Чтение онлайн

«Белая гвардия» имеет множество перекличек с романом Л. Толстого «Война и мир»; так, критик А. Лежнев проводил параллель между Николкой Турбиным и Петей Ростовым (Л е ж н е в А. Литературные заметки // Красная новь. 1925. № 7. С. 269).

С. …стояли у ног старого коричневого святителя Николы. – Мать Турбиных отпевают в церкви Николы Доброго, и образ Николки Турбина ассоциируется с Николаем Мирликийским, простонародным Николой.

С. …все что ни происходит, всегда так, как нужно, и только к лучшему. – Возможно, это намек на историю женитьбы М. Булгакова на Т. Лаппа. Мать была против этого брака, но 30 марта 1913 г. писала дочери Надежде, что друг семьи священник Глаголев посоветовал ей не препятствовать сыну: «…Он сказал, что лучше, конечно, повенчать их, что “Бог устроит все к лучшему”».

С. …проводили мать через весь громадный город на кладбище, где под черным мраморным крестом давно уже лежал отец. – Отец автора романа А. И. Булгаков (1859–1907) похоронен на Байковом кладбище в Киеве; там же в 1922 г. похоронили мать писателя.

С. …в доме № 13 по Алексеевскому спуску… – В доме № 13 по Андреевскому спуску (построен в 1889 г.) семья Булгаковых жила с 1906 по 1919 г. В настоящее время – Дом-музей М. А. Булгакова.

С. …«Саардамский Плотник»… – «Саардамский Плотник» (1849) – книга П. Фурмана о юности Петра I и его пребывании в Саардаме (Голландия).

С. …часы играли гавот… – Гавот – французский народный танец.

С. В ответ бронзовым, с гавотом, что стоят в спальне матери, ‹…› били в столовой черные стенные башенным боем. – В «Белой гвардии» немало реминисценций из весьма популярного в начале 1920-х гг. романа Б. Пильняка «Голый год» (1921) – сравним описание: «Часы у зеркала – бронзовые пастух и пастушка (еще уцелевшие) – здесь в зале бьют половину тонким стеклянным звоном, как романтический осьмнадцатый век, им отвечает кукушка из спальной матери, Арины Давидовны» (П и л ь н я к Б. Романы. М., 1990. С. 68).

С. …умер отец-профессор… – А. И. Булгаков был профессором Киевской духовной академии.

С. …золоченые чашки, серебро, портреты, портьеры… – Как утверждала Т. Кисельгоф, квартира Булгаковых имела не столь респектабельный облик: «…В квартире не такая мебель была, как он описывает. Правда, бархат был, но такой… потертый. Не было этого, чтобы вазы, цветы, мол, стояли. Скромная мебель была».

С. Давно уже начало мести с севера, и метет, и метет, и не перестает, и чем дальше, тем хуже. – Помимо вариации на тему бурана из «Капитанской дочки», возникает ассоциация с пушкинским стихотворением «Бесы» (1830):

(П у ш к и н А. С. Полн. собр. соч. М., 1995. Т. 2. Кн. 1. С. 226).

С. 182. «Третий ангел вылил чашу свою в реки и источники вод; и сделалась кровь». – Откр 16: 4.

С. Дом накрыло шапкой белого генерала… – В воспоминаниях К. Паустовского читаем: «Как-то ‹…› тихим и снежным днем, ко мне в Пушкино приехал Булгаков. Он писал в то время роман “Белая гвардия”, и ему для одной из глав этого романа нужно было обязательно посмотреть “снежные шапки” – те маленькие сугробы снега, что за долгую зиму накапливаются на крышах, заборах и толстых ветках деревьев» (П а у с т о в с к и й К. Булгаков // Воспоминания о Михаиле Булгакове. С. 103–104).

С. 182–183…в нижнем этаже ‹…› засветился слабенькими желтенькими огнями инженер и трус, буржуй и несимпатичный, Василий Иванович Лисович… – В 1909 г. дом № 13 по Андреевскому спуску, в верхнем этаже которого Булгаковы к тому времени жили уже около трех лет, приобрел инженер Василий Павлович Листовничий. По воспоминаниям его дочери И. Кончаковской, две семьи «жили как Монтекки и Капулетти» – причиной, в частности, была врачебная практика Булгакова в 1918–1919 гг.: «Больных принимал, люэтиков (сифилитиков. – Е. Я.) своих. ‹…› Так вот, у него всегда там почему-то краны были открыты. И все переливалось через край. И протекало. И все на наши головы… ‹…› Тогда отец мой ‹…› поднимается наверх и говорит: “Миша, надо все-таки как-то следить за кранами, у нас внизу совсем потоп…” А Миша ответил ему так грубо, так грубо…» (Н е к р а с о в В. Возвращение в дом Турбиных. Киев, 2004. С. 104). Т. Кисельгоф вспоминала про семью домовладельца: «Они Булгакова терпеть не могли и даже побаивались. Говорили про него: “Неудавшийся доктор”. Все время жаловались: “Нет покоя от вас…”»

Листовничий погиб в годы Гражданской войны. Он служил у белых, а с приходом красных был арестован как заложник. Накануне их ухода из Киева, в конце августа 1919 г., его повезли на пароходе по Днепру в сибирскую ссылку; он пытался бежать, однако был убит.

С. 183. Он сочувствует большевикам. ‹…› Улан Леонид Юрьевич. – «Коллаж» надписей и рисунков напоминает «Жалобную книгу» А. Чехова:

С. Рисунок: рожа Момуса. – Момус (Мом) – божество злословия в греческой мифологии.

С. Бей Петлюру! – С. Петлюра в 1912–1917 гг. был редактором журнала «Украинская жизнь» (Москва); после Февральской революции являлся председателем Украинского фронтового комитета, затем военным министром Центральной Рады и главнокомандующим войсками Украинской Народной Республики (УНР). С ноября 1918 г. стал одним из руководителей украинской Директории. 14 ноября 1918 г. Петлюра подписал в Белой Церкви воззвание о восстании против власти гетмана и был провозглашен командующим войсками Директории. 14 декабря петлюровские войска заняли Киев. В начале февраля 1919 г. они ушли из Киева, затем еще дважды (в августе 1919-го и в мае 1920-го) туда возвращались. Осенью 1920 г. Петлюра эмигрировал в Польшу, а затем во Францию, где в 1926 г. был убит.

С. …Мышлаевского… – Одним из прототипов этого персонажа считается Николай Сынгаевский, с матерью которого дружила В. Булгакова, мать писателя. Семья Сынгаевских жила на Мало-Подвальной улице. В качестве другого прототипа исследователи указывают на приятеля Булгаковых штабс-капитана П. Бржезицкого – в годы Первой мировой войны он находился на фронте, а летом 1918 г. оказался в Киеве.

Фамилия персонажа, вероятно, «заимствована» у известного военного историка и военного деятеля генерала А. Мышлаевского, который в 1900–1909 гг. был начальником Главного штаба, а с марта 1909 г. – начальником Главного управления Генштаба. После Октябрьского переворота, с декабря 1917 г. являлся председателем военно-исторической комиссии по обобщению опыта Первой мировой войны при штабе Кавказского военного округа (Советская военная энциклопедия. М., 1978. Т. 5. С. 455).

С. …Карася… – Как вспоминала Т. Кисельгоф, у Николая Сынгаевского был приятель по прозвищу Карась: «Тоже приходил к Булгаковым. Они все друзьями детства были»; «Невысокого такого роста, толстенький, лицо круглое. Симпатичный был».

С. …Шервинского… – Прототип Шервинского – Юрий Леонидович Гладыревский (1898–1968), его брат Николай (1896–1973) был другом Булгакова. Гладыревские доводились двоюродными братьями Каруму. Подпоручик лейб-гвардии 3-го Стрелкового полка Ю. Гладыревский прошел войну, имел боевые награды, в 1918 г. служил офицером штаба князя Долгорукова, а после прихода красных в феврале 1919 г. остался в Киеве, работая на белогвардейскую разведку; впоследствии эмигрировал, жил в Болгарии, затем во Франции.

Фамилия персонажа, как отметил А. Арьев (А р ь е в А. «Что пользы, если Моцарт будет жив…»: Михаил Булгаков и Юрий Слезкин // М. А. Булгаков-драматург и художественная культура его времени. М., 1988. С. 439), напоминает о романе Ю. Слезкина «Ольга Орг», где соблазнителя и любовника главной героини зовут Владеком Ширвинским (С л е з к и н Ю. Ольга Орг. Берлин, 1922. С. 19 и дал.). Вероятно, сам Слезкин, которого звали Юрием Львовичем, в какой-то мере послужил прототипом булгаковского персонажа. Вместе с тем фамилия ассоциируется с известным переводчиком С. Шервинским (1892–1991), с которым Булгаков был знаком в 1920-1930-х гг.