Собственность короля
Шрифт:
Желтые глаза словно заглядывали в душу.
— Да, но выживешь ли ты, вот в чем вопрос, — цокнула она языком.
— Значит, вероятность есть?
— Вероятность… Скорее, маленькая надежда. Тьма не настолько щедра, Анрэй.
— Это я знаю.
Саяна положила руку мне на грудь, и я отошел на шаг. О чувствах королевы севера я знал.
— Ты думал о нашей свадьбе?
— Разве я нужен тебе таким?
Я внимательно посмотрел в желтые глаза.
— Без силы? Ты ведь знаешь, я не хочу терять бессмертие…
— Тогда зачем спрашивать, Саяна?
— На случай, если ты вернешь силу.
— Для всевидящей ты задаешь слишком много вопросов.
— Ты не был таким зажатым со времен Нейны, — она одарила меня задумчивым взглядом.
— Не хочу вспоминать о ней, — честно ответил я.
— Знаю, ведь теперь твои мысли заняты другой девушкой.
— Виктория моя фаворитка, — жестко сказал я.
— Всего лишь игрушка для постели?
— Да, — твердо сказал я.
— Даже не будь у меня дара, увидела бы, что ты лжешь.
— Что ты хочешь? — я говорил с Саяной резко, ведь она любила влезать в головы и выворачивать души.
Именно из-за этого я и отправил Викторию в покои.
— Ты знаешь, — нежно ответила она. — Объединить королевства, увеличить силу…
Саяна никогда не скрывала своих мотивов.
— Я подумаю.
Хорошенькое личико северянки скривилось.
— Значит, снова нет?
— Если знаешь ответ, зачем спрашивать?
Желтые глаза королевы стали голубыми, а значит, она перестала использовать силу.
— Проведем обряд завтра, — сказала она.
— Хорошо.
— Не терпится умереть?
— Я не собираюсь умирать, — спокойно сказал я.
Северянка хмыкнула и села обратно на трон.
— Проведи эту ночь достойно, южанин. Тьма не подарит тебе второго шанса.
— Благодарю за совет.
Мужчина-проводник открыл дверь и предложил отправиться в покои, и мне хотелось верить, что они будут рядом с покоями Виктории.
Глава 40
Виктория
Обед, ужин… Все одно и то же. Меня словно посадили в клетку, из которой не собирались выпускать.
Анрэй не появлялся, я злилась. О чем можно говорить так долго? Что можно делать так долго?!
Ответы приходили в голову сами, логичные и понятные, но мне они не нравились, и я со злостью отвергала их все.
Анри… Меня это зацепило. Слишком сильно зацепило. Но какая мне разница? Что за шквал чувств, лишавший меня рассудка?
Я снова принялась ходить по комнате, обхватив себя руками. Я чувствовала себя брошенной и одинокой, когда его не было рядом.
Король стал мне дорог, это неправильно, я стала слабой, я теряла единственное, что у меня было — свою душу…
Я прикусила губу и дернулась от стука в дверь.
— Виктория, — голос принадлежал Анрэю, и я разрешила войти.
Анрэй улыбнулся, посмотрев на меня, но я наградила его холодным взглядом.
— Решили навестить свою скромную фаворитку?
Король склонил голову вбок:
— Какая ревнивая у меня оказалась фаворитка… — протянул он.
— Не придумывайте.
— Виктория, чем ты недовольна? — улыбаясь, спросил он, и я поняла одну простую вещь.
— Вы были в таверне! — возмутилась я.
— Так ты недовольна, что я немного расслабился? Какая заботливая.
Заботливая? Не дождется.
— Я, может, тоже хотела расслабиться.
— Могу принести.
— Не стоит утруждаться, я собиралась спать.
— Составить компанию? — хитро улыбнулся он. — Здесь холодно, могу согреть.
— Согревайте вашу королеву, — грубо сказала я, от чего монарх хмыкнул.
— Значит, все-таки ревнуешь, — снова улыбнулся он.
— Побойтесь богов! Мне ревновать? — я усмехнулась. — Рядом с вами вечно какие-то женщины, то королева, то леди Бердс, то загадочная Нейна.
Я фыркнула.
— Загадочная Нейна… — повторил вслед за мной он.
— Так и есть, — подтвердила я.
— Я думаю, тебе стоит рассказать о загадочной Нейне….
Нейна Ротринс, богатая леди, такая милая и прекрасная. Светлые волосы, золотистые глаза и неизменная улыбка.
Она вошла в мою жизнь в платье с глубоким вырезом и красной помадой. Все говорили: остерегайся, она охотница за золотом, но мог ли я слушать завистников, когда она проявила ко мне интерес?
В итоге они ошибались, ей не нужно было мое золото, но и я был не нужен. Я безумно любил ее мягкий голос и не менее сильно любил ее почерк, которым она писала мне письма.
Я носил ее портрет у сердца, и мне казалось, ее «люблю» — было единственным, ради чего я выживал, защищая стену.
Сердце тьмы изменило меня и мое тело, но неизменной осталась любовь к Нейне.
Я смотрел в зеркало, содрогался, трясся от ярости, но лишь одно заставляло меня жить, и это была она.
Я помню, как захватил дворец, как предложил Ричарду бой, но он отказался, передав правление мне. Он ушел, и я отправился к любимой.
Я долго не снимал маску, все слушал ее радость, ее признания мне в любви, а после снял и услышал душераздирающий крик.
— Ты привыкнешь! — говорил я. — Это всего лишь рисунок!
Моя леди захлопнула передо мной дверь. Я страдал, целых два дня, пока она не пришла ко мне, попросив не снимать маску.
— Мне нужно время подумать, — пропел писклявый голосок, и я дал ей это время.
Время шло, ради нее я устраивал приемы и балы, но люди боялись меня, они приходили все меньше и меньше, перешептывались за моей спиной…
Отношение жителей моей страны ухудшалось вместе с отношением Нейны.
«Лучше тебе меньше говорить, это пугает людей», — говорила она.
«Не улыбайся, прошу, это выглядит жутко», — умоляла она.
«Стоит надеть маску на все лицо, так будет лучше».
Скандалы следовали один за другим.
— Она привыкнет, — говорил я сам себе.
И я ошибался. Ей не нужны были деньги, ей нужны были власть и любовь народа. Первым я не собирался делиться, а второго у меня не было.
Однажды она пришла ко мне в комнату и сказала: