Чтение онлайн

— Сто двадцать три… Я тебе говорил, что ты — дура, из-за которой все может рухнуть.

— Прекрати! Я не знала!

— И что? Сначала делаешь, потому думаешь.

Лысый, наконец, спрыгнул, взял какую-то тряпку со стола, утер лицо от пота и взглянул на меня.

— Ничего нельзя сделать, Ника. Игорь поступает так, как считает нужным. Кому, как не тебе, понимать это?

— Как ты можешь?! — я даже ногой топнула, не веря в то, что ему настолько безразлична гибель кучи людей.

— А при чем тут я? Это твоя ошибка.

Жестокость и вместе с тем правдивость его слов заставили замолчать. Не помню уже, что хотела еще сказать, как убедить действовать, но хладнокровие мужчины опустило на землю, точнее, прямо брякнуло, пребольно ударив в самое сердце.

Да, он не обязан подчищать мои косяки, но до вчерашнего дня казалось, что мы не чужие друг другу люди. Неужели сама себя обманывала?

Я навернула круг по комнате, собираясь с мыслями, но сделала себе только хуже. Чем дольше думала о сложившейся ситуации, тем яснее понимала: ничего не предпринять, никто меня даже не послушает! Разве что посмеются и уйдут по своим делам, не представляя, что это последнее, что они сделают. Да и к кому бежать? Я больше половины из тех, кто был вчера в том коридоре, не знаю ни лично, ни заочно, что говорить об именах и прочих подробностях. Да я просто не смогу попасть в эту лабораторию, охрана остановит у первого же лифта.

Не видя выхода из положения, присела на край кровати и призналась:

— Я устала.

— Ночью отдохнешь.

— Я не об этом.

— Я понял.

— Зачем тогда издеваешься?

— Я не издеваюсь, Ника. Просто в следующий раз думай головой!

Я еще помолчала, потом вспомнила:

— Он разрешил навестить Марата.

— Зачем?

— Я попросила.

— А тебе это зачем?

— Капец, ты прикалываешься что ли?! — не выдержала. — Я боюсь за него, переживаю!

— Если бы не ты, повода для этих переживаний бы не было, — бросил мужчина равнодушно, направляясь к душевой, но замер, услышав мой тихий вопрос:

— Ты все еще меня ненавидишь, верно?

Мне было важно это знать, ведь я любила братьев даже, пожалуй, сильнее, чем друзей когда-то, считая их по-настоящему родными людьми. И горькие признания Руслана каждый раз резали очень глубоко и больно, так, как не получилось еще ни у одного местного садиста.

На секунду показалось, что так и уйдет, решив в очередной раз, что болтаю всякую ерунду, но он все же спросил:

— С чего ты взяла?

— Ты сам сказал.

— Не болтай.

— Да ладно, думаешь, я не знаю? К тому же, так было…всегда, — пожала плечами. — Или скажешь, я не права?

— Зачем, Ника?

— Ты хотел спросить «за что»? За то, что разрушила ваши жизни своим появлением, полагаю. В принципе, судить тебя за это нельзя. Все нормально, я это заслужила.

— Зачем ты все это говоришь?

— И правда, и так все ясно.

— Ника, ты…

— Ненавидишь ведь?

— Ника…

— Скажи мне!

— Черт, что вообще в твоей голове творится?

— Ничего!

— Да, это заметно.

От обиды и злости на саму себя снова навернулись слезы. Чтобы он не заметил, отвернулась, собираясь покинуть чертову комнату, но сильные руки схватили, не дав даже дернуться. Мужчина прижал меня к себе так, что почти почувствовала, как трещат собственные ребра. Дыхание пощекотало затылок, коснулось уха.

— Успокойся, — прозвучало едва слышное.

— Отвали!

Вместо того, чтобы послушаться, стиснул еще сильнее, хотя, казалось, это невозможно.

— Успокойся, сказал!

Как можно успокоиться той, кто стала виновником смертей многих людей? Я только что узнала, что не нужна единственному близкому человеку в этом мире. Неужели вот оно опять — одиночество?!

Смесь бурлящих внутри эмоций захлестнула настоящим ураганом, вылившись в соленые ручейки по щекам, но я даже смахнуть их не могу! Не в силах больше сдерживаться, впервые за долгое время я от души разревелась.

По-моему, он растерялся, потому что отпустил, развернул к себе, вглядываясь в заплаканные глаза. Я уткнулась взглядом в ближайшую стену, не желая смотреть на мужчину, даже когда он обхватил мои щеки ладонями.

— Успокойся!

— Ты меня ненавидишь!

— Нет!

— И ты прав, я одна во всем виновата!

— Успокойся, говорю!

— Из-за меня погибнут людииии…

— Не погибнут.

— Ты сам только что сказал!

— Глупости, ничего я не говорил.

— Я всем все порчу!

— Нет, Ника, я… Черт!

Не знаю, что он хотел добавить, но сзади раздалось деликатное покашливание, и меня тут же закинули за спину, прыгнув вперед.

— Ого, вот это реакция! Вы уж простите, если отвлекаю! Мне нужна Вероника. Я так и думала, что она здесь.

Я выглянула из-за плеча Руслана. На пороге стояла женщина, довольно привлекательная, высокая и, разумеется, в белом медицинском костюме. Черные волосы сложены в невообразимо высокую прическу, на губах — темная помада, глаза из-под очков в тонкой оправе — наверняка, для красоты носит, насколько мне известно, здесь никто не страдает близорукостью! — смотрят приветливо и с ноткой любопытства.

— Вы кто? — выдавил лысый.

— Вижу, вас не успели уведомить, — задумчиво протянула дамочка. — Ничего, эту оплошность легко исправить! Меня зовут Елена Николаевна Визбур, но можно просто по имени, не люблю эти формальности, знаете ли.

— Эээ, — «сообщила» я, все еще не понимая, что происходит.

— Ох, самое главное-то я и забыла! — рассмеялась Елена, чем окончательно укрепила меня во мнении касательно своей адекватности. — Я — новый старший научный сотрудник, ваш непосредственный куратор на время…

— У нее есть куратор! — перебил Руслан.

— Да-да, это вы, я знаю. Но меня назначили на время тренировок, чтобы фиксировать все, что будет происходить с нашей девочкой в ходе занятий, а также после оных.

— Тренировок? — переспросил мужчина.

— Ну да. Вероника, я думала, вы с Игорем Валентиновичем договорились, разве нет?

— Да, но…

Руслан повернулся ко мне.

— Я не успела тебе рассказать, — пробормотала тихо.

— Ясно. Что за тренировки?

— На мои супер-способности.

— Как здорово вы их называете, надо запомнить, — рассмеялась женщина. — Ну, так что, идемте? Руслан, вообще-то предполагалось, что вы будете их проводить, но если не готовы, мы кого-нибудь подберем.

— Не надейтесь.

— Хорошо, как скажете, — протянула Елена. — Если вам нужно закончить, я подожду в коридоре. Минуту, не больше.

С этим заявлением она удалилась, опять громко цокая каблуками. Я перевела дыхание и, стараясь не встречаться взглядом с Русланом, замершим посреди комнаты, бочком двинулась за ней. Он вышел спустя несколько секунд. Что, даже душ не принял?