Чтение онлайн

Лавочник

Первая покупательница

Вторая покупательница

Спутник Локкарта

Служанка

Рене Моршан — корреспондент французской газеты

Мариша

Юнкер

Девушка

Ватный пиджак

Дагмара

Путевой обходчик

Мальчишка, продающий папиросы

Сопровождающие Рейли

Попов

Булыга

Черноморец

Солдат без шапки

Матрос

Телефонист

Первая дама

Вторая дама

Часовые

Патруль

Солдаты, анархисты

Петроград в феврале 1918 года. Набережная Невы. Метель. Ходят, стараясь согреться, Веснин и Барабинский.

Барабинский(глухо, сумрачно). А мировая революция скоро, товарищ Веснин?

Веснин. Зреет.

Барабинский. Что говоришь? Не слышно.

Веснин. Зреет, говорю… В Германии, к примеру.

В это время медленно проходят Локкарт и его спутник, задерживаются.

Барабинский. Вот бы пособить германскому пролетариату.

Веснин. Гляди, как бы кайзер Вильгельм не пособил нашим буржуям.

Локкарт. Слышите, что они говорят?

Спутник. Не обратил внимания.

Пробегает мальчишка.

Мальчишка. Папиросы «Сенаторские», папиросы «Сенаторские», папиросы «Сенаторские»!

Локкарт покупает папиросы.

Барабинский. А ты считаешь, мы с кайзером Вильгельмом воевать не можем, а?

Веснин. Не можем… революцию погубим. Надо «Правду» чаще читать.

Барабинский. Читаем по возможности.

Веснин. Достань сегодняшнюю «Правду» и прочитай тезисы Ленина о мире, в голове светлее будет.

Барабинский. Ладно, прочту, не выговаривай.

Локкарт(спутнику). Слышали? Надо обращать внимание.

Удаляются. Проходят две дамы.

Первая дама. Но, милая моя, народ разочарован, власть Смольного призрачна, они сами не знают, что им делать с властью.

Вторая дама. Откуда вы все это знаете?

Первая дама. Об этом пишет вся социалистическая пресса.

Вторая дама. Но откуда вы все это знаете?

Первая дама. Я теперь читаю всю социалистическую прессу.

Уходят.

Барабинский. Мурлыкают.

Веснин. Погибший класс. Давай, закурим.

Барабинский. Махорочка.

Веснин. Крути.

Оля и Шебурский идут друг другу навстречу. Встреча неожиданная. В стороне ждет Шебурского неизвестный, в дальнейшем именуемый «Зеленый френч».

Оля(до крика). Мишель! Вечность…

Шебурский. Оля, неделю не виделись только… а если в самом деле — вечность?

Оля. Тогда я умру. Не верите? Смеетесь? Милый…

Шебурский. Оленька, на нас смотрят. (Тихо, до шепота). Видите, пролетариат… Великий русский народ. Ваньки!

Оля. Лицо! Лицо! Мишель! Мне делается страшно, когда у вас бывает это нехорошее лицо.

Шебурский(насторожен, чего-то ждет). Мне больно, Оленька, но все это скоро пройдет. В России очень скоро воцарится добро.

Оля. Я молюсь господу, Мишель, за добро и за вас. Ведь вы несчастный. Гвардейский офицер, и вот он — штатский.

Шебурский(усмешка, тихо). Оленька моя, гвардейский офицер — теперь эсер.

Оля. Как же это?.. И зачем?

Шебурский. Судьба, фатальность. Я на своем пути встретил великую вечность. Оленька, я — смертник.

Оля. Как вы можете… и с улыбкой. Как страшно! Но зачем?

Шебурский. Молитесь, Оленька, за нас, горячо молитесь. (Что-то заметил.) Прощайте… я вас скоро навещу. (Удалился.)

Оля смотрит ему вслед.

Веснин. Любовь, должно быть. Он ее бросил, а она задумалась.

Барабинский. Цыплята. Мало интереса.

Веснин(Оле). Что за кавалер у вас, барышня-гражданочка!

Оля. Я считаю ниже своего достоинства… (И убежала).

Веснин. Ну где же Елизар?

Барабинский. Ну его к черту, Елизара! Пойдем… Да вот он, Ладогин!

Торопливо идет Ладогин.

Ладогин(своим). О други, други, иду по мосту и мечтаю. Тот самый мост, который мы захватывали двадцать пятого октября. И вот уже прошло четыре месяца. Дайте прикурить.