Собрание сочинений Яна Ларри. Том третий
Шрифт:
— Сдурел, што ли? Ай хлеб у тебя лишний? Увижу еще раз, так вместе с зайцами вон выброшу!
Ребята предусмотрительно отодвинули корзину с кроликами подальше от мамки, а потом перетащили кроликов на полати.
— А интересно, — сказал Костя, — чего они будут делать, если радио дать им послушать.
С этими словами Костя попытался нацепить наушники на голову самого большого кролика, но кролик упорно отказывался от такого удовольствия. Опечаленный Костя вздохнул:
— Не привыкшие еще! Боятся!
Кроликов было пять. Они смотрели на ребят коричневыми глазами и не переставая шевелили ушами.
— Хорошие! — трогал кроликов Мишка руками.
Потом, насмотревшись вдоволь, он достал тетрадку и начал читать.
Вот что было написано широким почерком на первой странице:
«Когда батька привезет кроликов, дайте им немного сена. Хорошо бы капусты, или морковки, или картошки. Только не гнилой. Пусть едят. А тем часом устройте им ночлег. Который кролик с толстой, круглой головой — это самец, а которые кролики с подгрудником — самки. Самца посадите отдельно. Так надо. И чтобы он даже не видел самок. Только чтобы не померзли. Холоду они боятся. Подстелите им соломы. А что после делать, читайте по тетради. Запись тут на каждый день, пока не приеду. Берегите их пуще глазу».
Кроликов устроили в старой бане, которую еще осенью хотели ломать. А не сломали только потому, что осенью по случаю недорода было не до бани. Большеголового самца поместили в парильне, самок в предбаннике. Ребята натащили в баню ворох соломы, сена, моркови, капусты и картофеля. В тот же день в баню пришли оповещенные Мишкой «канпаньоны» и притащили печеный хлеб, соленые огурцы, меду и свеклу. Мед и соленые огурцы кролики вежливо понюхали, но решительно отказались от этих лакомств. Зато с превеликим удовольствием начали уничтожать свеклу и печеный хлеб. Сенька предложил кроликам принесенную кочерыжку. Кочерыжка была уничтожена с необычайной быстротой.
По всей вероятности, первая встреча «канпаньонов» с кроликами окончилась бы для кроликов очень печально. Во всяком случае, кроликам грозила преждевременная смерть от изобилия всяческих угощений, но, к счастью, наступили сумерки. В бане стало темно. Уже нельзя было отличить кочна капусты от кролика. Ребята с сожалением и большой неохотой оставили кроликов в бане, а сами не спеша разошлись по домам.
Утром отец уехал обратно.
Тетрадь, исписанная Федоровым, пригодилась ребятам. Записки Федорова спасли кроликов от тысячи неприятностей и прежде всего от голодной смерти.
В первые дни кролики получали всякую пищу в изобилии, но через несколько дней мамка решительно запротестовала против кормления «зайцев».
— Сами с голоду дохнем! — ругалась мамка. — А будете зайцев кормить, выброшу к черту и вас и зайцев.
И эту угрозу чуть было не привела в исполнение, когда поймала Костю с краюхой хлеба, которой Костя намеревался любезно угостить кроликов…
Ребята попытались перевести кроликов на харчи «канпаньонов», но и тут дело окончилось печально. Матери «канпаньонов» со всей решительностью восстали против зловредной привычки кроликов питаться хлебом, сеном и капустой.
Вот тут-то и пригодились записки Федорова. В конце тетради Мишка нашел такую запись:
«По случаю недорода в нашей деревне кормите кроликов обмялками [2] . Только надо обварить обмялки кипятком и немного присыпать отрубями. Хорошо давать немного жмыха кусочками. Изредка подкармливайте кочерыжками капусты. Понемногу давайте сена. Давайте всего понемногу, но почаще. Кролики разбрасывают корм и уже не едят его, если он побывал у них под ногами. Давайте им пить чистую воду. Смотрите, чтобы посудина была чистой. Иначе пить не будут. Они привередливые очень. Но пуще всего смотрите за чистотой. Грязь и навоз от них выбрасывайте каждый день. Не то могут заболеть они и подохнуть».
2
Отбросы, которые получаются при обмолоте хлебных злаков.
Наступил февраль. Подули мокрые ветры. На буграх оголились черные борозды пашни. А как-то утром прошел теплый обильный дождь. Снег смыло с пашни, и только под буграми еще лежали бурые наносы. Без толку суетясь и крича, над полями летали мокрые галки. На дороге сквозь снег проступил навоз, и в навозе копошились вороны. Всюду бежали звонкие ручьи. Сугробы с шумом обваливались под ногами. По склонам, приминая бурую прошлогоднюю траву, лилась с журчаньем снеговая вода. Весеннее солнце расплескалось на улицах, засверкало весело в стеклах и подняло с земли дымящиеся, золотистые туманы.
Во дворах с шумом возились куры, обалдело гоготали гуси, торопливо гундосили утки.
На бревнах, щурясь от солнца, сидели крестьяне, покуривая цигарки с запашистой махоркой и мирно беседуя о севе.
В один из таких веселых солнечных дней вернулись в деревню батька и Федоров.
Ребята были в бане. Засучив рукава, они наводили чистоту. Метлами сгоняли солому в угол. Скребками скоблили пол. Девчонки мокрыми тряпками вытирали покрытые темными пятнами половицы. Кролики, испуганно хлопая ушами, скакали в предбаннике, вызывая своими уморительными прыжками веселый смех.
— Будто блохи скачут, — хохотал Сенька.
— Куда? Куда? Я тебе задам!
— Кыш, ты, рыжая!
В это время дверь приотворилась, и в баню вошел Федоров. Был одет он в городское пальто. На шее висел красный с зелеными разводами шарф. Голову прикрывала полосатая кепка.
— Тю! — заорали ребята, бросая работу.
— О!
— Вон кто!
— Ребя…
Федоров, глядя на ребят, рассмеялся:
— Ну, здорово, здорово! Эка, повыросли все как!
Потом он оглядел кроликов и, довольный осмотром, снова улыбнулся:
— Молодцы, ребята. Молодцы! А пятый-то где же? Подох, что ли?
— Вон он, пятый-то, — сказал Мишка, приоткрывая дверь в парильню, где в одиночестве прыгал самец.
— Скучает? — поинтересовался Федоров.
— Не… Жрет, как боров!.. А ты как? Совсем уже?
— Совсем! — улыбнулся Федоров. — А вы тут как, не раздумали еще насчет гусей?
— Ясно — нет! — закричали ребята.
— Чего раздумывать-то?
— Не… Никто не раздумал!
— Это дело, — потер руки Федоров, — а я тут из города еще прихватил кроликов. Белых ангоров.
— Много?
— Семь штук!
Ребята всполошились. Побросав работу, они кинулись было к выходу:
— Где?
— Покажи!
Федоров схватился за скобу двери:
— Стой, стой! Кончим сначала с этими. Что тут еще осталось? Ну-ка, давайте помогу вам.
Работа закипела. Сменив подстилку и засыпав кроликам корму, ребята двинулись к Федорову. По дороге зашли к Тарасову, с которым Федоров приехал со станции. Во дворе стояла подвода, на которой лежали мешки и большая, закрытая сверху полотном корзина.