Собрание сочинения в четырех томах. Том третий. Избранные переводы, Маршак Самуил Яковлевич

Собрание сочинения в четырех томах. Том третий. Избранные переводы

Маршак Самуил Яковлевич

Шрифт:

* * *

Какая дурная погода! Дождь или снег, — не пойму. Сижу у окна и гляжу я В сырую, ненастную тьму. Чей огонек одинокий Плывет и дрожит вдалеке? Я думаю, это фонарик У женщины старой в руке. Должно быть, муки или масла Ей нужно достать поскорей. Печет она, верно, печенье Для дочери взрослой своей. А дочь ее нежится в кресле, И падает ей на лицо, На милые, сонные веки Волос золотое кольцо.

* * *

За столиком чайным в гостиной Спор о любви зашел. Изысканны были мужчины, Чувствителен нежный пол. — Любить платонически надо! — Советник изрек приговор, И был ему тут же наградой Супруги насмешливый взор. Священник заметил: — Любовью, Пока ее пыл ее иссяк, Мы вред причиняем здоровью. — Девица спросила: — Как так? — Любовь — это страсть роковая! Графиня произнесла И чашку горячего чая Барону, вздохнув, подала. Тебя за столом не хватало. А ты бы, мой милый друг, Верней о любви рассказала, Чем весь этот избранный круг.

* * *

С надлежащим уважением Принят дамами поэт. Мне с моим бессмертным гением Сервирован был обед. Выбор вин отменно тонок. Суп ласкает вкус и взор. Восхитителен цыпленок. Заяц сочен и остер. О стихах зашла беседа… И поэт, по горло сыт, Устроительниц обеда За прием благодарит.

* * *

Твои глаза — сапфира два, Дна дорогих сапфира. И счастлив тот, кто обретет Два этих синих мира. Твое сердечко — бриллиант. Огонь его так ярок! И счастлив тот, кому пошлет Его судьба в подарок. Твои уста — рубина два. Нежны их очертанья. И счастлив тот, кто с них сорвет Стыдливое признанье. Но если этот властелин Рубинов и алмаза В лесу мне встретится один, — Он их лишится сразу!

* * *

Прекрасный старинный замок Стоит на вершине горы. И любят меня в этом замке Три барышни — три сестры. Вчера обняла меня Йетта. Юлия — третьего дня. А день перед тем Кунигунда В объятьях душила меня, В замке устроили праздник Для барышень милых на днях. Съезжались бароны и дамы В возках и верхом на конях. Но жаль, что меня не позвали. Не видя меня на балу, Ехидные сплетницы-тетки Тихонько смеялись в углу…

* * *

Материю песни, ее вещество Не высосет автор из пальца. Сам бог не сумел бы создать ничего, Не будь у него матерьяльца. Из пыли и гнили древнейших миров Он создал мужчину — Адама. Потом из мужского ребра и жиров Была изготовлена дама. Из праха возник у него небосвод. Из женщины — ангел кроткий. А ценность материи придает Искусная обработка.

Большие обещания

Мы немецкую свободу Не оставим босоножкой. Мы дадим ей в непогоду И чулочки и сапожки. На головку ей наденем Шапку мягкую из плюша, Чтобы вечером осенним Не могло продуть ей уши. Мы снабдим ее закуской. Пусть живет в покое праздном, — Лишь бы только бес французский Не смутил ее соблазном. Пусть не будет в ней нахальства, Пусть ее научат быстро Чтить высокое начальство И персону бургомистра!

Погодите!

Из-за того, что я владею Искусством петь, светить, блистать, Вы думали, — я не умею Грозящим громом грохотать? Но погодите: час настанет, — Я проявлю и этот дар. И с высоты мой голос грянет, Громовый стих, грозы удар. Мой буйный гнев, тяжел и страшен, Дубы расколет пополам, Встряхнет гранит дворцов и башен И не один разрушит храм.

ИЗ ШАНДОРА ПЕТЕФИ

Привал в пути

Что тут за шумное веселье? Пирушка, свадьба, новоселье? Нет, по пути — сквозь дождь и тьму — Примчались всадники в корчму. — Корчмарша, гей! Без провол'oчки Налей вина из старой бочки. Что? Деньги? Будут! Кончим бой — И рассчитаемся с тобой. Налей вина из старой бочки Да не вели стесняться дочке. Целуй, голубка! Кончим бой — И обвенчаемся с тобой. Так пировали, чередуя Огонь вина и поцелуя, Те, чью судьбу решал рассвет, — Как будто жить им сотню лет! Где мы — на свадьбе иль на тризне? Тут холод смерти с жаром жизни, Любовь и смерть, вино и кровь, Смерть и бессмертная любовь!

Прощание с 1844 годом

Приходит год, покончив с прошлым годом. Как смертные, ведут они борьбу. И каждый новый год своим приходом Нам говорит: минувший год в гробу. Что ж, погаси дыханьем уст отцветших Своей лампады беспокойный свет. Тебя, последний из годов ушедших, Я не впишу в число счастливых лет. Ты в голову поэта, как оратай, Больших идей забросил семена. И, собирая урожай богатый, Душа счастливой гордости полна. Вознаграждая труд мой неустанный, Дарит мне слава поздний свой расцвет. Но год, лучами славы осиянный, Я не впишу в число счастливых лет. Пылать, как факел, сердцу было больно В руке судьбы, не балующей нас… Ты, одряхлевший год, сказал: довольно! И пламень мой неистовый угас. Хоть силы жизни смерть перебороли, Но половины сердца больше нет. И этот год моей угасшей боли Я не впишу в число счастливых лет. Минувший год, перед твоей могилой Я новой жизни вижу колыбель. Мне говорит надежды лепет милый О радости, неведомой досель. Весь озаренный жизнью предстоящей, Былому году шлю я свой привет. Но все же год, навеки уходящий, Я не впишу в число счастливых лет. Тебя с мольбой народ венгерский встретил, К тебе он обратил усталый взор, Но громом в небе ты ему ответил, И этот гром звучал, как приговор. И вот, когда лежишь ты распростертый, Что я могу сказать тебе вослед? Год уходящий, год сорок четвертый, Ты не войдешь в число счастливых лет!

* * *

Блаженны те, кому дано В короткой этой жизни Любить подруг, и пить вино, И жизнь отдать отчизне.

Дядюшка Пал

Долго раздумывал дядюшка Пал, И, шляпу надев набекрень, Сказал он: — Сам дьявол жену мне послал. За мной она ходит, как тень. На что мне она, Ворчунья-жена? Ей-ей, прогоню ее прочь!.. — Так в гневе сказал Наш дядюшка Пал. И выполнил слово точь-в-точь. Но скоро задумался дядюшка Пал, И шляпу он сдвинул назад. — Зачем я хозяйку напрасно прогнал? Теперь уж и сам я не рад. Запущен мой дом, Хозяйство вверх дном С тех пор, как ушла она прочь… И так оно было — точь-в-точь. Недолго раздумывал дядюшка Пал Он шляпу надел на висок. — Ну что же поделать! Прогнал так прогнал. Какой в моих жалобах прок? Остатки хозяйства в корчму потащу, На ветер пущу. Слезами беде не помочь!.. И выполнил слово точь-в-точь. Но снова задумался дядюшка Пал И шляпу надвинул на лоб. Видать без хозяйки моей я пропал. Осталось ложиться мне в гроб. Канат я куплю И полезу в петлю В ближайшую темную ночь. Да так он и сделал точь-в-точь.

1-31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44

Поделиться с друзьями:

Чтение онлайн

КНИГИ

АВТОРЫ

ЖАНРЫ

Деловая литература

Детективы

Детские

Документальная литература

Дом и Семья

Драматургия

Жанр не определен

Компьютеры и Интернет

Любовные романы

Научно-образовательная

Поэзия

Приключения

Проза

Прочее

Религия и эзотерика

Справочная литература

Старинная литература

Техника

Фантастика

Фольклор

Юмор

Собрание сочинения в четырех томах. Том третий. Избранные переводы

Маршак Самуил Яковлевич

Шрифт: