Чтение онлайн

– Геррн, - вдруг спросила супруга каким - то странным, осипшим голосом - А вот как вы думаете... Жизнь после смерти есть? Правда ли, что учтивые люди уходят по золотой дороге к Богам, а нечестивцы становятся рабами маграхов?

Дьорн пожал плечами:

– Если честно, я об этом понятия не имею. Вроде так пишут в Ангалле и прочих книгах. А как там? Кто его знает... Я так считаю, что ничего там нет. Дырка. Пустота. Жил человек, жил и нет его. Как будто свечу плошкой накрыли. Всё одно, что для грешников, что для праведников... Не забивай себе голову. И спи. Тебе надо выспаться.

Она поворочалась, поудобнее устраиваясь в кольце сильных рук. Потом, повернувшись, прижалась щекой к плечу мужа.

– Опасно это всё!
– пробормотала уже сквозь сон - Опасно и... притягательно. Я боюсь привыкнуть. Очень боюсь...

В следующий момент Беллиора уже глубоко спала, крепко и надежно прижавшись к груди Дьорна спиной, обняв своей рукой его руку.

"Ещё бы не опасно!
– подумал бастард, пристально глядя, как огонь жрет дрова - Опасно и притягательно. Полной ерундой оказалось то, что я смогу отпустить тебя после первой же близости. Ты как зараза, Бабочка. Или как брага... За первой чашкой следует вторая, и так далее. Ядовитая и влекущая! Золотая Анкрейм."

...Прижавшись губами к расплавленным опьянением и жаром камина бело - золотистым волосам, Дьорн думал о том, что может ему это и кажется!

И что вообще, последнее время ему много чего кажется.

Запах гортензий в спальне, например.

Или пальцы жены, захолодевшие, лежащие на перилах балкона.

И его пальцы, теперь крепко сжатые, светящиеся жестоким, чужеродным, слабым и мутным пламенем...

Бело - голубым. С нежно - золотистым отливом.

Как цветок гортензии, пока он живой. И только - только расцветающий... 

Утро началось относительно спокойно.

Леди Беллиора проснулась довольно поздно и, мучимая неожиданным похмельем, спустилась вниз.

Не желая показывать всё ещё ненавистному мужу, насколько ей плохо, она старалась сохранять спокойствие. Благо, сдержанный туалет, краски и изрядное воспитание этому способствовали.

Однако же, ничего не укрылось от наметанного взгляда лорда. Черные, нездоровые круги под глазами и бледность не замажешь пудрой, а дрожание пальцев и тошноту не спрячешь под одеждой даже и самого строгого фасона.

Вишенкой на торте была слабая, но упорная головная боль.

Явившись сразу после пробуждения и впившись в висок тонкой иглой, она собралась поселиться там если и не навсегда, то надолго это уж точно.

– Ну и зачем встала?
– без обиняков спросил Дьорн, наблюдая, как жена присаживается за стол, морщась и часто дыша - Лежала бы. Завтрак и в спальню принести можно. Дохлая ты, Бабочка! Сколько ты там выпила? Капли...

Белла наконец - то справилась с собой.

Завтракать она села с совершенно каменным выражением лица.

Леди Патрелл было невыразимо стыдно.

К несчастью, выпивкой ей не отшибло память, а наоборот - происшедшее ночью стояло перед мысленным взором такими ясными и яркими картинами, что казалось - это произошло только что!

Напилась, как возчик. Откровенничала. Расплакалась... кажется? Обнималась с... НИМ. Позволила себе лишнее. И ему. Говорила, как с добрым другом. Вступила с Чудовищем во фривольные отношения.

А ведь лорд Патрелл всё ещё враг! Не следует забывать об этом даже и на минуту

– Доброго дня вам, геррн лорд, - Белла сжала рукой салфетку - И приятного аппетита.

Дьорн вскинул голову, собираясь что - то ответить, но осек тут же сам себя.

– Ладно, - проворчал раздосадовано - Как знаешь, леди Беллиора.

Есть ей совсем не хотелось! Вот пить да. Девушка гораздо с большим удовольствием сейчас попила бы простой воды или несладкого, прохладного чая. Или лучше морса.

Да! Целый графин морса, низкий, прозрачный, запотевший, набитый ягодами и дольками фруктов, яркие, цветные слои которых пересыпаны мелкой крошкой льда и крупным сахаром...

Белла сняла бы крышку с посудины. Потом, полюбовавшись веселой жидкостью и вдохнув нежный аромат, пила бы и пила прямо через край...

Вместо этого она меланхолично продолжала есть, отрезая маленькие кусочки отбивной, укладывая их в рот и тщательно прожевывая.

– Белла, - вдруг спросил Дьорн, откинувшись на спинку стула - Что случилось ночью? Не хочешь мне рассказать? Я нашел тебя на балконе, совершенно... помешанную.

Леди Патрелл сглотнула.

– Я не помню, геррн, - ответила, глядя в чашу с теплым отваром - Не помню. Прошу прощения за... эту выходку.

Белла лгала. Она помнила всё, до мельчайших подробностей. Просто делиться этим с ним... да и вообще ни с кем не хотела!

Не хватало ещё, чтоб ее подняли на смех или, того хуже - обьявили блаженной.

Леди Патрелл итак в этом доме на птичьих правах. И с птичьими же обязанностями - сиди в клетке и чирикай для увеселения лорда...

Стоит только сказать, что по ночам она видит покойников и пиши пропало! Расчетливый муженек быстро запрет умалишенную женушку в дом печали, а уж оттуда не выбраться! Это не поместье Патрелл, из которого всё же выход есть. Есть ли? Будет. Если Нанни, наконец, бросит дуться и немного пошевелится, чтоб сестре хоть как - то помочь.

Во сне (если это был сон), Беллиора видела мать.

Девушке привиделась баронесса Анкрейм, покойная, бледная, улыбающаяся одними губами. Собственно, маму она увидела точно такой, как тогда - после ужаса, который сотворил с ней муж.

В тот раз покойница растаяла, рассыпалась в пыль. В этот же говорила с дочерью, не открывая рта.

"Беллиора!
– звук голоса звучал тихо - тихо, словно Милинда боялась кого - то напугать или разбудить - Не бери грех на душу! Вы с Нанни задумали дурное, девочки мои. Если решитесь на такой грех, прогневите Богов так, как это сделала я в свое время! Не трогайте мой ларец! Ни в коем случае не берите ничего оттуда. Там - смерть. Для вас обоих. Есть вещи, которых нельзя касаться. Есть книги, которые нельзя открывать... Есть буквы, которые нельзя составлять в слова. Остановись, Белла! Сдержи Зверя... зверей."

– Как придется, ма, - ответила леди Патрелл и, почувствовав, что лорд не спит уже, обернулась.

Баронесса Анкрейм покачала головой и, прижав к себе покрепче остатки букета, замерла.

Потом... мама отчего - то оказалась на балконе. И оказалась там раньше, чем внезапный порыв ветра расхлобыстнул настежь тяжелую дверь.

– Ма?
– вопросительно вскрикнула Беллиора, следуя за призраком - Ма!

Видение исчезло, а девушка очнулась оттого, что на её закаменевшие от холода пальцы легли горячие руки мужа.