Сочинения в двух томах
Шрифт:
Там, знаю, ужас обитает,
И нет людского там следа, —
Но сердце точно отвечает
На чей-то зов: «Туда! Туда!»
1858
АЛЬПИЙСКАЯ ДОРОГА
На горе сияньем утра
Деревянный крест облит,
И малютка на коленях
Перед ним в мольбе стоит...
Помолись, душа святая,
И о странных и чужих,
О тоскующих, далеких,
И о добрых, и о злых...
Помолись, душа святая,
И о том, чей путь далек,
Кто с душой, любовью полной,
В мире всюду одинок...
1858
«ВСЁ — СЕРЕБРЯНОЕ НЕБО!..»
Всё — серебряное небо!
Всё — серебряное море!
Теплой влагой воздух полон!
Тишина такая в мире,
Как в душе твоей бывает
После слез, когда, о Нина,
Сердце кроткое осилит
Страстью поднятую бурю,
И на бледные ланиты
Уж готов взойти румянец,
И в очах мерцает тихий
Свет надежды и прощенья...
1858, Ницца
«ЗДЕСЬ ВЕСНА, КАК ХУДОЖНИК УЖ СЛАВНЫЙ, РАБОТАЕТ ТИХО...»
Здесь весна, как художник уж славный, работает тихо,
От цветов до других по неделе проходит и боле.
Словно кончит картину и публике даст наглядеться,
Да и публика знает маэстро — и уж много о нем не толкует:
Репутация сделана — бюст уж его в Пантеоне.
То ли дело наш Север! Весна, как волшебник нежданный,
Пронесется в лучах, и растопит снега и угонит,
Словно взмахом одним с яркой озими сдернет покровы,
Вздует почки в лесу, и — цветами уж зыблется поле!
Не успеет крестьянин промолвить: «Никак нынче вёдро»,
Как — и соху справляй, и сырую разрыхливай землю!
А на небе-то, господи, праздник, и звон, и веселье!
И летят надо всею-то ширью от моря и до моря птицы —
К зеленям беспредельным, к широким зеркальным разливам!
Выбирай лишь, где больше приволья, в воде им и в лесе!
И кричат как, завидя знакомые реки и дебри,
И с соломенных крыш беловатый дымок над поляной!..
Унеси ты, волшебник, скорее меня в это царство,
Где по утренним светлым зарям бодро дышится груди,
Где пред ликом господних чудес умиляется всякое сердце...
1859, Неаполь
НЕАПОЛИТАНСКИЙ АЛЬБОМ
(МИСС МЕРИ)
1858-1859
ДОН-ПЕППИНО
Жар упал. На берег моря
Шумно в сад толпа валит,
И кругом, по звонкой лаве,
Экипажей рой летит...
Звон колес, и блеск, и хохот...
Крик и щелканье бичей!..
Всё-то к саду мчится, к морю,
В сень каштановых аллей.
«Что за женщины!» — бормочет
Северянин от души;
Северянки ж прибавляют:
«И мужчины хороши!»
Хороши! но вот, смотрите —
Из красавцев Аполлон!
Как он божески спокоен,
Точно нектаром вспоен!
Даже эта эспаньолка,
С шиком лондонским наряд,
Даже розочка в петлице
Сходству с богом не вредят!
Вот он бросил свой миланский
Щегольской кабриолет,
Входит в сад — в толпе движенье,
Все глядят ему вослед...
Аполлон!.. Но вот к мисс Мери
Олимпиец подошел...
Вкруг нее как будто вспыхнул
Тотчас светлый ореол...
Ах, я чувствую, неловко
Ей от этих черных глаз,
Хоть глядит он так покорно,
Говорит полусмеясь...
И, должно быть, в этом взгляде
Власть и сила без границ!
Ледяных я знал красавиц,
Величавых, гордых львиц...
Но взглянул он — прочь величье!
Эта львица перед ним
Тише, тише — и уж смотрит
Вдруг зверком совсем ручным!
Так и ластится, и ходит,
И с него не сводит глаз...
О, мисс Мери, о, мисс Мери!