Собственность заключенного
Шрифт:
— Дар, — словно откуда-то издалека слышится голос друга, но я слишком погружен в собственные мысли. — Дар! — толкает меня в руку Дрон, тем самым привлекая внимание.
— Что? — мрачно отзываюсь.
— Я поставил на ее телефон жучок.
— На кого «ее»? — глупо переспрашиваю, не в состоянии трезво оценивать ситуацию.
— На Женин. На кого еще! — раздраженно выпаливает.
Я моментально включаюсь. Выныриваю из своих скверных мыслей, и перевожу осознанный взгляд на друга.
— И ты, черт побери, молчишь? — рыкаю на него.
— Молчу? Это ты в облаках летаешь!
Встав с кожаного диванчика, несмотря достаю из бумажника крупную купюру и кидаю на стол.
— Пошли, нельзя терять время, — командным тоном отрезаю.
— Ну наконец-то! А то я думал, что ты сейчас расплачешься! — подкалывает меня Дрон с этой короной ухмылкой на своей тупой роже.
— Еще слово и расскажу Нюте, что ты разбил ее духи из Парижа, — предупреждаю.
Андрюха корчит недовольную мину, но, спасибо господи, затыкается.
Мы садимся в мой внедорожник, Дрон что-то быстро настраивает на телефоне и уже через пять минут мы несемся по трассе в сторону самого криминального райончика. И почему я не удивлен, что ее повезли именно туда? Сволочи. Я отрежу им их причиндалы и засуну в глотки, когда доберусь.
— Слышь, Дар, сбавь обороты. Еще не хватало с полицией разбираться, — резонного замечает Дрон, когда стрелка спидометра зашкаливает за сто двадцать.
И я сам не замечаю, что выжимаю педаль газа до отказа. Чуть сбавляю скорость, стараясь взять бушующие эмоции под контроль.
Меня так не крыло даже когда женщина, в которую я втюрился как пацан с первого взгляда, предала меня. Я злился, пытался вырастить в себе к ней ненависть, но не смог. А смог только еще сильнее полюбить. Жизнь за нее отдам. За мою пташку. А в одно время думал, что увижу — убью гадину. Наивный дурень. Самому теперь смешно.
Доезжаем до складов за двадцать минут, последние два километра едем в темноте, чтобы не сдать себя светом фар. Паркуемся в двухсот метрах от места назначения.
Выходим из машины, и тут слово по заказу поступает звонок от Серова.
Все-таки он. Как только догадался, тварь? Кто дал наводку?
Снимаю трубку и грубым голосом отвечаю:
— Слушаю.
— Дмитрий Горский, как ваши дела? — елейным голосом протягивает сволочь.
Не может нарадоваться своему счастью. Ничего. Не долго ему и его счастью осталось длиться. Закапаю как паршивого пса прямо здесь возле какого-то гаража.
— Вполне сносно, — сухо отрезаю. — А ваши? Документы уже подготовили?
— О, не сомневайтесь, Дмитрий, — слышу в голосе едкую ухмылку. — Только взять в толк не могу… На кого переоформлять-то будем? На Дмитрия Горского или на Дамира Бахметова?
Докопался-таки. Сдала какая-то падла. И, кажется, даже догадываюсь какая. Зря тогда смалодушничал и не добил урода. Пожалел. Не его, а психику своей девочки. Не стоило ей этого видеть.
— Надо же, какой информацией обладаете. Проверенная?
— Еще какая! Со стопроцентной гарантией, и одним сюрпризом с удивительным прекрасным личиком и красивыми голубыми глазами.
Рука непроизвольно сжимается в кулак. В тюрьме я многое повидал. Не скрою — многое прошел, кровью харкал, но так как сейчас никогда не кипел огонь в моей крови. Разве что когда узнал, что у Нюты рецидив.
— Занятно, — невозмутимо хмыкаю, и, видит бог, с каким усилием дается мне эта невозмутимость.
Ломаю себя. Рвет на части. Зверь внутри требует выхода, но я держу его на поводке. Его время ещё не пришло.
— Да, думаю отдать своим парням. Вы, Дмитрий, как на это смотрите? — с чувством превосходства заявляет. — Или поговорим по делу? — сразу же переходит на деловой тон.
— Поговорим, — цежу сквозь плотно сжатые зубы. — Когда?
— Завтра. Мой секретарь свяжется с вашим юристом и назначит время.
— Понял, — холодно чеканю. — Но предупреждаю, случится что-то с девчонкой… Меня тюрягой не напугать. Я свое отсижу, но закопаю тебя в землю живьем.
Даже сквозь трубку слышу как тяжело Серов сглатывает. Он трус. И знает, что я не шутки шучу. Я там был. Это не пустые угрозы.
— Секретарь позвонит, — бормочет, почему-то мне кажется встревоженным голосом, после чего сбрасывает.
Трус. Был им. И остался. Только и может прикрываться всякими шавками и бабками, но скоро у него не будет ни одного, ни другого.
Сунув телефон в карман штанов, с шумом втягиваю в себя воздух, призывая себя к спокойствию. Нужно действовать четко и слаженно. Эмоции сейчас только все испортят.
— Что там? — спрашивает Дрон.
— Назначил встречу на завтра. С юристом.
— Ну до завтра у него уже таких козырей не останется, — разминая руки и щелкая костяшками пальцев, с кровожадный ухмылкой заявляет друг.
И я с ним полностью солидарен.
Мы идем на точку, на которой находится, если не Женька, то ее телефон точно. Готовым нужно быть к чему угодно, поскольку даже эта ситуация может быть ловушкой. И я предусмотрительно достаю из-за пазухи пистолет с глушителем. Дрон достает свой и заряжает, но не снимает с предохранителя.
Переглянувшись, мы друг другу киваем и решительно проходим оставшиеся двести метров до точки. Это оказывается заброшенный амбар. Внимательно осмотревшись, никого не замечаю. Значит, все внутри. Надеюсь, включая мою пташку.
Продумывая план действий, обхожу амбар с другой стороны и замечаю бездомного, копающегося в какой-то помойке. В голове тотчас же созревает план.
— Слышь, мужик, — подойдя к нему, произношу, отчего он затравленно на меня озирается, — подзаработать хочешь?
Он задумывается, чешет подбородок, и я подстегиваю:
— Дам сотку баксов, если с той стороны амбара полазишь по мусоркам и создашь шум.
Бездомный таращится на меня так, точно у меня вторая голова выросла. Согласен, предложение крайне странное.
— Друганы напились, хочу немного поугарать, — ложь легко слетает с губ, и мужик ведется.
Жалко его наивного, но мне сейчас, как вы заметили, не до сантиментов.
Передаю деньги, бездомный плетется в сторону мусорных баков возле входа в амбар. Начинает громко копошиться, пока мы с Дроном встаем по разные стороны двери, ожидая пока кто-нибудь выйдет.