Сочинения. Том 4
Шрифт:
9.6.20. Ведь удивительно, почему врачи, занимающиеся наукой, в которой посредством опыта можно показать, приносит то или иное средство пользу или вред, тем не менее делают противоположные утверждения о том, что помогает и что вредит.
Гален возвращается к важнейшему для его теоретико-практической системы тезису о необходимости опытной проверки любого теоретического предположения. Это его главный ориентир в формировании подходов к теории и практике медицины. В первой книге «Об учениях Гиппократа и Платона» Гален для решения, казалось бы, сугубо философского вопроса о локализации управляющей части души использует данные анатомических вскрытий. Умозрительные рассуждения подтверждаются результатами наблюдений, которые выстраиваются в строгую систему доказательств, основанную на законах формальной логики. В девятой книге он говорит о необходимости дифференцированного подхода к диагностике и фармакотерапии, основываясь на философской методологии оценки общего и различного:
9.6.26. Итак, только тот, кто понял природу больного, а также характер болезни и характер действия лекарства, которое он собирается применять, и кроме того, время, в которое следует его применить, может решиться применить выбранное средство, чтобы проверить, правильным ли оказался выбор.
9.6.27. Только такой врач найдет причину разногласия среди врачей и различающие признаки, которые следует учитывать, чтобы определить, что полезно больному. Никто из других не сможет определить этого, ведь те, кто упрямо ограничивает себя познанием посредством опыта [43] , используют лишь опробованные средства, а в своих неудачах обвиняют или случай, или еще что-нибудь в этом роде.
43
Имеются в виду врачи-эмпирики.
Для иллюстрации своих мыслей Гален снова обращается к работам Гиппократа – сочинениям «О переломах» и «О диете при острых болезнях». В первом примере речь идет о врачах, которые неправильно лечат переломы и в результате причиняют своим пациентам больше вреда, чем пользы. Это происходит из-за непонимания, что все переломы нельзя лечить однотипно: нужно учитывать особенности конкретного случая и уметь выбрать из имеющегося набора средств и способов наиболее подходящий. Второй пример касается рассуждений Гиппократа о вине: какой его сорт полезен при той или иной болезни и на какие органы и процессы воздействует. Гален отмечает, что Гиппократ в своих описаниях следует «методу разделения» (фрг. 9.6.28–9.6.51).
Выявление признаков общего и различного важно как для медицины (на что указывает Гиппократ), так и для философии (об этом говорит Платон). Гален отмечает, что в этом обнаруживается сходство во взглядах Гиппократа и Платона:
9.6.52. То же самое Платон говорит об удовольствиях, убеждая, чтобы некоторых из них мы избегали, а к другим стремились, например к удовольствиям от полезного и доброго учения. И вообще ко всем прекрасным вещам следует стремиться, а избегать нужно удовольствий от пьянства, или чревоугодия, или любовных утех, тех же, которые не имеют отличительных признаков ни тех, ни других, не следует избегать, но к ним не следует и стремиться.
9.6.53. Таким образом, согласно методу разделения находятся отличительные признаки видов рода удовольствий, что показывает Платон на протяжении всего диалога «Филеб», рассказывая нам обо всех их отличительных признаках.
Более того, Гален вновь и вновь напоминает о связи любого проявления жизнедеятельности человека с определенной частью души:
9.6.55. Ведь простые удовольствия, помимо их принадлежности к виду удовольствий, по своей простоте принадлежат также к виду простых удовольствий и имеют между собой дополнительное сходство, как и сложные со сложными, материальные с материальными, духовные с духовными, полезные с полезными, вредные с вредными, как и удовольствия от прекрасных и дурных деяний сходны между собой, так же и удовольствия в разумной части души сходны между собой, и то же касается удовольствий яростной и вожделеющей частей души.
Истинным знанием, согласно Платону, является знание не свойств вещи, а знание вещи самой по себе. В ощущении вещь дается не в своей сущности, а в отношении к чему-либо. В чувственном восприятии вещь является нам как объект рождения, становления и возникновения, тогда как для того, чтобы понять данную вещь, мы должны понять ее вечную и неизменную идею. Ощущая что-либо, мы не знаем того, что ощущаем. Душа является тем, что делает наше познание возможным, а также может отличить истинное в вещи от ложного в ней, она же упорядочивает этот мир, открывает законы. Вот что говорится в диалоге Платона «Софист»:
…К становлению мы приобщаемся с помощью ощущения, душою же с помощью размышления приобщаемся к подлинному бытию, о котором вы утверждаете, что оно всегда само себе тождественно, становление же всегда иное [44] .
Конечный результат цепочки умозаключений исследователя должен представлять собой результат комбинированного применения двух методов (гипотетического и аподиктического), которые Гален называет «научными», при этом он отмечает, что первыми их использовали Гиппократ и Платон:
44
Платон. Софист, 248а.
9.6.58. Под двумя научными подходами я имею в виду, с одной стороны, разделение родов на виды вплоть до неделимого, и с другой – обратный этому путь сопоставления, то есть восхождение от частного к наиболее общему через лежащие посередине виды.
9.6.59. И оба эти метода прекраснейшим и наилучшим образом прежде всех врачей и философов открыли в своих сочинениях Гиппократ и Платон, показав также, что во многом заблуждаются те, кто не умеет отличить общее от особого.
Гален применяет здесь особый метод: принимает определенное допущение – гипотезу – и прослеживает затем, какие утверждения из нее следуют. По своему обыкновению, он подтверждает свою мысль примерами из медицинской практики. На самом деле этот метод был разработан Платоном и получил впоследствии название гипотетико-дедуктивного, и значение его для развития науки нельзя переоценить. Его дальнейшей логической разработкой мы обязаны Аристотелю. С другой стороны, Галену не был чужд и практически-индуктивный метод, когда благодаря анатомическим исследованиям выстраивалась очень стройная и правильная теория. Кроме того, с помощью аподиктического метода Гален показывает, что условием познания всегда является соотнесенность умозрительного и феноменального.
С помощью этих методов можно понять сущность исследуемого предмета, а умелое их использование позволит врачу верно поставить диагноз и подобрать наиболее подходящие лечебные или профилактические средства:
9.6.63. Ведь тот, кто знает, что наша душа имеет не одну простую форму, как души растений, полностью состоящие из вожделеющей части, или души богов, полностью состоящие из разумной части, но что в человеке есть обе эти части и третья – яростная, зная вместе с этим количество добродетелей, и суть их, и способ их обретения, а также познавший природное устройство нашего тела (которое на уровне гомеомерий состоит в правильном соотношении первоначал, на уровне частей тела – в том, чтобы в каждой части тела живого существа было соответствующее природе количество гомеомерий, чтобы у нее были соответствующие природе размер и положение, то есть чтобы в каждом живом существе сохранялась соответствующая соразмерность упомянутых компонентов), – так вот, тот, кто постиг все это, сумеет подобрать подобающие лечение и профилактику для каждой из болезней.
Гален говорит о том, что необходимо также уметь различать истинные, правдоподобные и ложные высказывания, утверждения или учения (фрг. 9.7.2). В этой связи обратим внимание на суждение Галена, касающееся последователей Платона, или «представителей новой Академии», а также взглядов стоиков:
9.7.3. Суждение о таких вещах сводится к представлению, которое, как говорят представители новой Академии, должно быть не только правдоподобным, но и учитывающим все точки зрения и сформированным в спокойном состоянии, или, как говорят последователи Хрисиппа, каталептическим, а если мы хотим говорить так, чтобы нас понимали все нормальные люди, – ясным для чувств и разума.
9.7.4. Так вот, термины эти, на первый взгляд, различны, но, если кто исследует этот вопрос достаточно прилежно, он поймет, что они имеют одинаковое значение, и то же самое подразумевается, когда кто-либо говорит, что он исходит из общих представлений и считает их главным из всех критериев, критерием, который достоверен сам по себе.
Это напоминание касается принципиальных различий между верным подходом к диагнозу и неправильными, по мнению Галена, представлениями о причинах и методах диагностики заболеваний, составляющих суть учения врачей-эмпириков. Разные заболевания могут иметь сходные симптомы, и лечить их надо по-разному, а для этого – правильно распознавать. В основе ошибочной практики – ошибочная теория:
9.7.5. С тем, что главный критерий должен быть достоверным без доказательств, согласны все, но не все считают, что он должен быть естественным и общим для всех людей; и большинство порой предпочитают тому, что очевидно всем людям, собственное мнение, которого они держатся, и делают вид, что твердо верят тому, что сами же говорят наугад, чтобы обосновать то или иное учение своей школы. Иногда люди делают это, чтобы оспорить мнение того или иного оппонента. Все они пребывают в добровольном заблуждении.
9.7.6. Ведь тем, кто объявил себя последователями той или иной школы, приходится защищать в спорах все учения этой школы, даже если они не имеют никакой принудительной логической связи с основами их учения, как и обстоит дело с учением о руководящем начале души.
9.7.7. Ведь это необходимо знать врачам для того, чтобы лечить тот орган, который заболел, в случае если болен разум, философам же это не нужно ни для определения видов добродетелей, ни для упражнения в них.