А доставит 220 ф. ст., В — 230 ф. ст., С — 240 ф. ст. и т. д., так что рента на земле В составит 10 ф. ст., на земле С — 20 ф. ст. и т. д.» (стр. 193) [Русский перевод, стр. 133].

«Общее накопление применяемого в земледелии капитала, увеличивая продукт всех сортов почвы более или менее в соответствии с их первоначальным качеством, должно само по себе повысить ренту независимо от какого бы то ни было прогрессирующего уменьшения выручки от примененного труда и капитала и вообще совершенно независимо от какой бы то ни было другой причины» (стр. 195) [Русский перевод, стр. 134].

Заслуга Джонса состоит в том, что он впервые ясно подчеркивает, что раз мы уже предположили существование ренты, то ее рост { всегда при предположении, что не происходит никаких переворотов в способе производства} будет вообще вызываться увеличением сельскохозяйственного капитала» капитала, примененного к земле. Это может иметь место не только тогда, когда цены остаются без изменения, но даже и тогда, когда они падают ниже их прежнего уровня.

[11251 Против утверждений об убывающей производительности [земледелия] Джонс замечает:

«Некогда средний урожай зерна в Англии не превышал 12 бушелей с акра. Теперь он приблизительно вдвое больше» (стр. 199) [Русский перевод, стр. 136].

«Каждая последующая затрата капитала и труда, вкладываемая в землю, может применяться более экономно и эффективно, чем предыдущая» (стр. 199–200) [Русский перевод, стр. 136–137].

«Рента увеличивается вдвое, втрое, вчетверо и т. д., когда капитал, вложенный в ту же землю, что и прежде, увеличивается вдвое, втрое, вчетверо, без уменьшения выручки и без изменения в относительном плодородии обрабатываемых земель» (стр. 204) [Русский перевод, стр. 139].

Итак, это — первый пункт, где Джонс имеет преимущество перед Рикардо. Раз рента уже существует, она может возрастать благодаря простому увеличению примененного к земле капитала, независимо от какого бы то ни было изменения как в относительном плодородии различных земель, так и в выручке от последовательно примененных доз капитала, и без каких-либо изменений в цене земледельческих продуктов.

Следующий пункт у Джонса таков:

«Для роста ренты не является существенно необходимым, чтобы отношение между плодородием различных земель оставалось в точности неизменным» (стр. 205) [Русский перевод, стр. 140].