Чтение онлайн

И только после этого было начато заполнение хитрой формы.

Время позволяло, и Саныч безуспешно пытался вспомнить автора «Охоты на львов», но не успел. Лист с формой был отпечатан, и он отправился в первый кабинет.

Мужики сидели в тех же позах. Той же тоской светились глаза.

Моложавый сделал вид, что внимательно изучил лист, подписал внизу и кивнул головой в сторону предпенсионного:

– Теперь вам к нему на сдачу охотничьего минимума, – вздохнул и сказал начальнику: – Пошли, покурим.

Когда двое вышли предпенсионер вытащил из стола толстенную книгу. На обложке была нарисована собака, радостно несущая охотнику утку. Должно быть, в этой аллегории охотником был вышедший перекурить начальник, собакой – предпенсионный, а уткой – он, Сан Саныч.

«Охотничий минимум» – читалось под картинкой.

«Если это минимум, то какой же тогда максимум?» – мелькнуло в голове потенциального члена охотничьего общества и он, ткнув пальцем в талмуд, спросил:

– Неужели вы все это знаете наизусть?

– Не, – честно ответил тот и объяснил: – Я не охотник, а вам надо всё это знать.

Будущий охотник смекнул что к чему и предложил:

– А давайте я у вас эту книгу куплю и буду с собой на охоту брать. Ежели чего, сразу в неё гляну, и порядок.

– Это мысль, – согласился предпенсионер, – книга полезная, редкая, а потому ценная, – и назвал сумму в два раза большую, чем в диспансере и кабинете вместе.

«То-то я думаю, что получится, если психа сложить с алкашом, а ведь точно – охотник и получится», – усмехнулся про себя Сан Саныч, покопался в карманах и протянул охотнику за купюрами озвученную сумму.

– Ну что с вами делать, раз уж так вам нужно, пожалуйста, – вздохнул мудреный взяточник, спрятал в стол деньги и задумчиво добавил: – Но книжку заберете послезавтра, когда придете за охотничьим билетом.

Когда через день Саныч получал билет, предпенсионера на работе не оказалось…

Участковые, как было написано на табличке у входной двери, принимали граждан с 9-00. Саныч прочитал, недоверчиво хмыкнул, мол, появятся ли вообще, но пришел в 9-05.

Дверь была открыта, и обладатель дробовика увидел двоих. Лейтенанта и майора. Оба сосредоточенно сидели за компьютерами и стучали по клавишам. Должно быть, составляли отчеты.

– У меня регистрация ружья заканчивается. Нужен акт про его хранение, – сообщил Сан Саныч, поздоровавшись, и удивился вдруг появившимся робости и косноязычию.

– Не вопрос, составим, – сказал майор, глянул на вошедшего, улыбнулся, открыл ящик стола, пошарил в нем и добавил: – Вот только бланков чего-то не вижу.

«Знакомая история, сейчас начнется заморочка похлеще охотоведческой», – подумал Сан Саныч.

– Да они у меня, возьми, – старлей протянул пачку бумажек с печатями. – Я вчера три акта делал.

Майор забрал у Саныча документы и начал переписывать со старого разрешения название и номер ружья, из паспорта – прописку и остальное, что положено.

– А где храните ружье? – не отрываясь от писанины, спросил майор.

– В железном сундуке. Сейчас сами увидите при осмотре.

– Да нет, никуда не пойдем, я вам верю да и помню, пять лет назад смотрел на ваш антиквариат в кладовке.

– Точно! – вспомнил майора Саныч. – Только вы тогда старшим лейтенантом были.

Его напряженная робость исчезла.

– Ага, как вышел из кладовки, так сразу майора и присвоили. Сейчас Николай сгоняет туда к вам, и ему кэпа враз за подвиг дадут.

Веселость майора передалась Сан Санычу и старлею.

Майор дописал акт, расписался, протянул Санычу, сказал: «Через пять лет приходите. Буду жив, стану полковником и выдам новый» и пожал руку.

«Как я удачно зашел, без тормозни, без проволочек. Раз и готово!» – радовался Сан Саныч, и весь этот день получился у него таким же легким и веселым.

Вечером Сан Саныч почистил ружьё, ботинки, наутро оделся поприличней, очередной раз проверил справку, акт, составленный участковым, новый охотничий билет, фотокарточки, паспорт. Сложил бумаги в пакет и отправился в разрешительный отдел. Путь к отделению милиции пролегал мимо городской достопримечательности. Вначале тут был родник. Ключ бил из земли, тек вниз и впадал в Речку. Древние охотники и прочие обитатели окрестностей приходили сюда закусить после успешной охоты, рыболовства или собирательства грибов, ягод и прочего съестного, когда-то обильно произраставшего в округе. Постепенно небольшая ложбинка возле ручья заполнилась водой, и образовалась лужа. Возле лужи и возникло поселение, а позже город Речинск. Съестного с тех пор в окрестностях поубавилось, а вот амбиций, наоборот.

Градоначальники знали, что в каждом уважающем себя городе должен быть главный памятник, без которого и город-то не город, а так, стойбище. Например, в Нью-Йорке имеется «Свобода», в Одессе – Дюк Ришелье, в Волгограде – «Родина-мать», в Питере – Екатерина Вторая известно чего соорудила Петру Первому. В Речинске ничего такого не было! А нет памятника, нет и почтения к власти.

Случай подвернулся, когда после развенчания культа личности освободилось место от бронзового отца всех народов. Тогда и было решено соорудить «аллегорическую память об историческом прошлом». Так в Речинске появился главный памятник. Собственно, памятник был не памятник, а фонтан. Три тетки в юбках, фартуках и кокошниках стояли спиной друг к другу, обороняясь не то от посягательств поддатых из соседней «Пельменной», не то от далеких заграничных врагов. Стояли зеленоржавые девицы на гранитной башне броневика, который остался от свергнутого вождя. Из трех амбразур под крышкой башни с весны до осени били из пулеметов струи воды. Вся эта конструкция возвышалась посреди лужи, обрамленной в гранит, и называлась официально «Дружба народов», а среди несознательных обывателей – «Три сплетницы».

По вечерам невдалеке играл оркестр. По утрам квакали лягушки.

Так продолжалось достаточно долго, и местные жители привыкли засыпать под оркестр, а просыпаться под кваканье. Однако ничто не вечно. Наступила великая капиталистическая революция, оркестр сначала распался, потом объединился в частично обновленном составе, на кладбище. Убаюкивать граждан стало некому.

А вскоре никому не известный ранее студент мединститута получил благословение местных бандитов, потом разрешение властей и открыл невдалеке французский ресторан. Так что и будить окрестное население стало некому.

Через год студент-ресторатор зарвался. Вместо лягушачьих стал подавать новообразовавшимся аристократам куриные лапы. Купил «мерседес». Кому положено сообразили, что он чего-то недодает, и нашли недоучку под утро в фонтане с ногой Буша во рту и бутылкой из-под шампанского в противоположной части анатомического устройства организма.

Приказано было в связи с возможностью появления клеветнических сведений, порочащих самых непорочных граждан города, дело не раздувать, и смекалистый следователь, из молодых да ранних, закрыл его по причине «несчастного случая, вызванного употреблением слабоалкогольного шипучего напитка нетрадиционным способом», и все успокоились.