Чтение онлайн

Эйнштейн. По-моему, неловко.

Фей. Вам все сойдет, раз Дизи назвал вас гением. Он действительно друг президента.

Притчард. А куда же вы хотите ехать?

Фей. К Адамсам. (Эйнштейну.) Там вы увидите настоящую Америку.

Эйнштейн. А здесь разве не Америка?

Фей. Настоящая Америка не состоит из одних миллиардеров. Их очень мало. Поехали к Адамсам.

Эйнштейн. Если разрешите, мы это сделаем в другой раз…

Фей. Тогда пошли в сад. (Берет Эйнштейна и Притчарда под руки.)

Все трое незаметно уходят.

Старые деревья. Беседка. Из освещенных окон доносится музыка. Фей, Эйнштейн и Притчард идут молча.

Фей. Вот видите. Я ошиблась. Вместо танцев гостей решили услаждать Моцартом.

Притчард(останавливаясь). Почему вы даже о Моцарте говорите с иронией?

Фей. Потому что мне смешно, когда в этих домах подражают венской аристократии прошлого века. (Эйнштейну.) Сегодня я прочла в одном журнале массу небылиц про вас. Но то, что вы любите музыку, конечно, правда?

Эйнштейн. Правда.

Фей. Мы жить не можем без сенсаций. Там написали, что вы играете на скрипке.

Эйнштейн. Тоже правда.

Фей. Тогда, быть может, правда, что вы романтик… или мистик. Вы уединяетесь со своей скрипкой, выбираете для этого старинные храмы, играете с нажимом…

Эйнштейн(смеясь). Ах, негодяи! Так и написали «с нажимом»? Это надо учесть на будущее… Но как они все это узнают?.. Романтик — может быть. Мистик — нет… Скрипач… немного… Моцарт для меня… этого мне и не выразить никогда… Для меня Моцарт сливается с теоретической физикой. Там беспредельность высшей математики, как беспредельность высших музыкальных построений. Работы Антуана Притчарда покорили меня своей красивой логикой. Это уже эстетика, нечто бесконечно прекрасное в мире познания. Словом, я не умею говорить, но гении музыки стоят рядом с гениями физики.

Притчард(по-итальянски). Тогда вы Моцарт современной физики.

Фей. Не понимаю.

Притчард. Моцарт — это чудо гениальности.

Эйнштейн. Весьма польщен, но этого Моцарта на всем земном шаре понимает не более тридцати человек.

Фей. Больше. Тысячи. В том журнале написано, что теперь вас понимают отдельные студенты, а еще недавно вашу теорию понимали лишь тринадцать человек в мире.

Эйнштейн. Когда-то человек не мог посчитать своих овец. Арифметика была для него той же теорией относительности…

Притчард. А теперь сообщения огромной важности могут быть сделаны одним звуком, одним тире…

Пауза. Появляется Байрон.

Байрон. Эй, вы! Как вы называетесь? Высший свет, кажется? Элита! Мне хочется вас повеселить. Мистер Гитлер забирает Чехословакию. Мистер Гитлер сейчас по радио кричит об этом на весь мир. Русские проводят большие маневры противовоздушной обороны. У них в Ленинграде полное затемнение. Развеселил я вас или нет? Вам нравится делать вид, будто вы упиваетесь этой дохлой музыкой. Доброй ночи! Гитлер живет по ту сторону земного шара. А мы здесь сами! Мы элита! (Уходит.)

Эйнштейн(Фей, Притчарду, тревожно). Кто этот господин, почему он так ведет себя?.. Ему можно верить?

Притчард. Я не знаю.

Фей. Он из богатого дома… Назвался Байроном… бросил вызов обществу. Буря в стакане воды. Но вещи говорит всегда серьезные.

Эйнштейн. Если правда, что они проглотили Чехословакию, то надо кричать.

Фей. Пусть кричит мистер Гитлер. Не унывайте. Наш бал в разгаре. Розовый шелк переливается, как в раю. Или вам уже не кажется наш мир розовым?

Эйнштейн(с болью). Миссис… мисс, простите, я плохо говорю на американском языке, но несчастье на всех языках есть несчастье. Гитлеровскую войну может предотвратить только всемирное стихийное бедствие.

Фей. Американский язык забыл слово «несчастье». Здесь не любят уныния.

Крадучись, подходит король шляп. Следом идет Меллинген под руку с сенатором.

Король шляп. Мистер Эйнштейн, разрешите пожать вашу руку. (Пожал.) Вот и все… Видно, вас расстроил этот несчастный тип.

Эйнштейн. Несчастный — может быть, но тип — не думаю… По-моему, он очень умный человек. Вы поняли, что он сказал?

Король шляп. Мистер Эйнштейн, бросьте политику. Пусть политикой занимается наш умный папа в Белом доме. (Очень быстро оглядывается на Меллингена).

Тот грозит ему пальцем.

(Берет Эйнштейна под руку и уводит в сторону.) Хотите рассеяться? Очень помогает. У меня собственный самолет, и мы прыгнем с вами в Лос-Анджелес. Я вам не предлагаю крайних развлечений. Я их не выношу. Но в киногороде вы встретите очаровательных артистов.

Эйнштейн. Позвольте мне чуть-чуть подумать… одному.

Меллинген(взял под руку короля шляп). Не надо, мальчик, мучить хороших людей.

Король шляп. Вы же не слыхали, что я ему предлагаю.

Меллинген. Не слыхал, но знаю. Я знаю вас и всех таких, как вы. Уйдите.

Король шляп. Благодарю вас. Я, кажется, зарвался. (Уходит.)

Подходит великосветский репортер.

Великосветский репортер(Эйнштейну). Доктор, скажите несколько слов в микрофон. Вас услышит вся Америка.