Чтение онлайн

В «общедемократический» эмигрантский комитет было избрано несколько сторонников Руге, как, например, Ронге, — числом четыре. Они заявили о своем выходе. Комитет был, таким образом, распущен. Был избран новый временныйкомитет, состоящий из гг. Кинкеля, графа Рейхенбаха {454} , Бухера и саксонца Земпера.

Отсюда ты видишь, что они вступили в новую фазу. Они бросились в объятия респектабельных «государственных мужей», так как прежние «вожди» скомпрометированы как мошенники в гражданских делах. К этим «государственным мужам» — их основному ядру — принадлежат «доблестные демократы» Бухер(берлинский соглашатель [312] ), граф Рейхенбах(рыцарь духа и франкфуртский деятель, скомпрометировавший себя в имперском масштабе, а не берлинская борода партии {455} ) и важничающий заика «Рудольф Шрамм»(известен).

Лупус {456} , который, в силу давнишней дружбы с графиней Рейхенбах и с ее братом, находящимся тоже здесь, время от времени бывает в доме Рейхенбаха, встретил там вчера г-на Техова, с которым он знаком еще по Швейцарии. Вскоре после этого появился Виллих собственной персоной в обществе глубокомысленного Эдуарда Мейена. Когда эти персоны появились, Лупус удалился.

Вот все, что я могу сообщить в данный момент. Благодаря 160 американским фунтам Кинкелю удалось, очевидно, частью непосредственно, частью при помощи своих сторонников, создать у «респектабельных» и «государственных мужей» чрезвычайно высокое мнение о своем могуществе и своих связях. Но благородный Виллих роспуском комитета на Уиндмилл-стрит разорвал самую прочную связь, соединявшую его с «чернью».

Теперь, что касается тебя, то Фишерположительно и определенно назвал тебя, как одного из тех, в чье распоряжение должны были поступить 160 фунтов стерлингов. Генерал Зигель и Гёгг сообщили это, якобы под секретом, своему другу Шабелицу, а в действительности, как я думаю, для того, чтобы довести это до твоего сведения. По-моему, тебе остается лишь написать г-ну Кинкелю, что ты получил известие из Нового Орлеана об отправке денег и о том, что тебя привлекают к обсуждению способа их использования. Ты просто спрашиваешь его, как обстоит дело с деньгами или что предполагается с ними сделать. Адрес Кинкеля: Д-ру фил. (так пишет он на своих визитных карточках) Кинкелю, 1, Henstridge Villas, St. Johns Wood. Я тебе как-нибудь, шутки ради, пришлю такую визитную карточку, она и по содержанию и по форме весьма похожа на лондонскую рекламу об излечении мозолей и т. д.

Да, не забыть бы о великом событии. В номере {457} от 13 августа несчастный Гейнцен объявляет, что Отто взял обратно свои капиталы и он остался один со своим духовным капиталом, с помощью которого в промышленной Америке газета не может издаваться. Он поэтому пишет элегию о преждевременной гибели Гектора. И в том же номере Хофф и Капп призывают подписываться на акции новой газеты, которая должна появиться вместо «Schnellpost». И в это самое время — о, превратности судьбы! — «Staatszeitung» возбуждает против благородного Гейнцена процесс о клевете, разоблачая мимоходом ряд его денежных пакостей, процесс, который, как он предвидит, приведет его в «исправительный дом». Бедный Гейнцен! И этот великий муж теперь полон морального негодования против Америки, «бедных чувствами янки», а также «немецких американцев», которые им подражают, вместо того чтобы работать над «гуманизацией общества» и вдохновляться великими социально-политическими открытиями А. Руге. Так, например, в упомянутом номере сказано:

«Тот свободный немецкий дух, который должен наполнить мир… тот живительный источник, который уже почти две тысячи лет орошает землю, становясь все обильнее».

«Для чего же существуют немцы на земле? Для чего немецкие сердца, для чего немецкий язык? Для чего, например, это средство развивать и просвещать ум, изобретенное немцем Гутенбергом? Все это имеется здесь, даже земля, на которой это происходит или должно было бы происходить, — эта Америка открыта немцем».

«Свободные общины, здоровая, бодрая немецкая философия, блестящая немецкая литература, перенесенная сюда, в духовном взаимодействии со всем тем, что страна и ее жители дали дельного и прочного, — все эти факторы должны создать американизм всемирно-исторического значения,всесильно гуманную, духовную и моральную величину, сердце которой составляет беспрерывно увеличивающее свое влияние тевтонство, голову — облагороженный дух янки, руки же постоянно приводятся в движение соединенными усилиями обоих».

«В самом деле, я утверждаю, что немецкий народ более созрел для демократической республики, чем американский… В самом деле, если бы Германия освободилась от своих кровопийц и своих оков, то она была бы в состоянии «установить», как говорят американцы, чисто демократическую республику раньше, чем янки, и могла бы осуществить ее с большим успехом, чем они, ибо даже политически образованная часть американцев еще так проникнута предрассудками, еще так несвободна в умственном отношении и настолько еще далека от всякого гуманистического образования, что там не может осуществиться конечная цель демократии, истинная гуманность, гармоническое развитие человечества в политическом, социальном, моральном или духовном отношении».

Это пишет, или позволяет себе писать, тевтонский грубиян {458} как раз в такое время, когда американцы благополучно обеспечили себе путь через перешеек. Этот хам в том же номере осмеливается писать:

«Вы так метко бичуете положение в Америке, в особенности немецких американцев, что всякий компетентный беспристрастный человек должен с Вами согласиться. Было бы действительно похвальным делом, если бы Вы, при посредстве Вашей газеты, могли бы содействовать облагораживанию и просвещению немцев в Америке; и если бы даже Ваш голос не нашел отклика в грубой массе, все же Вы сделаете достаточно, если освободите отдельных немцев от обезьяньего и гибельного стремления подражать американцам».

А вслед затем этот грубиян выкрикивает жалобным голосом свои нелепые иеремиады по поводу отсутствия денег.

Ты уже, наверное, давно заметил по газетам, что Жирарден объединяется с Ледрю-Ролленом. Последний мнил уже себя будущим французским Великим Моголом. Но вот в Париже образовался конкурирующий комитет Ламенне — Мишель (из Буржа) — Шёльше, который хочет создать «Соединенные штаты Европы» при помощи романскихнародов — французов, испанцев, итальянцев, — куда затем присоединятся немцы и т. д. Таким образом, испанцы (!) должны нас цивилизовать! Боже мой, это превосходит даже К. Гейнцена, который хочет распространить среди янки учения Фейербаха и Арнольда Руге, дабы «гуманизировать» их. Журнал Ледрю «Proscrit» резко нападает на этот конкурирующий комитет. Те отвечают ему той же монетой. Но вот что еще горше для Великого Могола in partibus {459} : в Париже состоялся конклав всей прессы. «Proscrit» также был представлен одним делегатом. Цель: соглашение относительно общей кандидатуры в президенты. «Proscrit» провалился со всеми своими предложениями, и было ясно сказано, что лондонские господа пусть себе болтают, а то, что для Франции нужно, должно прийти из самой Франции; Ледрю-де весьма ошибается, считая себя «той важной персоной», за которую его выдает Мадзини.

Впрочем, конклав закончился скандалом и безрезультатно. Жаждущая объединения демократия всюду похожа одна на другую, как две капли воды.

До свидания! Твой К. М.

Впервые полностью опубликовано на языке оригинала в Marx — Engels Gesamtausgabe. Dritte Abteilung. Bd. 1, 1929 и на русском языке в Сочинениях К.Маркса и Ф.Энгельса, 1 изд., т. XXI, 1929 г.

Печатается по рукописи

Перевод с немецкого

[Манчестер], понедельник, 1 сентября [1851 г.]

Дорогой Маркс!

Ты должен меня опять извинить.

Во-первых, я все еще не мог приступить к работе над Прудоном, так как меня четыре дня подряд мучила ужаснейшая зубная боль, которая совершенно лишила меня всякой работоспособности. К тому же еще сегодня вечером приезжает из Лондона мой брат {460} (которого ты знаешь) и будет, не знаю как долго, мешать мне работать. Черт бы побрал выставку!

Во-вторых, обещанные на сегодня 5 фунтов я смогу выслать лишь завтра, так как в кассе конторы сейчас абсолютно нет денег, и я смогу их получить лишь завтра.

Торжествующая статья «Lithographische Correspondenz» о достигнутом, наконец, единении благородной эмиграции опровергается уже новыми жалобами и выпадами «пруссаков» против «южных немцев» и «померанца» Руге в той же газете. Sic transit gloria {461} — радость недолго длилась. Хорошо, что в каждом из двух новых союзов [314] у нас столько друзей, что ни один из этих союзов не будет нам надоедать.