Выехала машина,На машине венок.Пожилой мужчинаПриподнял котелок.Такое же вечное небоИ земля, и морское дно.Был я или не был —Не все ли равно.Из антологии «Содружество», Вашингтон, 1966
«Когда-то давно, на закате…»
Когда-то давно, на закате,Я ехал верхом на коне:Озера, болота да гати,Да зарево в дальнем окне.То было быть может весною.В лесу меж стволов, кое-где,Слепящее солнце, второе,Горело в болотной воде.Свою забывая тревогуДремали березы шурша.Кричала сорока, дорогуКабан перешел не спеша.Все это казалось когда-тоОбычным в болотном краю,Теперь же сиянье заката,Мне кажется было в раю.
«Сегодня праздник: в городском саду…»
Сегодня праздник: в городском садуСтоит прозрачный день осенний.Прислушиваясь к шуму, я идуДорожкой сквозь редеющие тени.И все стараюсь слухом уловить:Откуда этот тихий ропот веет?Причину угадать хочу любвиК покорности, с которой сад мертвеет…
«Дует ветер в предвесенней роще…»
Дует ветер в предвесенней рощеИ деревья голые стоят.Ледяные лужи воду морщат.Озаряет горизонт — закат.Холодно, уныло, безобразно.Только страсть моя, моя тоскаОдевает в лучезарный праздникРощу, холод, лужи, облака.И уже сиянием слепящимВетка каждая обведена,И уже огнем животворящимЛужа каждая озарена.Новый Журнал, 1965, № 79.
Перед картиной
Попробуйте вот так стоять:Не изменяя вечной позы,В протянутой руке держатьЗеленый стебель красной розы.Века прошли, века пройдут,А бросить розу невозможно.Но разве этот страшный трудХотел изобразить художник?Он не хотел. Но мог ли онЛюбовью, страстью, вдохновеньемСтереть с лица земли законНерукотворного творенья?Новый Журнал, 1965, № 79.
«На снегу, в морозный день…»
На снегу, в морозный деньУ каждого слова — тень.Лишь глухой эту тень пойметИ увидит ее полет.Потому я люблю стихи —Написанные для глухих.«Мосты». 1965, № 11.
«Один — по-новому…»
Один — по-новому,Другой — по-старому,Стучат — оковами,Бегут — составами.Цепями — лязгают:Никак не вырваться.Цепями связаныБегут — запыхались.И каждый выдох дым:Из всех из жил, из нор.До горизонта им,А горизонт — в простор.В про-сто-ор.«Мосты». 1965, № 11.
«В желтой бородке, лыс…»
Как ты да я. А гений и злодействоДве вещи несовместные.
А. С. Пушкин.
В желтой бородке, лыс,На страшное слово остер.Поколения поклялисьИдти за ним на костер.В украшениях из цветовНа череп лицом похож.Над горами черепов —Памятничек пригож.У каждого черепа, в честьПобеды над злом добра,Печать на затылке есть:Кругленькая дыра.«Мосты». 1965, № 11.
«Уже нельзя отличить от несчастья…»
Уже нельзя отличить от несчастья —Счастье, от беды — удачу,Хороших дней — от бурного ненастьяИ от большого небоскреба — дачу.Всё путается. Главное — желанья,Когда они исполнятся — выходятСовсем некстати: в виде наказанья.И дней почти пустая цепь проходит.Так двигается жизнь моя к концу.И если взять ее движенье в целом:Она подобна, может быть, кольцу,В котором замкнутость, как бы, замена цели.Новый журнал. 1966. № 82.
Стихи
I
Заходил в аптекуДумал по дороге —Сделать картотеку,Подвести итоги.На сером покровеНезаметно пятен.Пятна — на корове,Человек опрятен.
II
Думают люди:Сделать и то и то,А будущее это то:Чего никогда не будет.
III
Такое же вечно небо,И земля, и морское дно.Был ли я или не был —Не всё ли равно?Мчится машина,На машине венок.Пожилой мужчинаПриподнял котелок.Новый журнал. 1966. № 82.
«Вот, как из букв слагаются слова…» (вариант)
Вот, как из букв слагаются слова,Вот, как из слов слагаются законы:Идут часы, кружится голова,Слетаются к своим птенцам вороны.Встает за рощей красная луна.Плывет всё выше, выше и бледнеет,И уменьшается, слегка, она,А тени — ярче, сумерки — светлее.И в этой серебристой синевеСильнее сердце начинает биться,То вверх, то вниз по пепельной листвеРасплавленное серебро струится.В степи чуть слышен дальний звон подков,Поскрипывают мягкие рессоры.Убийцы едут из глубин вековПо лунным снам и лунным косогорам.Они убьют, конечно, не меня,Убьют других, но я еще не знаю.И перед грудью лунного коняШирокие ворота раскрываю…Новый журнал. 1966. № 82.
Сказка («Далеко, у быстрой речки…»)
Далеко, у быстрой речки,Мы найдем себе местечко.Там избу соорудим:Печь затопим, пустим дым.Заживем, к а к прежде — значит:Заведем себе собачек —Шайку шавок удалых,И лягавых, и борзых.Наш колодец, со скрипучимЖуравлем в саду под кручей,Выроем под сенью ивВместо всяких новых див.А водой его студеной,Светом солнца заискренной,Наполняемый стакан —Будет покрывать туман.Садик наш наполнят птицы:Иволги, дрозды, синицы.В майском сумраке ночейЗасияет соловей.Будут нас встречать приветомНа заре, зимой и летом,В легких седлах у крыльцаДва прекрасных жеребца.В жилках — головы и плечи,Груди широки, как печи,А на круп — хоть спать ложись:Ногу в стремя и садись!По росой увитым травам,По полянам, по дубравам,Блещут капельки огнем,Воздух льется серебром.В ритме конского движеньяОтдается ритм творенья,Тот, которым создан свет,На земле среди планет.Фантастический наш домик:Сочинений легкий томик —И на этот тихий гробВзгромоздится небоскреб.Но еще никто не знает,Как и что? Но вот мигаетОгонек, его стекломНакрываем мы, потом:Лампа светит чайной розойЗа окном шуршат березыИ кружится мотылек,Тень бросая в потолок.Крик совы вдали единствен,Потому он так таинствен.Эта тайна хороша:Ею полнится душа.Звезды в окна льются ливнемЗавораживая дивноВсесияющим жезломМир, объятый сладким сном.Но еще живее счастье:Если налетит ненастье,Сотрясая утлый дом,В черном сумраке ночном.В паузах между громамиМолния, сверкнув когтями,Рвет из мрака мокрый садСтруны ливня задрожатВсе зеркальнее светлеяИзумрудно голубеяСкажешь: ангел с неба палИ незримо просиял:В том немеркнущем виденьи,Что живет в воображенье,С первого быть может дня,У тебя и у меня.Тут мы вскользь заметим тоже:Мир живой созданье Божье.Мир, который создал Бог,Дьявол сотворить не мог.Бога он возненавидел,И сказал: ну что ж, увидим:Если жизнь творить не мне,Будем все ж е наравне.Сотворю-ка я в отместку,Затмевая Бога блеском,Мир не хуже, чем живой:Мир технический — второй.Мой металл он тоже дышит,Лучше видит, лучше слышит,Думает и говорит,В небе ангелом парит.Долго ль людям до ошибки?И они, не хуже рыбки,Могут клюнуть червячка,Незаметивши крючка.Что ж, пожалуй это сказка,Да ведь в сказке есть завязка:Божий мир почти исчезВ блеске дьявольских чудес.Только мы, его лелея,Будем наше слово сеять.Пусть напрасное оно:В камень павшее зерно.«Мосты». 1970, № 15. С. 113–115.
«Опять весна, опять начало марта…»
Опять весна, опять начало марта.Весенний ветер мягок и пахуч.Бывало там, еще на школьной парте:Как помню я! Косой горячий лучВ одиннадцать часов утра касалсяПочти пустой чернильницы… потомРукав моей тужурки нагревалсяЖивым, как счастье, мартовским теплом.А во дворе — крик галок, радость, нега,Звон бубенцов в сияющем кругу.В горячем солнце — свежий запах снегаИ запах солнца — в тающем снегу.