Чтение онлайн

Итак, Вейдемейер хочет поехать в Америку и постарается заполучить в свои руки нью-йоркскую «Arbeiterzeitung», которая сейчас находится в распоряжении Феннера фон Феннеберга. Если он сумеет устроиться в Нью-Йорке, то он там во всяком случае будет полезнее для нас, чем в Лондоне, где только прибавилось бы хлопот. Нам как раз не хватает в Нью-Йорке такого солидного парня, как он, и, в конце концов, Нью-Йорк тоже не находится на том свете, а относительно В[ейдемейера] можно быть уверенным, что он в случае необходимости явится тотчас же.

Проект относительно литографированных бюллетеней {416} очень хорош. Но вы должны были бы все это хранить в полной тайне; раз будет подана такая мысль, то маленький Бамбергер и другие постараются вас тотчас же опередить. На твоем месте я бы сейчас же после первых приготовлений поместил объявление в немецко-американских газетах и подписался бы даже сам в качестве директора для того, чтобы обеспечить успех дела. Если ты будешь ответственным за это дело и если ты думаешь, что упоминание моего имени в качестве сотрудника могло бы принести какую-нибудь пользу, то ты, конечно, можешь меня назвать. Но если ты хочешь, чтобы твое имя не фигурировало в этой истории, для чего я не вижу решительно никакого основания, так как в конце концов почему бы и тебе не иметь права основать промышленную фирму и продолжать в литографированном виде «Neue Rheinische Zeitung», — тогда эту фирму должен организовать Лупус {417} . Вейд[емейер] мог бы вам быть в этом отношении чрезвычайно полезным в Нью-Йорке, особенно при изыскании денежных средств, что является главным. Я убежден, что это дело будет иметь большой успех и что многочисленные американские корреспонденты в Лондоне и т. д. это сейчас же почувствуют.

Если ты себя назовешь директором, то не подлежит сомнению, что дело пойдет лучше, а именно сразу же будет иметь успех. Если же ты возложишь это на Лупуса, то отпадет моральная ответственность и можно будет предоставить полный простор и свободу его силезским грозным обличениям a к Лютер [296] , а это очень хорошо подойдет для американских немцев, лучше, чем твой стиль, над которым им придется думать [297] . Во всяком случае, ты должен взять себе за правило писать как можно хуже и нескладнее, так как иначе ты скоро лишишься благосклонности этой публики.

Что это за новое сочинение Прудона, о котором ты пишешь? {418}

Я напишу для Джонса статью за своей подписью; я хотел бы только, чтобы Джонс выслал мне возможно более полный комплект своих «Notes» {419} , так как здесь этого журнала нельзя достать. Каков его адрес? Я забыл.

Из Америки также приходят дурные вести о состоянии торговли хлопчатобумажными товарами. Рынки переполнены, и сами янки производят слишком много для теперешнего состояния рынка.

Напиши мне поскорей опять. Я здесь смертельно скучаю.

Твой Ф. Э.

N. В. Храни свои бумаги в надежном месте вне дома; с некоторого времени за мной здесь усиленно следят, и я не могу и шагу ступить без того, чтобы два или три шпика не следовали за мной по пятам. Г-н Бунзен не упустит случая представить английскому правительству новые и важные объяснения об опасности нашего пребывания здесь.

Впервые полностью опубликовано на языке оригинала в Marx — Engels Gesamtausgabe. Dritte Abteilung, Вd. 1, 19 29 и на русском языке в Сочинениях К.Маркса и Ф.Энгельса, 1 изд., т. XXI. 1929 г.

Печатается по рукописи

Перевод с немецкого

[Лондон], 8 августа 1851 г. 28, Deanstreet, Soho

Дорогой Энгельс!

Ты извинишь меня, что я не написал тебе раньше и не известил тебя одновременно о получении 5 фунтов. Гнет внешних обстоятельств был на этой неделе настолько силен, что я не мог взяться за письмо. От опасности быть выброшенным из квартиры я пока что застраховал себя тем, что выдал вексель домохозяину.

Вместе с этим письмом я посылаю тебе номер «Schnellpost», из которого ты узнаешь о низких и глупых интригах и сплетнях клеветников Руге и К°. По прочтении пришли мне эту дрянь обратно. Чтобы объяснить тебе одно из этих писем, — принадлежащее несомненно Фиклеру, — из которого этот хам

Гейнцен дает выдержки, скажу вкратце следующее: уже в течение 2–3 недель эти ослы — эмиграция — устраивают собрания, meetings, чтобы «столковаться», конституироваться до полной «дюжины» и «организоваться» в качестве великих мужей будущего. Сегодня происходило их решающее заседание; я узнаю результат и сообщу тебе. Но семена раздора дали уже такие обильные плоды, что г-н Зигель сообщил мне через Шабелица, который приехал сюда на выставку, что он собирается меня посетить.

«New-York Tribune» пригласила меня и Фрейлиграта в платные сотрудники [298] . Это самая распространенная газета в Северной Америке. Если бы ты смог доставить мне до пятницы утром(15 августа) написанную по-английски статью о немецкихделах, это было бы великолепным началом.

О Шрамме мы знаем, что он состоит в постоянной переписке со своим братом {420} . Он писал Бамбергеру, чтобы тот не сообщал нам его адреса. Ежедневно приходят новые сообщения о его недостойном поведении здесь.

Красный Вольф {421} опять стал «ирландцем».

А теперь перейдем к «Общей идее революции в XIX веко» П. Ж. Прудона. Когда я в первый раз писал тебе об этой книге, я читал лишь извлечения из нее — да часто еще искаженные. Теперь я могу тебе послать gks^stov {422} , предварительные замечания. Хороши в этой книге выпады против Руссо, Робеспьера, «Горы» и т. д. Сила истинного развития, говоря словами бессмертного Руге, развивается следующим образом:

I этюд.Лишь реакция привела к развитию революции.

II этюд. Существуют ли достаточные основания для революции в XIX веке?

Революция 1789 г. свергла старый режим, но она забыла создать новое общество или сделать общество новым. Она думала только о политике, вместо того чтобы думать о политической экономии. В настоящее время господствует «анархия экономических сил», отсюда «тенденция общества к нищете». Это проявляется в разделении труда, в машинах, в конкуренции, в системе кредита. Рост пауперизма и преступности. Далее: Государство(l'etat) все больше и больше росло; оно наделялось всеми атрибутами абсолюта; его самостоятельность и мощь все более возрастали. Рост государственного долга. Государство защищает богатство против бедности. Коррупция. Государство подчиняет себе общество. Налицо необходимость новой революции. Задача революции заключается в том, чтобы изменить дурную тенденцию общества, выправить ее. Самого общества не нужно затрагивать. О произвольном преобразовании его не может быть и речи.

III этюд. О принципе ассоциации.

Ассоциация — это догма, а не экономическая сила. В отличие от разделения труда, торговли, обмена и т. д., ассоциация не есть нечто органическое и производительное. Не нужно смешивать ассоциацию с коллективной силой. Коллективная сила — это безличный акт, ассоциация — добровольное обязательство. Ассоциация по своей природе бесплодна, даже вредна, так как она сковывает свободу работника. Договору товариществаприписали действенность, присущую лишь разделению труда, обмену, коллективной силе. Когда основывают ассоциации, чтобы осуществить крупные предприятия, то успех объясняется не принципомассоциации, а ее средствами.Ассоциации подчиняются лишь тогда, когда она дает достаточное возмещение. Лишь слабому или ленивому участнику производительная ассоциация приносит выгоду. Она является солидарностью и круговой порукой по отношению к третьим лицам. Ассоциация вообще применима лишь при особых условиях, зависящих от ее средств. Ассоциация, образованная специально ради семейных связей и в силу закона самопожертвования, независимо от каких-либо внешних экономических соображений, — ассоциация как самоцель является актом чистой религиозности, сверхъестественным, лишенным положительной ценности союзом, мифом. Не нужно смешивать ассоциацию с теми новыми отношениями, которые должны будут развиваться на основе взаимности [reciprocite] между производителями и потребителями. Ассоциация нивелирует договаривающиеся стороны, подчиняет их свободу социальному обязательству, обезличивает их.