Чтение онлайн

Дамир неожиданно перегибается через сидение, легко подхватывает меня под колени, и вот я уже сижу на нем верхом. Резко притянув за бедра к себе ближе, томно выдыхает в губы:

— Соскучился по тебе, моя пташка.

А затем целует. Рукой по-собственнически зарывается пальцами в волосы, наклоняет голову под нужным ему углом, углубляя поцелуй.

Целует с таким отчаянием, точно от этого зависит его жизнь. Нежность перемешивается со страстью и голодом. Мои ладони гладят его плечи, медленно опускаются к прессу, отчего из груди Дамира вырывается хриплый стон.

— Нужно остановиться, а то я не сдержусь, — тяжело сглотнув, шепчет в губы.

— Так может не нужно останавливаться? — с лукавой улыбкой предлагаю, бесстыдно ерзая на его коленях.

Моя провокация будит зверя. Уже через минуту мы оказываемся на заднем сидении. И я радуюсь, что на улице уже потемнело и что окна внедорожника тонированные. То, что мы вытворяем с Бахметовым не предназначено для чужих глаз. На моих бедрах остаются следы от жадных пальцев, а у него расцарапана спина от безудержной страсти, что нас охватывает. Мы тонем в водовороте острых чувств. Отдаемся друг другу без остатка, до последнего хриплого стона, до потери рассудка. Улетаем в нирвану.

Лежу на предплечье Дамира, выводя незамысловатые узоры на его груди. Мы молчим и наслаждаемся отведенным нам временем, потому что скоро снова придется расстаться… И от этого все мое нутро сжимается. Ощущение, будто от меня отрывают часть. Без него уже я не я.

— Я наблюдал за тобой эти дни. Ты похудела, — хмуро замечает, пересчитывая мои выпирающие ребра.

— Щекотно, — глупо хихикаю, хлопая его ладошкой по руке. — Я тебя не замечала.

— Ты и не должна была. В этом весь смысл слежки, — с лукавой улыбкой подмигивает.

— Зачем тебе следить за мной?

Теперь я действительно озадаченно смотрю на Бахметова. Действия этого мужчины невозможно предугадать. Возможно, поэтому меня к нему тянет как магнитом. Что сказать, любопытство сгубило кошку. Надеюсь, меня не постигнет ее незавидная участь.

— За тем, чтобы всякие ушлые операторы не подбивали к тебе клинья, — сверкнув недобрым взглядом, решительно отрезает. — Я не могу сейчас с тобой светиться. Мы и сейчас рискуем, пташка. Мои враги не дремлют, но я всегда рядом. Хочу, чтобы ты об этом знала, — нежно заправив прядь волос за ухо, произносит.

— Когда все это закончится?

Этот вопрос мучает меня уже две недели. Кажется, будто с того момента, как я переступила порог банка, моя жизнь разделилась на «до» и «после». Я могу сколько угодно себе лгать, но это не изменит того факта, что я часто вспоминала мужчину с серыми глазами. Мужчину, который как для грабителя был слишком обаятелен. В конце концов, преступник должен наводить ужас, а не вызывать трепет.

— Скоро, — утыкаясь носом в шею, хриплым голосом говорит. — Я поэтому и приехал. Мне кое-что нужно от тебя, пташка.

Вопреки словам руки Бахметова медленно двигаются к моим бедрам. Ласково их гладят, затем поднимаются к груди и принимаются ее чувственно ласкать. С губ срывается блаженный стон, и я чувствую что Дамир снова заведен. Резко остановившись, он тяжело сглатывает и с мученической болью выдавливает:

— Нам нужно остановиться. А то мы навсегда застрянем в этой машине.

— Ну и пусть! — игриво проведя плечом, хихикаю, на что Дамир не больно кусает меня за шею.

Мы еще немного заигрываем, не переставая друг друга касаться. Мне мало Дамира Бахметова. Хочу всего его.

— Так, пташка, одеваемся! — командным тоном отрезает, буквально с угрюмым выражением лица отрывая от меня руки.

Помогает мне надеть белье и свитер. Пока я справляюсь с юбкой и колготками, приводит себя в порядок. Кидаю взгляд на себя в зеркало. На голове воронье гнездо, губы припухли от поцелуев, на шее виднеются несколько засосов, которые теперь придется замазывать тональным кремом. Вот же дикарь!

— Вот зачем ты мне засосы понаставил?

— Чтобы всякие операторы знали, что тебе не скучно и не одиноко.

Гаденыш ни капли не раскаивается. Напротив выглядит до неприличия довольным, еще и лыбится, как Чеширский кот.

— Ты варвар, Бахметов!

— Не варвар, а собственник. Не хватало еще, чтобы всякие хмыри к моей женщине свои яйца подкатывали.

Сердце пробивает удар от слов «моя женщина». Мне до сих пор не вериться, что он приехал, что сейчас со мной, а не все это мираж или плод моей бурной фантазии.

— Так значит, ты ревнивый? — кокетливо взглянув на него из-под ресниц, воркочу.

— Сам в шоке. Но тебя ж ни на секунду оставлять нельзя. Только отвернулся, а там уже всякие Пети, Васи и остальные парнокопытные.

— Ну здесь дело в доверии. Какая разница сколько их, если я с тобой?

Прикрываю рот ладошкой, ошарашено моргая, словно сама не могу поверить в то, что ляпнула. Конечно, мы о многом говорили и Дамир просил ждать и все такое, но мы никогда ничего не обозначали конкретно.

Бахметов глядит на меня так, будто я центр его вселенной. Обожание, страсть и голод в его глазах неподдельные. Такое невозможно сыграть. Решительно он заявляет:

— Моя. Ты моя, Женя Архипова. А я твой.

Мы снова целуемся, как безумные. Не можем насытиться. Два человека совершенно потерявшие голову от любви. По крайне мере я точно.

Неохотно отстранившись, Дамир убирает свои руки от меня. Вероятно, чтобы удержаться от соблазна снова стянуть с меня одежду.

Кидает взгляд на наручные часы и с горечью заключает:

— Пора.

Даже не скрываю печального вздоха. Угрюмо кивнув, тянусь к пальто, но Бахметов неожиданно его у меня забирает со словами:

— Тут моя вещь.

Недоуменно таращусь на мужчину, когда он достает складной нож из кармана и начинает по шву разрезать мое пальто.

Черт! Да он спятил, что ли?

Разрезав пальто, Дамир залазит рукой внутрь подкладки. С крайне серьезным видом там что-то ищет и, что удивительно, находит. Он достает флешку. Из подкладки моего пальто.

— Ч-что это?

— Флешка. Помнишь, я заставил тебя поменять одежду в банке?

Заторможено киваю.

— Мне нужно было, чтобы кто-то вышел с ней. Нас могли поймать, но это, — он с довольной улыбкой трясет флешкой в руке, — это должно было любым путем оказаться за пределами банка.