Собрание сочинений в 4 томах. Том 3
Шрифт:
Это? Девяносто два… пятьдесят шесть… Более или менее понятно.
Джюли(перебивая). Вы не должны… Боже, какая я… Меня послали стереть цифры, а я принялась болтать с вами.
Гордон(усмешка). Если так, то уж сотрите знак вопроса. В нем-то и вся суть.
Джюли. Вы думаете?
Гордон. Полагаю, что так. Тот, кто вас послал сюда, он тоже обеспокоен… как вы?
Джюли. Обеспокоен. Он велел мне стереть эти цифры.
Гордон. Великолепно. Бор [55] здесь?
Джюли. Бор… Я не знаю, что за Бор.
Гордон. Нильс Бор. Он вчера прибыл в Америку. Вы, видимо, сотрудница физических лабораторий, надо знать имя Бора.
Джюли. Простите, профессор Бор из Европы. Да, он к нам приехал сегодня. Странный. Говорит шепотом.
Гордон(как бы про себя). Это он. Вчера он был в Нью-Йорке у Ферми [56] , сегодня — здесь. Вы присутствуете при величайшем из моментов истории человечества, дитя мое. Кажется, Бор привез из Европы деление урана. (Подходит к доске, пишет те же цифры.) Уран — девяносто второй элемент таблицы Менделеева. Барий — пятьдесят шестой… Не так ли, девочка?
55
Бор, Нильс (1885–1962) — датский физик, один из творцов квантовой теории, лауреат Нобелевской премии. В 1943 году был вывезен на самолете из Дании в США, где пробыл до конца войны, принимая участие в разработке теоретических вопросов, связанных с созданием первых атомных бомб.
56
Ферми, Энрико (1901–1954) — итальянский физик, создатель итальянской школы современной физики. Во время второй мировой войны руководил в США исследовательскими работами в области военного применения ядерной физики.
Джюли. Мистер… кто вы? Вы не должны…
Гордон. А знак вопроса, который вы так и не стерли, означает изумление, недоумение… может быть, восторг. Речь идет о разломе ядра урана на две половинки.
Джюли. Я не все понимаю, о чем вы говорите, но вы не должны… Доктор будет расстроен, если узнает, что вы прочли эти цифры.
Гордон. Доктор Эйнштейн, девочка, мудрец, а мудрецы наивны. Великий Менделеев дал нам азбуку, а мы теперь учимся складывать по ней новые слова… Слово «деление» у всех на языке, но ваш мэтр думает, что его можно стереть. Антуан Притчард тоже здесь?
Джюли. Боже, да вы все знаете. Я вас прошу, не выдавайте меня. Доктор будет очень огорчен. Мы все боимся его огорчать.
Гордон. Успокойтесь. Мэтр не должен огорчаться. В его жизни настал великий день.
Стремительно входит Эйнштейн, за ним — Притчард.
Эйнштейн(не видит Гордона). Когда в девятнадцатом году Резерфорд [57] в Англии расколол ядро атома азота, я говорил о том же самом, о чем вам говорю сейчас. Человечество не готово работать с энергией атома.
57
Резерфорд, Эрнест (1871–1937) — великий английский физик, своими фундаментальными открытиями заложивший основы современного учения о радиоактивности и строении атома.
Джюли уходит.
Притчард(Эйнштейну). Гордон вовремя приехал в Принстон. (Гордону.) Здесь происходят потрясающие события, мой друг.
Гордон(с удивлением и долей иронии). Но наш мэтр говорит, что мы не готовы работать с энергией атома. Я не раз читал эти ваши слова.
Эйнштейн. Слова… Вы их не забыли?
Гордон. Но как же… много писали и о том, что вы не верите в самую возможность человека работать с энергией атома.
Эйнштейн. Да, не верил. Не хотел верить. Цепенел при мысли о чудовище…
Гордон(изумлен). О каком чудовище?!
Эйнштейн. О том, что прячется от нас за этой милой фразой «энергия атома». Резерфорд говорил о том, что внутриатомная энергия в серьезных размерах есть сущий вздор.
Гордон. Но теперь нельзя сказать, что это сущий вздор.
Эйнштейн. Прошу прощения, я хочу довести мою идею до конца. Не верил, потом не хотел верить и не содействовал.
Гордон. Как — не содействовал?
Притчард. Гарри, нельзя так. Вы как-то агрессивны…
Гордон. Пойми, Антуан, здесь не простой спор. С тех пор, как появилась в мире знаменитая формула Эйнштейна о взаимосвязи массы и энергии, как можно говорить, что не содействовал? Вы родоначальник нового века в науке. Вы римский папа современной физики…
Эйнштейн(теряя самообладание). «Папа»!.. «Родоначальник»!.. «Предтеча»!.. «Гений»! К черту пап! К черту гениев!
Гордон(улыбка). Не я… сам Ланжевен [58] вас так назвал. Посылайте его к черту.
Эйнштейн. Тоже… знаете ли… сомнительные комплименты.
Гордон. Тогда весь мир вам говорит сомнительные комплименты.
Притчард. Очень странный спор. Скажите, Гарри, что вас так волнует?
58
Ланжевен, Поль (1872–1946) — французский физик, общественный деятель, сторонник диалектического материализма. Принимал активное участие в разработке теории квантов и особенно теории относительности.
Гордон(волнение). Я ехал в Принстон, как мусульманин в Мекку [59] … простите за избитое сравнение… но это так и есть. Мне хотелось стать перед вами на колени, Альберт Эйнштейн. Все мы, кто делает физику в Америке, знаем, что случилось здесь. Мы ликуем.
Эйнштейн. Зачем же передо мною на колени? Станьте перед Бором! Это (указал на цифры) не мое — его. Профессор Ган [60] в Берлине, Ирен и Фредерик Жолио-Кюри [61] в Париже… Мало ли было великолепных опытов с ядром? (В сторону Притчарда). Кланяйтесь ему. Еще вчера он был у финиша. И не о пальме первенства надо нам теперь думать. Сейчас надо думать о другом.
59
Мекка — город на Западе Саудовской Аравии, где находится священный храм мусульман Кааба, главное место паломничества верующих.
60
Ган, Отто (1879–1960) — немецкий физик и радиохимик. В 1939 году совместно с Ф. Штрасманом открыл деление атомных ядер урана под действием нейтронов — цепную реакцию.
61
Жолио-Кюри, Ирен (1897–1956) и Фредерик (1900–1958) — крупнейшие французские ученые в области физики атомного ядра, лауреаты Нобелевской премии. В 1934 году ими было сделано одно из крупнейших открытий в ядерной физике — явление искусственной радиоактивности. Еще в 1935 году после открытия нейтрона они указали на возможность практического использования атомной энергии.
Гордон. О чем другом?
Дальнейший диалог ведется медленно, как бы через силу, с паузами.
Эйнштейн. Скрыть…
Притчард. Я понял!
Эйнштейн. Скрыть… на долгие годы… лучше навсегда… Скрыть, что энергия атома реальна. Сказать словами мудрого ирландца Резерфорда: «Внутриатомная энергия в больших размерах есть сущий вздор»… и все…
Гордон. Какая печальная идея!
Эйнштейн. Печальная, я знаю… ужасная идея.
Гордон. Но зачем, скажите!
Эйнштейн(у доски). Мы где-то близко от самой субстанции. Мы бродим где-то рядом с богом. Можно пожимать плечами, можно сказать, что я сошел с ума. Субстанция, бог, природа — для меня все это едино и реально… важно понять, что мы затеваем игру с чем-то сокровенным… Я не мистик, но я боюсь мести, которой может ответить нам потревоженная природа. Я призываю вас, молодые люди… заклинаю… умоляю… Надо скрыть… все!