Чтение онлайн

С людьми толчешься — что по рынку ходишь:

Шум, гам! Купцы те за полы хватают

И в лавки тащат, и товар свой суют:

«Купи, купи, почтенный! Вовсе даром!..»

Ты и берешь, и невдомек, что эти

Купцы-то — переряженные бесы,

Товары — смертные грехи, а платишь

За них душой, оно и выйдет даром,

Она бо есть невидима, душа-то!..

Ох, миленький! В пустыньку б бог сподобил

Укрытися! Там райское-то есть

Веселие! Поют тебе там пташки!

Пустынька вся нарядится цветами!

Студен ручей с горы крутой падет...

Сиди над ним!.. А круг — густые ели...

Олень аль прочий зверь придет напиться...

И пташка тут на камешек же сядет

И крылушки полощет... Так-то любо!

И так душа исполнится твоя

Величием господним... и восплачет

Умильными и тихими слезами...

Вот там помолишься!.. Да, брат Григорий,

Велико дело есть пустыня!

Гриша

Отче,

А как же там зимой-то жить?

Странник

А славно!

Сидишь ты словно в светозарном царстве,

Как зорьки-то играют на снегу...

Гриша

Ты, может, отче, и живешь в пустыне

И ради неких нужд исшел?

Странник

Живал...

Да токмо гладом нудим был изыти.

Не одолел плотского человека,

И плоть еще не омерзила вдосталь;

А может, бог назначил и страданье,

И муки претерпеть мне, чтобы душу

Очувствовать... Но я умру в пустыне!

Святые тоже ведь не все родились

Во святости... Зато потом, смотри,

Какое житие прешли, смывая

С души своей греховные-то пятна!

В огне молитвы душу, яко в горне

Заржавое железо, распаляли

И правилом духовным, яко млатом,

Ее сгибали, да приемлет вид,

Какой ей дан был в помысле творца

И искривлен потом житейской нужей.

Прочти вот о святых мужах о наших.

(Достает книгу, перевертывает листы и дает Грише.)

Вот об отце Савватии стоит.

Гриша

(читает)

«И бысть еще сожжен отец Савватий,

В писании искусен, просветлен

Безмолвием. Когда молился он,

То был ли шум, смятенье ль между братий —

Ни душу к ним, ни ухо, ни глаза

Не обращал, но, в бозе пребывая,

Стоял что столп недвижим, в небеса

Молитвенной цевницей ударяя...»

Странник

(берет у него книгу и перевертывает несколько страниц)

А вот еще о Гурии читай.

Гриша

(читает)

«А также от земного бытия

И Гурий отошел. Блаженством жития

Был чуден: день и ночь молитвословил

И правила келейного вперед

На тридцать лет начел и наготовил.

Жил в бозе он, и егда нощь придет,

И егда день. И оттого блистала

Душа его премудростью творца,

Как солнцем озаренное зерцало».

Странник

(берет книгу)

Вот, сыне, свет, на оный и грядем!

Гриша

Так, отче... да!.. Но как же к сим мужам

Приблизиться? Они ведь, яко звезды,

Над нами в высоте небес сияют!

Странник

А от земли пошли!

Гриша

Что ж надо делать?

Странник

А что они творили? Под начало

Сперва к мужам достойным поступали

И, приобыкнув волю их творить,

Уж господу потом трудились сами.

Гриша

Возьми меня на послушанье, отче...

Странник

(как бы в испуге)

Ох, что ты! что ты! бог тебя храни!

И не моли! об этом и не мысли!

Я не гожусь!.. Наставника б обоим

Жестокого найти нам и в пустыню

Укрыться — да!

Гриша

Да отчего же, отче?

Странник

Не говори об этом... Ты не знаешь.

Гриша

Аль чем тебя я прогневил?

Странник

Молчи!

Не человек есмь — скот, и хуже, хуже!

Слышен стук в окно.

Голос нищего

(нараспев)

Мы здесь ни града, ни села не знаем!

Подайте милостыньку, христиане!

Гриша отворяет окно.

Странник

(вздрогнув)

Вот адовы-то цепи!

Гриша

Это нищий.

Я сбегаю за хлебом к пекарям.

(Уходит.)