Чтение онлайн

Пришедший берет пачку.

Ладогин(соскочил на пол). А ну, руки вверх… (Выхватил револьвер.)

Пришедший бросил пачку, схватил за плечи девушку и, прикрываясь ею, отступил к выходу. Барабинский не успевает преградить ему путь. Лавочник тянется к кассе. Ладогин целится ему в лицо. Тот поднимает руки.

Ладогин. Кончилось. Расторговались.

Девушка. Боже, что это такое?

Ладогин. Гнездо контрреволюции и больше ничего.

В квартире Иволгиных. Небогатая студенческая обстановка. Оля и Веснин.

Оля(хмурясь, неприязненно). Если вы пришли меня арестовать, то и делайте свое черное дело. Почему вы уселись и еще курите без разрешения?

Веснин. Это нехорошо. Забылся. (Хочет погасить папиросу о подошву сапога).

Оля. Вот пепельница.

Веснин(подошел к столу. Взял одну из стоящих там фотографических карточек). Ишь ты, какой красавец! Брат?

Оля. Жених. Я не скрываю. Вас он интересует? Он? Да?

Веснин промолчал, с изумлением видит на стене большую групповую фотографию, на которой рядом с Олей Иволгин.

Мой брат, студент, как видите, политехник и ваш земляк. Теперь он врач. Мы коммуной жили.

Веснин. Коммуной… Как же это?

Оля. Вы Чернышевского читали?

Веснин. Нет, не приходилось.

Оля. Какой же вы марксист?

Веснин. А я не говорю… Но нынче многие читавшие отошли и даже против революции пошли.

Оля(детская строгость). Жаль мне вас. Вы, конечно, ослеплены.

Веснин(все еще у стола, рассматривая череп, кости, книги). Эх, барышня… Вот вы медицину проходите, полезная наука, и учились бы себе тихо, благородно, а то связались… Как нехорошо!

Оля(насмешливо). С кем же я связалась?

В дверях — Шебурский. И все последующее проходит страшно стремительно.

Мишель!

Шебурский(выхватил револьвер, с криком). Продала! (Нацелившись, стреляет в Олю.)

Веснин успевает заслонить ее собой. В дверях появляется Зеленый френч.

Зеленый френч. Во дворе засада, Мишель. Я тебя прикрою.

С этими словами оба скрываются. Веснин ранен. В дверях — Ладогин.

Ладогин. Матвей, живой? (Оле). Ты!.. Человеку помоги. (Исчезает.)

Звук разбитого стекла, два выстрела. Тишина. Затемнение, после которого продолжается та же сцена. Веснин перевязан. Ранен в плечо.

Веснин. Как нехорошо… Насквозь как будто? А?

Оля(стараясь скрыть набегающие слезы). Сидите и молчите… (Отрезает бинт.)

Веснин. Вот кровь… Нехорошо. Некрасиво получилось. Неужели скрылись? В меня стрелять ему сам бог велел. А в вас? За что, не понимаю.

Оля(молчит, чуть улыбнувшись). Не понимаю… (Проникновенно.) А вы-то… Как вы могли?

Веснин. О чем вы?

Оля. Защитить меня своей грудью?!

Веснин. Вы же беззащитная. Ну что ж, пойдемте. (От боли.) А!

Оля. А далеко?

Веснин. Не близко. На Гороховую улицу. ВЧК.

Оля. Понимаю. Я согласна.

Веснин(шагнул, остановился. Видно, кружится голова, с улыбкой). С чем?

Оля. Меня следует арестовать…

Веснин. Чудная вы! Молодость…

Оля. Пойдемте…

Веснин(от боли). А!

Оля. Знаете что? Вы не храбритесь. Лучше я вас возьму об руку. Я сильная. Обопритесь на меня!

Веснин. А!..

Пауза.

Оля. Нет, так ничего не выйдет. Надо взять извозчика. Вы подождите здесь, я сбегаю за извозчиком.

Веснин. Стойте!

Молчание.

Оля. Не верите?.. Человек, который своей грудью… И я вас брошу!

Веснин. Ступайте.

Оля уходит.

Какой же она враг? Не враг, она… чудная.

В кабинете Дзержинского в здании ВЧК в Петрограде. Дзержинский, путевой обходчик-железнодорожник. Дзержинский читает какую-то бумагу. Входит его секретарь Баташов.

Баташов. Комиссара Октябрьской железной дороги на месте нет. Он вызван в Смольный к товарищу Ленину.

Дзержинский. Да, понятно.

Баташов уходит.

Что вас заставило, товарищ, прийти к нам?

Обходчик. Мысли, беспокойство… Как оно вышло?.. Я приехал в Петроград за одежонкой.

Дзержинский. Обносились.

Обходчик. Вот-вот. Встречаю знакомого машиниста. Грешным делом зашли в обжорку. Теплынь. Разговорились. Какие новости? А какие новости при нашей должности? Одни путя в смысле наблюдаемости. Движение как будто замечается, ну и саботажники поджали хвост. Мы хоть в глуши, а политикой занимаемся. Я и говорю приятелю: «Вот заходил два раза к нам на будку очень любопытный ферт, коньячишкой угощал, дурачил». А приятель мне и посоветуй: «Ты, Тимофеевич, сходи к Дзержинскому. Крушений стало много». По правде говоря, мне не хотелось ввязываться, а беспокойство поимелось. Нет, думаю, зайду. Вот и весь сказ.