Чтение онлайн

— И что делать?

— Мы могли бы пойти куда-нибудь в новое место. Начать сначала. Только ты и я, — как будто она может читать мои мысли.

Я пережевываю ее слова. Ее мысли совпадают с моими. Идея бросить все и вся и начать все сначала. Это заманчиво. Чертовски заманчиво, особенно зная, что Офелия уйдет со мной, но я не могу отделаться от этого глубоко укоренившегося подозрения, что здесь происходит что-то еще. Что-то мне не хватает. Я не могу сейчас думать об этом фантастическом дерьме.

Вот и все. Мечта о другой жизни. Та, которая не моя.

Быть байкером — это то, кем я родился.

Я преступник, и я тоже умру.

Мы с Офелией можем обсудить будущее позже. Прямо сейчас мне нужно передать этот платеж Презу.

Как только мы слезли с мотоцикла, Офелия протянула руку и взяла меня за руку.

— Послушай, — говорит она, ее голос мягкий и искренний. — Я знаю, что эта ситуация полная лажа, но ты знаешь, что можешь поговорить со мной. Надеюсь, ты знаешь, что можешь мне доверять. Не то чтобы у меня был миллион друзей, ожидающих услышать обо всем этом.

— Цени это, голубка, — я успокаивающе сжимаю ее руку, когда мы входим в клуб.

"Большой Папочка" ждет нас, как только мы входим в дверь, с серьезным выражением лица.

— Хиро, у нас проблема. Сделка перенесена. Им нужна эта партия сегодня вечером.

— Черт.

— Пора собираться. Мы выяснили, кому Дэйв передал груз.

Лицо Офелии бледнеет.

— Я знаю, что он был твоим отцом, но мне придется столкнуться с этим, дорогая. Твой папа нас продал. Он нас всех наебал, — Нитро посмотрел на Лесли. Она сестра развратного грешника.

Это женщина, на которую Билли сбросил груз, но это не объясняет, кто убил Дэйва. Если только он не сделал это, чтобы трахнуть Развратных Грешников и собирался продать их федералам.

Какую чертову запутанную паутину этот тупой ублюдок сплел для нас всех.

— Поцелуй свою женщину на прощание. Все в военной комнате. Она может тусоваться с Гвини и Сисси. Кидд остается, чтобы держать меня в курсе. Они в баре.

— Ты слышала этого человека, — я претендую на рот Офелии. — Я вернусь прежде, чем ты успеешь соскучиться по мне.

— Сомневаюсь.

"Большой Папочка" откашливается, предупреждая меня, чтобы я отправил ее в бар.

— Позже, детка, — я шлепаю ее по заднице и показываю язык, когда она оглядывается через плечо. — Остальную часть этих пятидесяти тысяч я получил.

— Оставь это. Я хотел посмотреть, как ты справляешься с дерьмом без моих приказаний. Однажды этот клуб станет твоим. Пришлось убедиться, что ты справишься с этой задачей, — он хлопает меня по спине. — Я знал, что ты не сможешь убить этого жалкого ублюдка в тот момент, когда ты показался с его дочерью. Ничего страшного, но надо учиться. Клуб на первом месте.

Ублюдок. Я обещал Офелии, что клуб не стоит за убийством Дэйва. Она никогда не узнает. Она будет ненавидеть меня вечно, если узнает об этом.

Сейчас нет времени останавливаться на этом. Нам нужно вернуть эту посылку.

— Дэйв быстро продал свою подружку. Эти ублюдки перевезли груз сегодня утром. Нам нужно действовать быстро.

Я киваю, потому что нет никаких аргументов.

В военной комнате все члены клуба носят черную одежду. Некоторые лица скрыты под капюшонами. Они торопливо надевают бронежилеты и методично собирают оружие отработанными движениями. Атмосфера в комнате напряженная. Каждый осознает стоящую перед ним задачу. Вполне возможно, что это последний раз, когда мы все вместе находимся в одной комнате.

Нет времени на прощания.

Это оно.

Это то, ради чего мы тренировались.

Это война.

Развратные Грешники пожалеют о том дне, когда они связались с КОА.

Когда мы загружаемся в черные фургоны с затемненными окнами, возникает скрытое волнение. Нельзя терять время. Если мы потерпим неудачу, живыми отсюда не вернёмся.

Когда мы мчимся к месту, где Развратные грешники держат груз, я чувствую, как мое сердце бьется от предвкушения. Мой разум мчится. Раньше мы попадали во многие опасные ситуации, но эта кажется другой. От этого так много зависит. Понятно, что эти ублюдки не откажутся от наркотиков без боя. Фургон наполнен звуками тихой болтовни, молитв и щелчками заряжаемого оружия. Мы все едем вместе, зная, что можем не выбраться живыми. Но в этом и заключается братство. Мы катаемся вместе. Мы тоже умрем вместе.

— Ты и Офелия… вы теперь вместе? — спрашивает Тиран.

— Да мужик. Я ее люблю.

— Это круто.

— Кто выполнил приказ? — он знает, о чем я говорю.

— Я думаю, чем меньше ты знаешь, тем лучше для тебя, когда дело касается твоей женщины.

Наверное, он прав, но мне не нравится, когда всякое дерьмо решают за моей спиной.

Мы подъезжаем к ветхому складу, который когда-то использовался компанией по производству напольных покрытий. Выходим, наше оружие готово. Мое сердце колотится в груди, а адреналин течет по моим венам. Мои мышцы напрягаются, пока я настраиваюсь на подготовку к бою. Воздух полон напряжения. Каждый из нас знает, что поставлено на карту. Мы движемся быстро и бесшумно, оставаясь низко, пробираясь сквозь тень парковки. Один за другим мы пробираемся внутрь, наши шаги эхом разносятся по фасаду заброшенного здания. Мы достаем оружие, двигаясь с точностью.

Я внимательно высматриваю любые признаки врага. Все чувства обострились. Каждый нерв подобен проводу под напряжением, пульсирующему электричеством.

На складе пыльно и темно, поэтому видимость затруднена. Я избегаю опрокидывания старых коробок с плиткой и паркетным полом.

Кто-то попадает в ловушку.

Стрельба раздается из каждого угла комнаты, застигая нас врасплох, когда я ныряю за стопку ящиков в поисках укрытия. Эти ублюдки знали, что мы приедем, из-за жестокого убийства Дэйва. Я чувствую вес своего оружия в руках, его металлическая рама холодит мою кожу. Я крепко цепляюсь за него, как за спасательный круг. Я обхожу ящики и делаю несколько выстрелов.

Пули проносятся в воздухе, приближаясь слишком близко, чтобы чувствовать себя комфортно. Это похоже на сцену из боевика, когда все идет к черту. Искры летят, и разражается новая волна выстрелов.

Подойдя ближе к месту конфликта, я вижу президента и вице-президента Depraved Sinners, собравшихся в центре склада. Они стоят праздно, с оружием наготове, их лица искажены яростью, но в то же время самодовольны и уверены в себе.

В воздухе витает густой запах пороха и крови. Некоторые люди не уйдут отсюда живыми.

Я даю сигнал братьям, и мы отправляемся на большое представление. Еще больше пуль пролетают мимо моей головы, когда я открываю ответный огонь. Жизнь не может быть более серьезной, чем эта. Это жизнь или смерть. Мы едем или умрем.

Мой клуб и я сражаемся изо всех сил, уничтожая любого ублюдка, который посмеет встать у нас на пути. Мы — сила, с которой нужно считаться. Наши ботинки хрустят по битому стеклу и мусору, пока мы продвигаемся вперед, прилагая все усилия для выполнения нашей миссии. Уничтожить развратных грешников и забрать товар.