Чтение онлайн

Горделивая усмешка появилась на губах Ивана, когда София величала его именем "государь" и "царь всея Руси". Умная жена знала, чем польстить скрытному и осторожному князю, и была крайне довольна, что добилась откровенности со стороны Ивана.

Несколько лет уже состояли в браке Иван и София Фоминишна, пользовались они полным счастьем семейным, а никогда еще не высказывался Иван Васильевич так по душе, как сегодня.

Мало-помалу беседа перешла на другие предметы.

– Обидел Лутохина Тишка Коренев, - сказал Иван между прочим. Жаловался боярин, челом бил на дерзкого...

– Сам разбери это дело, великий князь, не доверяй людям.

– Ты разве что слышала?

– Были вести! Сказывал ли тебе Лутохин, в чем вина Тишки?

– Понятно, сказывал! Все от вольности отвыкнуть не могут!.. Напал с людишками на боярина и чуть до смерти не избил... Примерно взыщу. Надоело мне боярские ссоры ведать!

– А за что вступился Тишка, Лутохин не сказывал?

– Ой, Фоминишна, опять, поди, бабьи сплетни?

– Сведайся... Сам спроси... Коли мне веры не стало...

Обида звучала в голосе Софии. Много раз приходилось ей вступаться в разные дела и разрушать козни придворных. Иван знал это по опыту и пожалел, что оскорбил свою верную помощницу.

– Ну не гневайся, светик ясный, скажи, что знаешь...

– Лутохин жену Коренева из сада увезти хотел... Его люди схватили боярыню и на седло перекинули... Обомлела несчастная... диким голосом крикнула, а Тишка с охоты в тот час домой возвращался, ну и сцепились... Кому охота срам да позор от охальника терпеть?

Иван стукнул посохом, так рассердила его наглая ложь Лутохина и его заступников, совершенно в ином свете изобразивших нападение Коренева. Он кликнул Кирюшку, любимого прислужника, и, когда юноша явился пред светлые очи господина, приказал:

– Позвать ко мне сейчас Тишку Коренева, да и боярин Лутохин чтобы наготове был. Скажи: разбирать ссору их стану. Курицын, дьяк-то, здесь?

– К тебе, великий князь, с важным делом гонец прибыл и Коренев Максим дожидается... Прикажешь позвать?

– Гонец? Чего же не сказал раньше?

– Иван Юрьевич не приказал тревожить твою милость...

– Может, он опросил гонца?

– Никому гонец ответа не дает и от кого прислан не сказывает. Не чаяли и докладывать тебе, великий князь... Боярин говорил - в приказ его отправить, может, злое на уме держит...

– Дурачье!
– гневно вымолвил Иван.
– Что на уме не ведают, а зло подозревают! Хитры больно! Позови гонца!

София скрылась за занавеской из яркой ткани, обшитой золотой бахромою, и смотрела на гонца, оставаясь незримою.

Подобная уступка древнерусскому обычаю являлась необходимой, так как "негоже было взору чужанина видеть жену или дочь боярина, а тем паче супругу великого князя".

В комнату вошел Артемий и преклонил колени.

С юношеским увлечением, как человек, долго мечтавший узреть властительного и могущественного князя Москвы, пал ниц Артемий, и сердце трепетно билось в его груди, когда услыхал он голос Ивана:

– Встань! За каким делом и от кого прислан?

Артемий встал и, очутившись лицом к лицу с великим князем, только теперь вспомнил, в каком неприглядном виде находится его костюм. Во время пути, как известно, он перенес стычку с разбойниками, а затем, недалеко от Москвы, началась непогода, и снег, смешанный с дождем, до нитки вымочил путников. Переодеваться было некогда. Максим узнал, с каким делом послан Артемий, и, как истинный друг, посоветовал ему не мешкать.

На кафтане Артемия местами виднелась кровь, полы были разорваны, а одно плечо казалось выше другого, так как Михеич кое-как перевязал его рану платком и кровь проступила сквозь одежду.

– Помилуй, государь великий князь, - начал Артемий, смущаясь под суровым взором Ивана, - прости, что пред твои очи царские...

Юноша вовсе не намеревался льстить князю, называя его царем, но он оробел, очутившись пред Иваном, и невольно обмолвился, так как старик Кошкин часто говорил о московском князе, как о будущем "царе всея Руси".

Занавеска, за которою находилась София, слегка шелохнулась. Иван Васильевич покосился в ту сторону, но Артемий ничего не замечал. Он торопливо доставал грамотку Кошкина, зашитую в шапку, и трепетал, что должен передать ее князю смоченною кровью и дождем.

– От боярина Михайлы Кошкина... Из Дмитрова... Недобрые вести, государь... Твой брат, князь Юрий, на ладан дышит... Не спит, не ест... С минуты на минуту смертного часа ждут...

– Хворь пристала? Давно ли? Не слыхал я...

– Дней семь лежит, государь, а может и больше. Хоронились сперва бояре, а потом... Не приказано было тебя оповещать...

– Вот как!
– протянул Иван, угадывая, кто запрещал посылать к нему важное известие.

– Боярин Кошкин послал меня тайком, - продолжал юноша, оживляясь. Наехали молодые князья, Андрей и Борис... Распоряжаются, словно в своей вотчине, и прости, государь, смилуйся, дозволь правдивое слово сказать.

– Говори... говори! Там посмотрим, стоит миловать либо нет.

Артемий рассказал, что довелось ему случайно узнать, какой заговор затеяли братья, как сговорились они отстаивать свои права на наследие умирающего князя, что не только другие уделы, но и Новгород, Псков и даже Казимир, король польский, обещали им помощь, что все подготовляется к дружному восстанию и скоро к стенам Москвы двинется могучая рать.

Засверкали глаза Ивана III, и крепко стиснул он свои губы, внимая горячей речи гонца. Юноша говорил толково и ясно, но время от времени великий князь переспрашивал его.

– Спасибо, молодец! Услужил ты мне... Спасибо и Михайле... Не забуду его службы. Так рать они на меня ладят двинуть. Точно!.. Посмотрим! Скажи-ка, где слыхал ты речи? Откуда язык добыл?..

Выдавать приятеля своего отца, Мартюхина, юноша не мог. Их убеждения расходились, это правда, их идеалы были противоположны, но если Артемий искренне восторгался идеей величия Москвы, то Мартюхин так же горячо мечтал охранять старинную вольницу. Назвать Онисима - значит подвергнуть его допросу и казни.

Желание спасти Мартюхина заставило солгать юношу, и эта ложь явилась первою ступенью к его личному благополучию.

– Везде говорят, толкуют, сбираются; лесом ехал - в лесу гул идет; в полях буйный ветер весть разносит. Поднимаются, великий государь, и села, и посады, и города, и волости удельные. Не хотят допустить, чтобы ты, великий князь, царем всея Руси сделался, а у нас, среди боярских детей, среди молодых бойцов, давно молва такая пошла... Все мы готовы твоей царской милости служить и не дадим головы поднять изменникам!..